В 1875 году в Николаевске закрыли штурманское училище. Через пять лет центром Приморской области вместо Николаевска стала Хабаровка. Через срок шесть лет утвердили новое название города – Николаевск-на-Амуре. А через шестьдесят два года я отказался от распределения в аэропорт Николаевска и выбрал Иркутск. В 1989 году население Николаевска достигло 36 тысяч человек и продержалось на этом уровне три года. Я мог стать свидетелем лучшего периода жизни города, но я выбрал Иркутск.
Обычно, когда говорят про Николаевск, обязательно упоминают рыбалку, красная рыба с икрой и всё такое. Но я не рыбак, совсем не рыбак. Ещё, может быть, скажут об охоте и северной надбавке. Я не охотник. Разве, что северная надбавка не вызывает вопросов. Последний козырь – широкий Амур в тех местах, по которому на лодке ходить одно удовольствие. На что замечу, что Амур широкий ещё много где, а в случае Николаевска – это вовсе даже не преимущество, поскольку моста там нет и не будет никогда, а для меня наличие моста куда привлекательнее, чем возможность преодолеть водное препятствие на лодке.
Распределение проходило в два этапа. Сначала предварительное, затем основное. На предварительном, из-за выговора за ненадлежащую посещаемость, который опустил меня в конец очереди, выбор у меня был между Иваново и Николаевском. Не помню, почему отказался от Иваново, хотя предки мои были как раз оттуда, может быть как раз из-за этого. Я выбрал Николаевск, я и ещё Лащёнов. На первом курсе мы учились в одной группе, особо не общались, но к пятому курсу оказались в одной компании. Он сам был из Хабаровска, по нашим меркам, земляк. Не помню, чтобы мы договаривались, наверное, у него выбор тоже был неширок. Иваново в итоге забрал Дашибалов. Всё, что я о нём помню - у него украли магнитофон, а сам он из Улан-Удэ. Я его понимаю – ездил в Улан-Удэ в командировку пару лет спустя. В Иваново - точно лучше.
А через некоторое время, не помню уже какое, случилось распределение основное, оно же окончательное. Оказалось, что специально для группы диагностов, а я был как раз из них, добавили Иркутск. Дашибалов сказал, что город хороший, я поверил и взял. А Лащёнов остался с Николаевском, поскольку диагностом не был.
И все же, несостоявшийся Николаевск иногда тревожит. Командировка в Аян, вместо командировки в ещё советскую Ригу. Учёба в Хабаровске, вместо Сиэтла. Техобслуживание в Охотске, вместо C-check в Копенгагене. Всё это могло случиться, и сейчас я уже не скажу, что из этого лучше. Я давно уже только авиапассажир, и то не каждый год.
Авиация не плоха и Николаевск не плох, они хороши и даже прекрасны, Николаевск может быть прекрасен, а насчёт авиации и сомнений нет. Их сочетание вообще может давать кумулятивный эффект, в определённых ситуациях, разумеется. Можно использовать авиацию, в виде вертолётов, для охоты, насчёт рыбалки, правда, не уверен. Ещё бывают летающие лодки. Я точно не знаю, но, возможно, первый аэропорт Николаевска принимал гидросамолёты. А с гидросамолетов на стоянке вполне можно ловить рыбу, не исключено, что даже красную. Вот только население прекрасного Николаевска сокращается. С благословенного 1989 - уже более, чем в два раза. Авиация не отстаёт – в Николаевск летают те же самолёты, что и 1989 году, но уже не тридцатилетние, а шестидесятипятилетние, и реже.
Штурманское училище не откроют, центром области не сделают, новое название не дадут, я туда никогда не приеду.