В 1998 году американские табачные компании под давлением суда открыли доступ к миллионам страниц внутренней переписки. Среди бумаг нашелся меморандум вице-президента Brown & Williamson, написанный в 1969 году. Фраза оттуда станет хрестоматийной: «Сомнение — это наш продукт». Это была не просто оговорка, а холодный стратегический расчет. И работал он безотказно почти три десятилетия, унося десятки тысяч жизней.
Некурящие не выбирали
В начале 1970-х случилось то, чего табачная индустрия боялась больше всего. В докладе главного хирурга США впервые прозвучало: некурящие тоже травятся. До этого весь удар держали сами курильщики — взрослые люди, которые, как утверждали корпорации, осознанно шли на риск. Но ребенок в прокуренной комнате или официант в зале без вытяжки выбора не имели.
Для бизнеса это означало катастрофу. Если пассивное курение признают вредным, закроются рестораны, офисы, аэропорты. Потребление сигарет рухнет. В Philip Morris и RJ Reynolds поняли: надо срочно действовать.
Купленные исследования и подставные центры
Компании пошли ва-банк. В 1988 году Philip Morris, RJ Reynolds и Lorillard учредили Center for Indoor Air Research (CIAR) — якобы независимый институт по качеству воздуха. Министерство юстиции США позже заявило в суде, что CIAR создали исключительно для того, чтобы «мошеннически вводить американцев в заблуждение относительно воздействия пассивного курения». Доказательства вреда у производителей были еще в начале 1970-х, но они методично скрывали отчеты, подменяя их фальшивками, прошедшими через сеть подставных фирм-посредников.
Схема действовала просто. Центр выдавал гранты ничего не подозревавшим ученым по всему миру. Если результаты показывали опасность дыма — их тихо хоронили. Если выходило неопределенно — немедленно публиковали и цитировали как «доказательство продолжающейся научной дискуссии». За время существования CIAR профинансировал более 400 исследователей, а сама организация была распущена лишь после раскрытия табачных архивов.
Атака на ВОЗ
К началу 1990-х Philip Morris переключилась на Европу. Здесь разворачивалось крупнейшее на тот момент эпидемиологическое исследование пассивного курения под эгидой Международного агентства по изучению рака (IARC) при Всемирной организации здравоохранения. Оно охватывало 650 случаев рака легких и 1542 контрольных пациента в семи странах.
В компании поняли: если выводы подтвердят канцерогенность, европейские регуляторы введут жесткие ограничения. В 1993 году Philip Morris утвердила тайный план «IARC Objectives» с бюджетом в два миллиона долларов — примерно столько же, сколько стоило само десятилетнее исследование. Еще четыре миллиона зарезервировали на «встречные проекты». Задачи формулировались откровенно: затянуть публикацию, исказить выводы, нейтрализовать возможные негативные результаты, дискредитировать исследование до его выхода.
Внутри компании операцию называли Hookwink. Внедренные в научную среду «консультанты» выведывали детали методологии и заранее готовили контраргументы. The Lancet позднее писал: «Табачная индустрия пыталась подорвать нормальные научные процессы».
Провал, который не спас
Несмотря на все усилия, исследование ВОЗ все же подтвердило: у некурящих, чьи супруги курят, риск рака легких выше на 16%, а у тех, кто работает в прокуренных помещениях, — на 17%. Правда, из-за относительно небольшой выборки статистическая значимость оказалась недостаточной для громких заголовков. Табачные лоббисты немедленно воспользовались этим, раструбив, что «исследование провалилось и даже показало защитный эффект». Потребовались годы, чтобы опровергнуть эту ложь.
Судья, которая все поняла
Развязка наступила в 2006 году. Федеральный судья Глэдис Кесслер вынесла вердикт на 1700 страницах: девять крупнейших табачных компаний десятилетиями нарушали законы о коррупционных организациях (RICO), сознательно обманывая общественность. Их признали виновными в мошенничестве, обязали публично признать вред курения и прекратить использовать вводящие в заблуждение термины вроде «легкие» или «мягкие». Взыскать 280 миллиардов долларов судья не смогла — апелляционный суд ограничил ее полномочия.
К тому моменту задержка с введением ограничений на курение в общественных местах уже стоила десятков тысяч жизней — оценки эпидемиологов расходятся, но счет идет именно на такие порядки.
Шаблон для всех
Самое страшное в этой истории то, что стратегия «производства сомнений» пережила табачную индустрию. Историки науки Наоми Орескес и Эрик Конвей в книге «Торговцы сомнениями» показали: та же логика, те же консалтинговые фирмы и те же ученые затем «работали» с климатическим скептицизмом, отрицанием вреда пестицидов и занижением рисков сахара. Роберт Проктор из Стэнфорда даже придумал для этого специальный термин — «агнотология», наука о целенаправленном распространении невежества.
Судья Кесслер, завершая свой вердикт, написала: «Табачные компании изменили поведение лишь внешне, но не отказались от готовности применить те же инструменты, как только представится возможность». Сегодня Philip Morris International продает около 800 миллиардов сигарет в год — преимущественно на рынках развивающихся стран, активно продвигая системы нагревания табака как «менее вредную альтернативу». История, кажется, ничему не научила.
💬 Спасибо, что были с нами. А вы чувствуете, что корпорации и сегодня манипулируют наукой ради прибыли, или времена изменились? Делитесь в комментариях.