Рассказ «Потерянный завтрак» Александра Серафимовича был напечатан в газете «Правда» в 1919 году. События, описанные в рассказе, читателями воспринимались как недавнее прошлое. Небольшое по объёму произведение о жизни города построено на контрастах.
«По центральным широким, прямым, чистым улицам, обсаженным деревьями, стоят пяти-шестиэтажные громады вычурной архитектуры или великолепные особняки… миллионеры понастроили.
А подальше – тёмные, кривые, грязные улицы, с облупившимися домами, набитыми обывателями. А на окраинах – прогнившие хибарки, полуразвалившиеся трущобы – «дворцы» для рабочих. В ужасающем смраде, тесноте, болезнях, пьянстве, нищете рождались, работали, бились, болели душой, томимые думой о какой-то иной жизни… рабочие. Это называлось – жили на божьем свете».
Жизнь фабричных трудяг день за днём и ночная обстановка загородных кабаков показана без особых выразительных изысков, но точно и снова на контрастах. У рабочих оставался один выходной – воскресенье. Провести его на природе, подышать чистым воздухом после недели работы в душных и пыльных цехах - оставалось их законным правом. Хозяева жизни отдыхали по-другому. Тоже право имели.
«За городом … блестели огнями великолепные рестораны. И в отдельных кабинетах закипали расточительные кутежи, заливаемые шампанским, с цыганками, шансоньетками, которых заставляли голыми петь и плясать. Всё было дозволено…»
«Томимые думой» люди собирались на природе не только отдыхать. Они шли на маёвку, или массовку. Причина их сбора проста до обыденности. Им надо было выговориться, сказать друг другу то, чего они не могли сказать ни дома, ни на работе. Особенно на работе, потому что за такие речи можно угодить в охранку. Да и когда говорить, если трудовой день длился до пятнадцати часов. В поту и грязи - не до разговоров.
На маёвке выступали ораторы с политическими лозунгами. Ораторов слушали, потому они говорили о накипевшем и наболевшем. Можно ли быть против восьмичасового рабочего дня? Кто-то надеялся, что когда-нибудь несправедливости придёт конец, а кто-то уже думал о завтрашней трудовой неделе – тяжёлой в своей беспросветности.
Речи оратора о том, что рабочий люд – сотворитель и создатель всех богатств на земле, доходили до сердец слушателей.
Вдруг грозный крик: «Казаки!» - и маёвка закончилась. Люди разбегались, чтобы не угодить под нагайки, а рассказчик в суматохе выронил из кармана пакет с припасённой едой. Когда опасность миновала, желудок настойчиво заурчал, требуя пищи, а завтрак был то ли затоптан бегущими, то ли его съеден собаками.
Такой серьёзный рассказ закончился неожиданным, почти комичным образом. Писатель не стал развивать политическую линию, а просто вспомнил житейский случай, маленькую неприятность, омрачившую, помимо казаков, пребывание человека на рабочей маёвке. Всяко бывало…
Даже в этом небольшом рассказе проявился творческий взгляд Серафимовича на работу писателя: «то, что не соответствует правде, меня в литературе всегда отвращало».
Личность А.С. Серафимовича (настоящая фамилия Попов) исключительна и незаурядна. Он родился в 1863 году в семье донского казака. Двадцати лет поступил в Петербургский университет на физико-математический факультет. В университете познакомился с Александром Ульяновым. Имя Александр Попов было обнаружено жандармами в записной книжке Ульянова. Упоминаний о какой-либо деятельности студента Попова не нашли, но всё-таки его арестовали и сослали в Архангельскую губернию.
Серафимович принимал участие в Первой мировой войне, а во время Великой Отечественной стал военным корреспондентом, несмотря на преклонный возраст.
В послереволюционные годы работал литературным сотрудником в московских газетах «Правда» и «Известия». В 20-е годы был редактором журнала «Октябрь», в котором начал печатать «Тихий Дон» Михаила Шолохова.
Роман Серафимовича «Железный поток» переведён на французский, немецкий, чешский, китайский и другие языки.
Умер писатель в 1949 году. Похоронен в Москве.