Сегодня в Зосимовой пустыне был престольный праздник и именно в этот день позвонили игуменье и сказали, что закончили составлять службу матери Афанасии. Она со всеми, кто там был и поделилась радость.
Мать Афанасия новомученица, была игуменьей монастыря перед его закрытием.
А я как раз перед этим подошла к иноне зосимоских новомучеников и размышляла: люди как люди. Вообще не известные, слабые, вон отец Петр вообще какой молодой на иконе. А ведь они на иконе и святые.
Решила почитать про игуменью Афанасию. Когда в 1931 году за ней пришли, она сильно болела. И давно уже болела.
Вот, что про нее написано в воспоминаниях : "В первый день Троицы 1931 года я пришел к игуменьи Афанасии, зная, что у неё праздник, что она по-праздничному бездеятельна и что она будет рада мне. Нашёл я её в десяти шагах от её дома в небольшом перелеске. Она только что закончила очередное воспаление лёгких, была слаба, и все её радовало в её возвращении к жизни. Стоял чудесный день, жужжали пчелы, пахло лесом. Божий мир стоял во всей своей красе. А через час, когда я ушёл, пришла грузовая машина, привезла оперативных работников НКВД, те перевернули жилище, обыскали его, ничего не нашли, конечно, и забрали игуменью Афанасию с собой в районный центр Наро-Фоминск.
Развязка наступила очень скоро. Через несколько дней игуменью Афанасию выслали на поселение в Среднюю Азию. Дуня уехала с нею, так как она все эти дни не отходила от больницы, дежурила там и упросила выслать её вместе с игуменьей. На второй день по приезде на новое место жительства скончалась игуменья Афанасия. На следующий день скончалась Дуня. Их погребли в одной могиле."
Вот портрет игуменьи Афанасии в юности.
И именно тот случай, когда сила свершается в немощи. И Дуня и игуменья, что они могли? А ведь все смогли.
Причем игуменья то из богатой московской семьи. И ничего не помогло, все исчезло: деньги семьи, здоровье. И вот тогда она и стала святой.
В нашей жизни это можно увидеть в том, что иногда кажется что нет денег,нет здоровья, нет сил, что я смогу? Если воля Божия есть, то иногда получается то, что сильный, здоровый и энергичный человек сделать не может.
Нам не обязательно быть сильными, здоровыми и богатыми, чтоб мочь, чтоб через нас в мире что-то произошло.
Когда мы не можем уже ничего, когда едет машина НКВД, когда мы болеем, а вокруг лето и пчелы над цветами. Но всегда остаётся наша свобода воли и выбора. Не действий. Выбора.
Выбора как относиться к происходящему. И проклинать, испугаться и откупить себя, отречься или ответить как игуменья Афанасия следователю:«Во время пребывания моего в монастыре я крепко была предана Богу и так же предана в настоящее время и готова за Бога и Христа жизнь положить. Больше показать ничего не могу».