– Ты серьезно думаешь, что я не замечу отсутствие пятисот тысяч на общем счете? – Ирина даже не обернулась, продолжая методично нарезать лимон тонкими, почти прозрачными ломтиками.
Максим замер в дверях кухни. Он еще не снял куртку, и запах уличной сырости мгновенно смешался с ароматом цитруса. Мужчина кашлянул, пытаясь придать лицу выражение оскорбленного достоинства, которое он репетировал всю дорогу от банка.
– Ира, мы же обсуждали. Виктору нужно было закрыть кассовый разрыв. Это заем. Под проценты. Ты же знаешь, у него контракт на гособоронзаказ горит, – Максим прошел к столу, стараясь не смотреть жене в глаза.
Ирина положила нож. Сталь тихо звякнула о гранит столешницы. Она медленно повернулась, и её зеленые глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали прицел ночного видения.
– Гособоронзаказ? У твоего брата, чей предел – перепродажа китайских подшипников через фирму-однодневку? Максим, ты мне сейчас «сказку о золотой рыбке» рассказываешь или сразу явку с повинной оформим? – её голос был обманчиво мягким, но в нем уже слышался металл следственных кабинетов.
– Слушай, не начинай свой этот... профессиональный деформированный бред! – Максим сорвался на крик, это была его классическая линия защиты. – Я в этой семье тоже имею право голоса. Это наши общие деньги, и я решил ими распорядиться.
Ирина молча достала из кармана домашнего халата небольшой листок. Выписка из банка. Свежая, час назад распечатанная в отделении на углу.
– Наше общее право голоса закончилось там, где ты подделал мою подпись на согласии на кредит под залог нашей дачи, – она положила листок на стол. – Кредит на три миллиона. И эти деньги ушли не Виктору. Они ушли на счет некой ООО Доверие, зарегистрированной в Нижнем Новгороде.
Максим побледнел. Его пальцы, судорожно сжимавшие край куртки, задрожали. Он не знал, что Ирина еще неделю назад восстановила доступ к архиву своих старых контактов. Для бывшего оперативника ФСКН найти «хвосты» в банковской проводке было задачей на два часа с перерывом на кофе.
– Это... это ошибка. Банковская ошибка. Я всё объясню, – пролепетал он, пятясь к выходу.
– Садись, Максим. Объяснять ты будешь долго. У нас впереди целая ночь. Я уже заварила крепкий чай, как ты любишь. И, кстати, я заблокировала все двери. Изнутри. Ты ведь помнишь, какой у нас класс защиты на замках?
Ирина сделала шаг вперед. В этот момент она меньше всего напоминала жену, с которой он прожил десять лет. Перед ним стоял холодный, расчетливый офицер, который только что закрепился на первом эпизоде крупного дела. На дне её сумки, оставленной в прихожей, лежал диктофон, который уже зафиксировал его признание о «распоряжении общими деньгами».
Максим опустился на стул. Тишина на кухне стала густой, как кисель. Он вдруг отчетливо услышал, как тикают настенные часы, отмеряя секунды его привычной, комфортной жизни, которая только что рассыпалась в пыль.
– Итак, – Ирина села напротив, включив настольную лампу, которая ударила мужу прямо в глаза. – Начнем с ООО Доверие. Рассказывай, Максик, кто такая Марина Степановна, на которую оформлена эта контора, и почему ты перевел ей мои декретные накопления?
Максим дернулся, как от удара током. Он понял: она знает всё. Или почти всё. И этот «почти» был его единственным, призрачным шансом соскочить.
***
– Марина Степановна – это просто бухгалтер, Ир. Она помогает Виктору с проводками. Я... я временно перевел туда деньги, чтобы банк не списал их за старый овердрафт по моей карте. Это была техническая необходимость, – Максим попытался изобразить на лице тень прежней уверенности, но правый угол его губ предательски дернулся.
Ирина медленно поставила перед ним чашку чая. Пар поднимался вверх, подсвеченный лампой, создавая иллюзию допросной комнаты в старом здании на Лубянке. Она знала этот жест: когда фигурант начинает выдумывать «технические необходимости», он уже на крючке. Осталось только подсечь.
– Техническая необходимость подделывать мою подпись в трех документах? – она выложила на стол планшет, на экране которого горели четкие снимки экспертизы почерка. – Я сделала это вчера, Макс. Частный эксперт, из наших, бывших. Девяносто восемь процентов вероятности, что «загогулину» ставил ты. Это уже не семейная ссора. Это статья сто пятьдесят девятая, часть четвертая. В особо крупном.
Максим потянулся к чашке, но его пальцы так дрожали, что ложечка со звоном вылетела на пол. Звук в тишине кухни прозвучал как выстрел.
– Ты не заявишь, – прохрипел он, вытирая липкий пот со лба. – Мы семья. У нас дети, Ира. Ты же не хочешь, чтобы их отец сел?
Ирина усмехнулась. Это была холодная, пугающая усмешка человека, который давно перестал считать «семейные ценности» смягчающим обстоятельством при совершении должностного подлога.
– Дети сейчас у моей мамы в деревне, связи там нет, так что «прикрываться» ими не получится. А насчет «не заявишь»... Ты плохо меня знаешь. Вернее, ты забыл, за что мне дали досрочное капитана. Я никогда не оставляю «висяки». Особенно когда меня пытаются выставить дурой в моем же доме.
Она встала и подошла к окну. За стеклом шумел ночной Сочи, где-то вдалеке мигали огни порта. Ирина чувствовала, как внутри закипает профессиональная ярость, смешанная с горьким удовлетворением. Она видела схему насквозь: Максим и его брат Виктор решили, что «медная» жена слишком увлеклась дизайном интерьеров и забыла, как пахнет порох.
– Рассказывай про «Доверие» дальше, – Ирина резко обернулась. – Я ведь пробила Марину Степановну. Семьдесят лет, живет в деревне под Нижним. Но вот её внучка... Лиза, кажется? Та самая рыжая девица, с которой ты «заседал в коворкинге» по четвергам? Это ей ты купил ту новенькую иномарку на мои «декретные»?
Максим внезапно вскочил, опрокинув стул. Лицо его пошло красными пятнами, глаза наполнились безумной, загнанной злобой.
– Да! Да, ей! Потому что с тобой жить – это как в казарме находиться! Вечный отчет, вечный контроль, вечные твои «проверки»! Она живая, понимаешь? Она не смотрит на меня как на подозреваемого!
– Она смотрит на тебя как на банкомат, Максим. И этот банкомат только что выдал ошибку «недостаточно средств», – Ирина спокойно подошла к нему вплотную. – Знаешь, что сейчас происходит? Пока ты здесь потеешь, мои знакомые из «земли» проводят осмотр в офисе твоего брата. Там нашли много интересного. И про обнал, и про твои кредиты.
Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как расширяются его зрачки.
– У тебя есть ровно десять минут, чтобы подписать одну бумагу. Отказ от прав на дом и квартиру в мою пользу. Взамен я... заберу заявление по подделке подписи. Если нет – через пятнадцать минут сюда приедет группа. И поверь, Максик, «браслеты» тебе не пойдут.
В этот момент в дверь квартиры громко, требовательно постучали. Максим вздрогнул, его лицо приобрело сероватый оттенок.
– Это они? – прошептал он, глядя на дверь с животным ужасом.
Ирина медленно взяла со стола ручку и протянула ему.
– Решай быстро. Таймер пошел. [ДОЧИТАТЬ]
