В работе с детьми и подростками очень часто происходит одна и та же история. Проходит примерно два месяца терапии, позади уже 8 сессий. Для обычных, не самых тяжелых трудностей это как раз заметный отрезок пути: в среднем работа нередко занимает 12–16 встреч. Конечно, если речь идет о более тяжелых состояниях, у врачей-психотерапевтов и клинических психологов сессий может быть значительно больше. Но во многих случаях изменения начинают появляться уже на этом этапе.
И вот приходит мама, и на вопрос: «Как прошел период между нашей прошлой встречей и сегодняшней? Что изменилось?» — отвечает: «Вы знаете, ну, так… не очень». Это очень типичная фраза. С ней важно не спорить сразу, а уточнять: что именно «не очень»? Что все-таки изменилось? Что стало иначе хотя бы частично?
И тогда нередко выясняется любопытная вещь. Например, ребенок теперь сам засыпает. Или уже садится делать уроки без многочасовых уговоров. Или стал меньше срываться. Или дома стало тише. Да, мама добавляет: «Но мне все равно приходится ему напоминать». И вот именно в этот момент становится видно, насколько легко родители обесценивают и собственные усилия, и реальные достижения ребенка.
Если остановиться и вернуть семью к тому, с чего все начиналось, картина часто выглядит совсем иначе. На первых визитах ребенок вообще не садился за уроки сам. Дома происходили бурные скандалы. Он мог устраивать аффективные вспышки, что-то бросать, кричать. Мама срывалась в ответ. Потом подключался папа, и конфликт разрастался уже на всю семью. Это была не просто «проблема с уроками», а целая система напряжения, в которой все друг друга раскачивали.
И вот через несколько недель терапии мы имеем совсем другую картину. Ребенок уже может сам начать делать уроки. Он стал спокойнее. Засыпает без прежней борьбы. Дома нет тех катастрофических сцен, которые раньше повторялись постоянно. Но родитель все равно говорит: «Ну да, конечно, лучше, но напоминать-то приходится». Как будто все реальные сдвиги мгновенно обнуляются только потому, что идеального результата еще нет.
Здесь очень важно понимать: это не просто недовольство. Это пример дихотомического, или черно-белого, мышления. Логика примерно такая: либо проблема исчезла полностью и сразу, либо улучшений как будто нет вообще. Либо ребенок стал удобным полностью, либо работа «не очень». Либо все идеально, либо все плохо. А любая промежуточная стадия — та самая, из которой и состоит реальный процесс изменений, — не замечается и не ценится.
Именно поэтому в работе с детьми и подростками часто приходится возвращаться не только к самому ребенку, но и к психообразованию родителей. Потому что если у мамы или папы есть установка «дайте мне сразу все, и желательно вчера», они будут постоянно не замечать прогресс. Более того, они будут передавать ребенку ту же самую схему: что бы ты ни сделал, этого недостаточно.
А это очень опасная модель. Она формирует у ребенка ощущение, что его усилия не имеют смысла, потому что их все равно никто не видит. Он сделал шаг вперед — а ему сообщают, что этого мало. Он научился чему-то новому — а в ответ слышит только про то, что пока не идеально. Постепенно это подтачивает мотивацию, снижает самооценку и усиливает внутреннее напряжение. Ребенок как будто привыкает жить в режиме постоянного недовыполнения чужих ожиданий.
Поэтому терапевтическая работа в таких случаях идет сразу в двух направлениях. С одной стороны, мы действительно помогаем ребенку менять поведение, лучше регулировать эмоции, осваивать новые навыки. С другой — работаем с родительскими дисфункциональными убеждениями. Объясняем, что изменения в психике почти никогда не происходят мгновенно. Что прогресс — это не магическое исчезновение всех симптомов за одну неделю, а постепенное движение. Иногда очень неровное, иногда медленное, но все равно движение.
Родителям важно учиться видеть не только то, что пока не получилось, но и то, что уже получилось. Не только остаток проблемы, но и путь, который уже пройден. Потому что если семья замечает только недочеты, терапия превращается в бесконечную гонку за недостижимым идеалом. А если начинает замечать реальные изменения, у ребенка появляется опора: его усилия имеют значение, он может меняться, и это видно.
На самом деле напоминания, поддержка, постепенное сопровождение — это нормальная часть детского развития. Ребенок не обязан после нескольких встреч вдруг стать полностью самостоятельным, идеально организованным и эмоционально зрелым. Это фантазия, а не реальный терапевтический результат. Реальный результат — это когда вчера он совсем не мог, а сегодня уже может частично. Вчера был тотальный скандал, а сегодня — обычное напоминание. Вчера была аффективная вспышка, а сегодня — гораздо более спокойная реакция. Именно из таких маленьких шагов и складывается большая перемена.
И если родитель этого не видит, приходится буквально учить его смотреть по-другому. Более реалистично. Более бережно. Более точно. Потому что иногда проблема уже не только в симптомах ребенка, а в самой системе ожиданий, где любое «лучше» обесценивается, если это еще не «идеально».
В работе с детьми и подростками очень важно замечать не только конечную цель, но и промежуточный прогресс. Когда родители мыслят по принципу «или все сразу, или ничего не изменилось», они невольно обесценивают и собственные усилия, и усилия ребенка. Поэтому терапия часто включает не только помощь самому ребенку, но и работу с дисфункциональными убеждениями взрослых. И именно это позволяет семье начать видеть реальные изменения, а не жить в ожидании мгновенного чуда.
Автор: Чернова Оксана Сергеевна
Психолог, Клинический психолог Нейропсихолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru