- И вот где твоя гордость, Рит? – всплеснула руками подруга, как только узнала новости из жизни Риты, с которой не виделись вот уже восемь лет. – Да я бы на твоем месте…
- Ты не на моем месте, Наташ.
- Можно подумать, я там не была. Да почти любую женщину рано или поздно предает какой-нибудь…
Отрезать бы им всем «корни зла», чтобы и думать не смели!
А ты еще и простила, общение продолжила, детей с ним совместно воспитываешь.
- Я не простила, - тут же поправила Рита.
- Ну да, конечно, рассказывай мне тут.
- Наташ, знаешь, мне, пожалуй, пора, - Рита вздохнула и выложила из сумочки на стол купюру за свой кофе и пирожное.
- Эй, постой, ты что, обиделась что ли?
Вы только посмотрите, какая ца...ца, правда ей глаза колет. Как с изм.енщиком отношения поддерживать – так это мы мигом.
А как подруга неприятную правду в глаза сказала… - Наташа продолжала говорить что-то еще, но Рита отошла достаточно далеко, чтобы больше ничего не слышать.
Разговор с подругой всколыхнул неприятные воспоминания о событиях трехлетней давности.
Рита тогда была в счастливом и крепком (ну это она так думала) браке со своим мужем Олегом.
Сын Стас вот-вот должен был закончить десятый класс, дочка Лена – пойти в первый класс.
Рите, наконец-то отошедшей от последствий второго декретного «отпуска» и постоянных больничных с дочкой в садике казалось, что жизнь наконец-то налаживается и самое сложное позади.
Да только жизнь, видимо, так устроена, чтобы макать тебя лицом прямо в канаву, когда кажется, что все пришло в норму и настала белая полоса.
Для Риты такой канавой стал злополучный выход в магазин.
Обычно она бы позвонила Олегу, чтобы он заскочил в магазин по пути с работы, но тут, как назло, сел телефон, а недостающие ингредиенты для пирога требовались «вот прямо сейчас».
Так что она, накинув куртку и засунув в карман карточку, поспешила на первый этаж их «человейника», где располагался типичный магазин у дома.
И сразу же, как вышла из подъезда, увидела припаркованную машину мужа, а в ней – воспроизводимый им и какой-то молоденькой девицей контент если не восемнадцать, то шестнадцать плюс уж точно.
В таких ситуациях принято скандалить и прореживать растительность на голове женщины, которая, видя обручальное кольцо на пальце мужчины, все равно начала с ним какие-то отношения.
Заодно – ногтями добавлять привлекательности лицу неверного мужа (ну а что – шрамы украшают, пусть станет символом привлекательности всего района).
Если обманутая жена более мягкая и нежная – то плакать и унижаться, пытаясь вернуть «свет в оконце» (вот этого точно Рита ни при каких обстоятельствах не собиралась делать).
Но Рита же тогда, к стыду своему, просто замерла соляным столбом и продолжала смотреть, пока в голове повис тот самый «синий экран смерти», который выдавали старые компьютеры при критической системной ошибке.
Так она и простояла до тех пор, пока Олег не закончил изучать яз..ыком внутренний мир своей люб.овницы и не обратил внимание на обстановку за окном.
Верней – на то, что его жена стала свидетелем его за...бав с молоденькой коллегой.
Рита молчала и тогда, когда Олег пытался втолковать ей что-то о том, что она «не так поняла». Чемодан супругу она тоже собирала молча. Уже выставляя его за порог отчеканила:
- В квартире твоя – четверть. Выкуплю по рыночной стоимости или сам перепиши на детей, тут уж тебе решать.
Больше никакие вопросы, кроме тех, что связаны со Стасом или Леной, со мной не обсуждай.
Дальше был развод.
Несколько недель прострации, в течение которых Рита все пыталась не то что бы осознать случившееся, а просто понять, чего в браке Олегу не хватало, раз его потянуло «налево»?
В свое время она наслушалась от покойного отца и его друзей рассказов о том, какими плохими бывают жены.
Дома бардак разводят, подарки вымогают, детей забрасывают, погуливают тайком а то и в открытую, или же наоборот – настолько не хотят близости ни с кем, что даже раз в неделю мужика, которому «надо», к себе не подпускают.
Каждый раз в этих историях была видна хоть и не совсем понятная Рите, но все же логика. Что человеку в браке было плохо и он пошел да нашел, где лучше.
Хотя она и в детстве, и сейчас считала, что проще развестись и идти каждому своей дорогой, чем портить себе репутацию изменой.
Ну правда, зачем давать повод для перемывания себе косточек, когда можно просто разойтись с формулировкой «не сошлись характерами», благо что у нас далеко не пятнадцатый век и разводы как класс разрешены повсеместно.
Этот аспект так и оставался для Риты непонятным, но все остальное вполне поддавалось анализу.
Но у них с Олегом все было… просто идеально. И после первых, и после вторых родов Рита за год восстанавливала фигуру и оставалась для мужа такой же ухоженной и желанной, как раньше.
В этом, конечно, была и заслуга самого Олега – тут у него не отнять было того, что он, в отличие от многих мужчин, детьми занимался, а не перевешивал все заботы о них на вторую половинку.
Может, Рита ничем, кроме внешности, мужа порадовать не могла?
А вот и нет – она, ко всему прочему, была еще и образцовой домохозяйкой. Котлеты всегда крутила сама, а не покупала в магазине.
Каждые выходные – выпечка, да и в будни порой бывало, если не нужно было много времени на всякие детские домашние задания тратить, соображала печенье либо пирог к чаю.
Дома всегда чисто. Опять же, Олегу спасибо за приобретаемую бытовую технику, вот только все равно уборка и стирка – это не только «на кнопочки нажимать», даже с автоматизацией процессов времени и сил отбирается достаточно много (особенно в квартире с двумя детьми).
Подарков дорогих Рита не требовала, мозги не выносила, так что имела полное право восклицать, как герой старого фильма:
- Так чего же тебе надо еще было, собака?!
Этот вопрос, причем в куда более некультурной форме, она задала мужу во время развода, когда он активно пытался этот развод опротестовать. Мол, не надо рушить семью, дети не поймут, все ко всему уже привыкли…
Да только не на ту напал – Рита всех перечисленных отмазок не приняла и не собиралась делать вид, что никакой измены не было и все у них тип-топ.
Поднятие руки на жену или детей или супружеская измена для нее были теми самыми «красными линиями», после которых ни о каком восстановлении отношений не могло быть и речи.
Дети, кстати, все прекрасно поняли. Ну а что тут непонятного, если мама сказала, что папа вместо нее целовал чужую тетю и теперь она после такого предательства жить с ним не будет?
Против Олега, впрочем, Рита детей не настраивала. Наоборот сказала:
- Папа ваш изменил мне, я с ним жить не буду, но это наши с ним междоусобицы, для вас он по-прежнему добрый и любимый отец, если все так и останется – я буду только рада.
Попытки «вернуть семью» Олег прекратил через полгода. Его новая дама тогда забеременела и пришлось ему, как порядочному человеку, брать на себя обязательства по содержанию и воспитанию.
К чести Олега, детей от первого брака он не забыл и не забросил: и алименты платил, и подарки дарил, и просто так по просьбе Стаса и Лены что-то им покупал, благо зарплата ему позволяла это делать даже с учетом наличия младенца и его матери на полном обеспечении.
Ну а как, общаясь с детьми, игнорировать их мать?
Стас за эти три года уже стал совершеннолетним и поэтому мог, не предупреждая Риту, поехать к отцу или с отцом куда угодно.
А вот в отношении десятилетней на данный момент Лены правила опеки были куда более строгими.
Девочку передавали «из рук в руки», подписывали ради нее различные бумаги в зависимости от того, с кем из родителей она выезжала на отдых за границу.
Ну и, конечно, договаривались по телефону о всяких мелочах в духе «чем кормить, куда водить, какой линии поведения придерживаться».
Все-таки, не хотелось ни Рите, ни Олегу, ломать дочери психику схемой «этот родитель плохой, он все запрещает, а этот хороший, с ним все можно».
А чтобы придерживаться единой «линии партии» и Рите, и Олегу приходилось волей-неволей друг с другом общаться.
И сейчас, когда дочь была на отдыхе с отцом в Турции, это общение было действительно ежедневным.
Потому что дочка, радость родительская, свой телефон по прибытии утопила в бассейне без возможности реанимации, так что теперь именно в задачу Олега входило позвонить бывшей жене, сообщить, что с ребенком все хорошо и дать переговорить матери с дочерью пару минут.
Ну и другие вопросы решать приходилось, конечно.
И вот как в такой ситуации, по мнению Наташи и ей подобным, разорвать общение с бывшим мужем полностью?
Да, не будь у них общего несовершеннолетнего ребенка, или же не будь Олег нормальным отцом а среднестатистическим «выползнем за хлебом», общение отрезать было бы проще простого.
Ну вот в Ритиной текущей ситуации этого не сделать еще минимум лет шесть. Так что пошла эта Наташа к черту, семьей Олега и его новую семью Рита не считает, отношения с ним не поддерживает, а значит – все в порядке.
Как оказалось, подобного мнения придерживалась только она. А уже через три дня ситуация приобрела неожиданный поворот, заставивший по новому взглянуть на бывшего мужа и степень наглости и его самого, и его новой жены.
Началось все со звонка из аэропорта.
Автор: Екатерина Погорелова