Бабушка жила в Орле. Мы — в Перми. Расстояние — полторы тысячи километров. Телефон был, но звонить дорого: три минуты межгорода стоили рубль двадцать.
Поэтому писали письма.
Бабушкин почерк был мелким и ровным — она работала учительницей, писала красиво. Письма приходили в конвертах с марками, которые я аккуратно отклеивал и складывал в коробку из-под печенья.
Письмо начиналось всегда одинаково: «Дорогой Серёжа, как ты живёшь, как учишься». Потом — про погоду в Орле, про огород, про соседей Дроздовых. В конце — «целую, твоя бабушка Нина».
Я перечитывал каждое по три раза.
Что такое настоящее письмо
В советском письме нельзя было написать «лол» или прислать стикер. Надо было думать, что написать. Надо было сесть, взять бумагу, сформулировать.
Это занимало время — и это было правильно.
Письмо — это не сообщение. Это поступок. Человек сидел, думал о тебе, выбирал слова, нёс конверт на почту. Это занимало час жизни. Это был подарок.
Бабушка писала каждые две недели. Я отвечал раз в месяц — стеснялся, не знал, что писать. Потом вырос, стало легче.
Последнее письмо от неё пришло в 1994-м. Она умерла через месяц после него. Письмо я храню до сих пор.
Почта как место
Советская почта пахла сургучом и чернилами. Там взвешивали конверты на маленьких весах, продавали марки из рулона, принимали переводы.
Очередь была всегда. Стояли спокойно — никуда не торопились.
Посылку упаковывали тут же: деревянный ящик сколачивали прямо в зале, если нужно. Фанера, гвозди, бечёвка. Адрес — чернилами на фанере.
Такую посылку не потеряешь. Она весила как камень и была сделана навсегда.
Сейчас я отправляю сообщения за секунду. Их никто не перечитывает по три раза. Я и сам забываю, что написал, через час.
Бабушкины письма — помню дословно.