Ах, Россия, страна, где даже стрим на Republic Smoke превращается в гладиаторский бой под соусом мы же журналисты! 27 апреля 2026-го Ксения Собчак и Зинаида Пронченко*, две дамы с острыми языками и ещё более острыми амбициями, выдали на-гора такой словесный цирк, что зрители, наверное, хватались за попкорн и антидепрессанты.
Собчак, вечная королева провокаций, вечно балансирующая на грани между "я независима" и "а где мой пропуск в Кремль?", пригласила Пронченко* – ту самую, что уехала, гранты жуёт и учит всех, как правильно ненавидеть из Берлина. И вот они спорят: кто больше прав, кто меньше предал, а кто просто мстит за отказ на чай с Киркоровым.
Dennis Liba виртуозно разложил по полкам:
«Для проведения эпического зумового срача двух скорпионов русскоязычного интернета Ксения Собчак и Зинаида Пронченко* выбрали крайне неудачное время. Долгожданный культурный баттл затмил тупой, как баклажан, нефильтрованный, как пиво, телемост Москва - Монако. Потерпевшая Боня принимала извинения от мизогина высшей гильдии В.Соловьева.
Все внимание стримодрочеров было устремлено в волшебный экран смартфона с горяченьким порно на федеральном канале.
- Да, да! Ви ви! Си си! Даст ист фантастишь! Мерси!
И вот так, под эту пьянку с разбитыми зеркалами, как-то очень душно, без влаги и фантазии, в неожиданно ламповой атмосфере прошли сепаратные переговоры двух бывших белоленточниц. Которых, как это уже случалось раньше в эпоху Гражданской войны, суровый февраль 22ого развёл по разные стороны Садового кольца. На глазах стримеров развернулась настоящая драма из жизни оставшихся в Москве предателей идеи и покинувших страну белопольтных эмигрантов.
И вот они сидят в мониторе компьютера друг напротив друга и ведут прокурорский разговор по душам.
- Что двигало Вами, Ксения Анатольевна, в том далёком 2018ом году? Желание власти или восстановления справедливости?
- Только справедливости, Зинаида. L'équité, мадемуазель Зи.
Одна, словно Бунин ностальгирует по подмосковным вечерам и тусам в кафе "Маяк". Другая, здоровая и лощеная, как Пятая авеню, не страдает никакой среднерусской тоской, чем вызывает приступы клокочащей ярости у культурных собутыльников Зины, алчущих евродонатов из раздожированной Трампом халявной лавочки "ЮсЭйд".
А, помнишь, товарищ, как лихо, по - гусарски, все это начиналось?
Остатки былой роскоши; наспех собранные чемоданы с тапочками и парочкой панталонов от "Лора Пьяна", билет на авиалайнер в один конец в "империал" классе. Романтические прогулки по улочкам старого Роттердама, балы, шампанское, лакеи, юнкера, хруст французской булки и концерты Би-2.
И как же внезапно и неуклюже, в лучших традициях французской мелодрамы прошла эпоха эмигрантского гедонизма! Банкоматы перестали выдавать деньги, у утомлённых странников открылись глаза на реальность дикого запада. Они там, где никто их не ждет и не ждал, конкуренты не рады новым контендерам, работу по профилю никто не предлагает. А кушать хочется, ребята!
Графа Монте Кристо из тебя не получилось, придётся тебе, манс драугс, переквалифицироваться в домуправы.
В вопросах и комментариях Пронченко* читается досада от сделанного выбора. Мысленно она сейчас вместе с Собчак пьёт кофе в "Шоколаднице" и смотрит на то, как Ксюшины гладиаторы интеллигентно чистят друг другу хлебало. С нескрываемой завистью она смотрит на кровавую барыню в шелках и дорогих очках, сидящую на винтажном кушоне, надменным голосом Хакамады читающей, восходящей звезде критики французского кинематографа, наставления, как в нашем либеральном мире надо быть открытым к новой дискуссии.
Этот бой Зина проиграла вчистую. Скорпион Собчак отбился и ужалил. Рождённый летать ползать не может. А это именно то, что нужно уметь делать в политике - ползать и пресмыкаться.
Своими вопросами по - детски наивная Пронченко не смогла загнать в угол бывавшую не раз в таких передрягах собчиху. При этом сама попавшись на крючок с вопросом о западной цензуре. Последствия которой в западном мире мало чем отличаются от подобного в других частях света. Если на Руси человека за слово могут посадить, то в Старом Свете его предадут анафеме лишь за случайно оброненную им, фразу, - Наши мальчики. После чего он будет проклят толпой и выслан из страны.
А то, как Зинаида попыталась отвести удар направленный на ее коллег по оппозиционному цеху говорит о том, что начинающая журналистка Пронченко ещё не усвоила золотое правило русской журналистики зарубежом, - Здесь все гадят друг на друга! Второго Веника** здесь быть не может и не будет!
Самое главное, что можно вынести из этой душной светской кураги, - Блоггер Дудь**, он, оказывается, тоже журналист.
Такой же, как б/у критик Пронченко или экс - ведущая "Дом2" Собчак.
Невольно испытываешь стыд за опошленную новым веком, хоть и мерзкую, но тяжёлую и нужную древнейшую профессию. Я закрываю глаза, передо мной встает лицо Влада Листьева. Он смотрит на меня грустными глазами. Влад был любящим свое дело мечтателем, которому повезло не увидеть, как извращенно насилуется профессия, ради которой он отдал свою жизнь.
В принципе в этом длинном интервью важно посмотреть только начало, чтобы зритель понял, что Пронченко* - плохой интервьюер. И его конец, чтобы убедиться в том, что хоть Ксюша Собчак и смогла покинуть "Дом 2", но "Дом 2" никогда не покинул её.
Последние её слова в гранд финале звучат, как приговор совести - Большое спасибо, Владимир Владимирович...
Тот момент, когда людям по этому поводу сказать больше нечего.
Ни чужим ни своим.
„Совершенство достигнуто не тогда, когда нечего добавить, а тогда, когда нечего убрать.“ Антуан де Сент-Экзюпери»
ИЗ КОММЕНТОВ
«Да никакой не приговор совести: просто последний гвоздь в крышку гроба. Вы пытаетесь нас отменить, стереть с карты- да мы объединились вокруг ВВ , а что вы хотели? Глупо считать это лукавством, оставшиеся выбрали сторону и это единственно верная стратегия, Собчак к этому подводит все интервью- « нам нужна победа и уже неважно с Путиным или без она будет» Отличное интервью, Собчак 10 из 10».
Собчак, разумеется, в своей стихии: она – жертва обстоятельств, героиня ограничений, где каждый её телемост – вызов в условиях цензуры.
"Мы в России работаем на краю пропасти!" – вещает она, и в глазах её – слеза
патриотизма пополам с рейтингом. А Пронченко*? О, Зинаида *– воплощение
эмигрантского ехидства: "Тебя не жалко, сидишь в тепле, грантоедствуешь по-российски". Нет, право, это не я выдумал – они там цапались о границах допустимого, о журналистике как о служанке войны, о том, чьи ограничения "настоящие". Собчак: свобода – это когда я критикую, но аккуратно. Пронченко*: свобода – это когда я ругаю всё подряд, но с западным грантом в кармане. И обе правы, и обе смешны, как персонажи из чеховской пьесы, где вместо вишнёвого сада – стримы на ютубе.
Но вот что забавно в этом споре двух Зин – простите, Зинаид и Ксений: они
зеркалят нашу общую беду. Россия разделилась не на патриотов и
либералов, а на тех, кто остался и ворчит изнутри, и тех, кто уехал и
плюётся снаружи. Собчак – это мы все, кто пытается жить "по понятиям"
новой реальности, балансируя между лайками и лайтами ФСБшных ламп.
Пронченко* – это тоже мы, только с видом на Шпрее, где гранты вкуснее, но
совесть чешется. Их стрим – не спор, а диагноз: журналистика умерла,
давайте хотя бы посмотрим, как дерутся её мумии. И обе они, милашки,
уверены, что их правда – единственная. А мы, зрители, хихикаем ехидно:
да ну вас, девоньки, идите лучше на чай к Киркорову – там хоть песня
есть, а не этот бесконечный трёп о "границах".
В итоге Republic Smoke подарил нам не интервью, а публичную порку взаимных иллюзий. Собчак вышла героиней для своих, Пронченко* – для чужих. А Россия? Россия посмеялась и пошла дальше – к новым стримами,
новым спорам, новой иллюзии свободы. Потому что в нашей стране даже скандал – это уже почти искусство. Почти.
*26 сентября 2025 года была признана Министерством юстиции Российской Федерации «иностранным агентом» и внесена в соответствующий реестр.
**иноагенты.