Из рабочего процесса:
Моей дочери 15 лет, родила я её в 20 лет, разница не большая, а общего языка не могу с ней найти. Ребенок домашний, гулять не ходит, общается в школе с одноклассницами и все её общение, вне школы друзей нет. Целыми днями она сидит в телефоне смотрит фильмы, слушает музыку, в контакте может по переписываться, все тихо гладко пока её не трогаешь. О чем бы её не попросили на все один ответ "отстань". Делает все после ругани и как попало. Младший брат (7лет) для неё "дебил". Летом пыталась пристроить её подработать промоутером (она изъявила желание) в первый раз она резко заболела попросили одноклассницу, потом очень сожалела что сама не поработала, я второй раз договорилась, она утром проснувшись начала говорить что не хочет ехать, мы с мужем поговорили с ней серьезно она согласилась и поехала, но поработав час прикинулась что ей плохо стало, естественно её отпустили домой. И такие манипуляции постоянно. Два года назад я пыталась обратиться к психологу, но психолог сказала что это у меня проблемы.
На прошлой неделе проходила мед.осмотр перед 10 классом, невролог поставила ей диагноз "Апато-абулический синдром" и пригласила на прием с мамой, но пригласила ещё потому что пол года назад дочери поставили бронхиальную астму. Сегодня мы у неё были, невролог мне посоветовала показать её психологу, а дочь сказала что не пойдет ни куда, у неё" проблем нет" "проблемы у меня"(мамы).
Дайте совет как быть, уже отчаялась ....
Вы описываете ситуацию, в которой чувствуете себя беспомощной: дочь отдаляется, отвергает любые попытки сближения, а попытки помочь натыкаются на глухую стену «отстань» и «это у тебя проблемы». И вдобавок ко всему, вы получаете от невролога тревожный диагноз — апато-абулический синдром — и слышите, что дочь отказывается идти к психологу. Вы словно в тупике, где каждый ваш шаг приводит к конфликту или манипуляции. Я постараюсь ответить вам не как врач, ставящий диагноз заочно, а как семейный психолог, который смотрит на систему отношений, а не на отдельного «больного» или «виноватого».
Давайте начнем с главного, что бросается в глаза: вам сейчас 35 лет, дочери 15. Вы родили её очень молодой — по сути, вы росли вместе с ней. Разница в 20 лет — это не разница «подружек», как иногда думают, но это и не огромный разрыв поколений. Однако для дочери сейчас критический возраст. В 15 лет подросток решает главную задачу: «Кто я? Отдельный человек или продолжение своей мамы?». И очень часто этот процесс отделения выглядит как брутальный отказ от всего материнского. Каждое ваше «сделай», «помоги», «поработай» звучит для неё как угроза её хрупкой взрослости. А когда вы начинаете ругаться, она тем более убеждается: мама не видит во мне личность, мама хочет меня сломать. Но самое печальное, что её способ «отстаивать себя» — это полное обесточивание: апатия, уход в телефон, отказ от реальных действий.
Теперь про апато-абулический синдром. Этот диагноз действительно существует и описывает состояние, при котором человек теряет волю и желание что-либо делать, эмоционально «замораживается». Но в подростковом возрасте такой синдром почти никогда не возникает на пустом месте. Чаще всего это психологическое торможение, вызванное либо колоссальным внутренним давлением, либо — парадоксально — гиперопекой и одновременно обесцениванием. Сейчас поясню. Вы пишете: «делает все после ругани и как попало». Ребенок учится: чтобы меня не трогали, я должен отбить охоту просить. Самый надежный способ — сделать так плохо, чтобы мама пожалела, что попросила. Это не лень и не характер. Это выученная беспомощность и пассивная агрессия.
Обратите внимание на историю с работой промоутером. Она сама захотела — это ключевой момент. В ней живет желание быть активной, нужной, зарабатывать. Но как только дело доходит до реальности, включается страх: «А вдруг у меня не получится? А вдруг надо будет напрягаться, терпеть дискомфорт, общаться с чужими людьми?» И тут же находится соматика — резко «заболела», потом «прикинулась плохо». Астма, кстати, очень часто у подростков имеет психосоматическую природу, особенно если есть подавленный гнев или страх проявлять себя. Когда человек не может сказать «нет», сказать «я злюсь», его тело говорит за него: задыхаюсь, нечем дышать. И невролог, приглашая вас с дочерью, наверняка видит связь между астмой, апатией и тем, что происходит в семье.
Но самое болезненное для вас — это её фраза: «У меня проблем нет, проблемы у тебя». С точки зрения психологии, в этом возрасте у подростка действительно нет внутренней проблемы. Потому что всю душевную боль, тревогу, неуверенность он проецирует наружу — чаще всего на мать. Для неё вы — контейнер, в который можно вылить все: «Это ты меня бесишь, ты ко мне пристаешь, ты меня заставляешь, у тебя пунктик на порядке». И знаете, она отчасти права. Когда психолог год назад сказал вам, что «это у вас проблемы» (хоть и в грубой форме), он, вероятно, имел в виду: проблема фиксирована на дочери так сильно, что мать перестала видеть себя и свой вклад в систему. Но я сейчас не обвиняю вас — я хочу дать вам силу, потому что взрослый в семье тот, кто может первым измениться.
Что делать? Первое и самое трудное — прекратить войну за «общий язык». Вы его не найдете, пока пытаетесь говорить с дочерью на языке требований и ругани. Вместо этого попробуйте на месяц перестать просить её о чем-либо, что не касается её выживания и базовой гигиены. Да, она будет сидеть в телефоне, не выносить мусор, не помогать с братом. И это будет выносить вам мозг. Но сейчас у вас задача: разорвать порочный круг «просьба — саботаж — ругань — апатия». Скажите ей спокойно (один раз, не повторяя): «Дочь, я поняла, что наши отношения зашли в тупик. Я больше не буду тебя пилить. Но я не буду и делать за тебя то, что ты должна сама. Например, стирать твои вещи, если ты их не собрала; водить тебя по магазинам, если ты хамишь. Твоя комната — твоя зона. Я захожу туда только когда надо пройти к окну». И держите слово.
Второе. Вы должны перестать быть для неё единственным источником воли. Она не ходит гулять? Не ходит. У неё нет вне школьных друзей? Это её выбор ценою в одиночество. Поверьте, если у подростка нет реальных контактов, это его страдание, но он никогда не признается в этом маме, которая его достает. Ваша тревога за её социализацию превращается в давление, а давление — в сопротивление. Дайте ей пустоту. Иногда, чтобы захотелось двигаться, нужно перестать толкать.
Третье — про брата. То, что она называет семилетнего «дебилом», — это не жестокость, это ревность и защита. Скорее всего, она чувствует, что младший для вас «хороший», а она «проблемная». Чем больше вы ругаете её за отношение к брату, тем сильнее она будет его ненавидеть. Единственный способ — разделить их: «Ваши отношения — ваше дело. Но оскорбления вслух в общих зонах не допускаются. Если хочешь его убить взглядом — в своей комнате». И никаких сравнений.
Четвертое, самое важное: вы должны сходить к психологу сами. Не «показать дочь». А самой пойти, чтобы ответить на вопросы: почему вы родили так рано? Какую роль в вашей жизни играет контроль над дочерью? Не пытаетесь ли вы через неё прожить свою идеальную юность (где обязательно нужно подрабатывать, гулять и дружить)? Невролог направил к психологу дочь, но семейный психолог обычно начинает с родителя. Потому что если мать успокоится и перестанет спасать, у дочери появится шанс ощутить последствия собственных действий или бездействия. И тогда она, возможно, сама захочет поговорить со специалистом — о своей апатии, о своей жизни, о том, как невыносимо быть вечно тупой девчонкой, у которой «всё не так».
Что касается апато-абулического синдрома: невролог поставила его функционально, как состояние, а не как приговор. Это обратимо, если убрать причину. Причина — в подавлении воли. Начните маленькими шагами давать ей право выбора и право на ошибку. Она не пошла работать? Не пошла. Лишилась карманных денег? Лишилась. Но вы не должны злорадствовать или говорить «я же говорила». Молча. Это её опыт.
И последнее. Вы пишете «отчаялась». Этим пропитан Ваш текст. Но отчаяние — это точка, где мы перестаем бороться с реальностью и начинаем её принимать. Примите, что сейчас ваша дочь в таком состоянии, где любое ваше давление выключает её батарейку. Примите, что вы не можете заставить её хотеть жить активно. Но можете сделать жизнь безопасным местом, где можно быть собой — даже если это «злая, ленивая, сидящая в телефоне девочка». Как только она перестанет от вас защищаться, она начнет видеть в вас союзника. Это не быстро. На восстановление могут уйти месяцы. Но пока вы будете ходить к психологу сами, меняться вы, меняться будут правила, и тогда стена между вами может превратиться в мост. Верьте в это, и делайте первый шаг — не к ней, а к себе.
Анна Бердникова
Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.