Надеюсь, когда-нибудь хотя бы в учебниках по психологии – а в идеале, в массовом информационном пространстве – будут писать о том, в какое, по большому счету, этическое чудовище превратился средневзвешенный постсоветский человек. Как порой нестерпимо уродливо душевно он выглядит, или как это уродство вдруг вырывается, как пламя из дракона, из уст какого-нибудь вполне приличного и милейшего на вид человека.
Пообщаешься, например, с большим удовольствием с какой-нибудь симпатичной неглупой дамой. А она на ровном месте, не задумываясь ни на минуту, ляпает что-нибудь совершенно кошмарное расистское или мизогинное. Или с приятным человеком заведешь ни к чему не обязывающие, но многообещающие отношения – а он просто тебе что-нибудь продает. Про звериный оскал работодателей и заказчиков просто уже молчу – все последние годы я все больше убеждаюсь, что люди покупают не услуги или навыки других людей. Они покупают рабов – которым можно (ну то есть они думают, что можно) безнаказанно хамить, выжирать их время, настроение и другие ресурсы, самоутверждаться за их счет или выгуливать белое пальто. Ни дня в коммуникациях с другими людьми не проходит без чего-нибудь из такого – и все это люди считают абсолютно нормальным.
Это совершенно поразительная для меня штука – вот это самое стремление закрепить как норму искаженную, уродливую, жестокую и бесчеловечную этику. Потому что сама невозмутимость, «промеждупрочесть», введение в контекст коммуникации как нечто совершенно естественное диких архаичных вещей – как бы и является стремлением закрепить все эти дикие вещи как норму. Ну то есть, а что такого? – как бы говорят они тебе между строк. Это же нормально. Это просто шутка. Это легкое ехидство. Это безобидные насмешки. Где вы видите хамство? Вы слишком чувствительны. Это укоренившаяся традиция. Так всегда было, есть и будет, на том стоим и стоять будем.
Закрепление ужасных и архаичных вещей как нормы меня смущает не потому, что я вся такая правильная и сама в белом пальто стою красивая. Уж поверьте, за свою прилично долгую жизнь я делала немало плохих вещей, о которых сильно сейчас жалею. И продолжаю делать и жалеть – хоть сейчас, надеюсь, заметно меньше причиняю другим людям вред, преимущественно врежу только себе. Меня смущает закрепление плохих вещей как нормы потому, что я не понаслышке знаю, к чему это приводит.
Это практически буквально палка о двух концах – сегодня ты обзываешь, мучишь, унижаешь, обираешь и обманываешь другого. Завтра кто-то другой обзывает, мучит, унижает, обирает и обманывает тебя. Закрывать на это глаза, делать вид, что этого не существует, что это глупость и выдумки, «либеральная» ерунда – это настолько детская, ограниченная позиция, такая готтентотская мораль, что просто нет сил смотреть, как это исходит от вполне взрослых и условно «состоявшихся» людей.
Все, что происходит сейчас в нашем общественно-информационном пространстве – ну типа кейсов с Викторией Боня и прочими вещами – это как раз результат закрепления в качестве нормы плохих вещей, которое проходило до этого много лет. То есть буквально, как у Мартина Нимеллера – «сегодня они пришли за ними, а завтра – за мной». Все это происходит так много лет и с такой завидной предсказуемостью, что я уже не чаю когда-нибудь увидеть, как этот Вий окончательно поднимет веки.
Всегда будет что-то еще – всегда тот, кто молчит сегодня, вдруг начнет говорить завтра, и все эти говорящие будут вылупляться, как грибы после дождя. И никому – совершенно никому из них даже не придет в голову, что происходит это все, потому что они годами закрепляли всякую бесчеловечную дичь как норму. И закрепившись, она догнала и их.
Смотреть на это, честно признаюсь, мне уже совершенно невыносимо – и даже комментировать лишний раз все это нет отдельно никакого смысла. Меня утешает только одно – знание того, как это обычно происходит в человеческой истории. Что в один прекрасный момент человечество, обнаружив себя в полной этической яме, на грани морального (да и физического, что уж там) уничтожения, начинает откатывать назад. Убирать из понятия нормы архаичную дичь и закреплять в нем прогрессивные этические идеи. Такие, которые никому не вредят и учитывают огромное разнообразие людей и их представлений о мире. По некоторым признакам я уже вижу, что этот момент уже недалеко – возможно, мы даже доживем.