Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Людмила Шуринова

Без лица: почему нам так страшно спросить от своего имени...

Всегда в конце своих статей прошу задавать вопросы, но их практически не бывает. И, когда я создала сервис анонимных вопросов в своём сообществе, вопросы, чудесным образом, стали поступать регулярно. Давайте поговорим об этом. Почему проще нажать кнопку "спросить анонимно", чем подписаться своим именем и фамилией? С самого детства многих из нас учат: будь сильным, не выноси сор из избы, справляйся сам. Признаться в том, что тебе нужна помощь - почти как признаться в поражении. Вспомните коллегу, который на планёрке никогда не скажет "Я не понял задачу, объясни ещё раз". Он будет сидеть с умным видом, а потом сделает всё не так. Почему? Потому что публичный вопрос приравнивается к публичной глупости. Анонимность в этом смысле - наш щит. Она позволяет сохранить лицо и при этом получить ответ. Это не про трусость, это про глубокий социальный страх отвержения: "Если они узнают, что я чувствую это, они посчитают меня странным/слабым/плохим родителем/никчёмным партнёром". Когда мы снимаем

Всегда в конце своих статей прошу задавать вопросы, но их практически не бывает. И, когда я создала сервис анонимных вопросов в своём сообществе, вопросы, чудесным образом, стали поступать регулярно. Давайте поговорим об этом. Почему проще нажать кнопку "спросить анонимно", чем подписаться своим именем и фамилией?

С самого детства многих из нас учат: будь сильным, не выноси сор из избы, справляйся сам. Признаться в том, что тебе нужна помощь - почти как признаться в поражении.

Вспомните коллегу, который на планёрке никогда не скажет "Я не понял задачу, объясни ещё раз". Он будет сидеть с умным видом, а потом сделает всё не так. Почему? Потому что публичный вопрос приравнивается к публичной глупости. Анонимность в этом смысле - наш щит. Она позволяет сохранить лицо и при этом получить ответ. Это не про трусость, это про глубокий социальный страх отвержения: "Если они узнают, что я чувствую это, они посчитают меня странным/слабым/плохим родителем/никчёмным партнёром".

Когда мы снимаем с себя "табличку" с именем, происходит чудо: исчезает цензура. Мы перестаём думать о том, как выглядим со стороны, и формулируем самую суть боли. Без прикрас. Без социально одобряемой маски. Анонимность нужна нам не для того, чтобы напакостить, а для того, чтобы задать самый честный вопрос. Там, где наружу вылезает наша уязвимость, наш стыд и наша "запрещёнка" (например, зависть к лучшей подруге или раздражение на собственного ребёнка).

Мы боимся не того, что нас узнают, а того, что нас отвергнут.

Суть очень глубокая. Суть в роковом вопросе: "Если кто-то узнает меня настоящего, с моими тараканами и тёмными мыслями, останется ли он рядом?" Наша психика хитрее. Она знает, что некоторые вопросы разрушают образ. Успешному предпринимателю стыдно спросить: "Почему я чувствую себя пустым в 40 лет, имея миллионы?" Заботливой матери невозможно произнести вслух: "Я устала от детей и хочу свободы". Это социальное табу. И тогда на свет появляется текст под ником "Аноним 3452". Анонимность - это разрешение быть неудобным, сложным и растерянным.

-2

Смысл этой анонимности в том, что прежде чем открыться миру, мы тестируем реакцию. Мы спрашиваем анонимно, чтобы увидеть, что нас не осудят. Что психолог не напишет в ответ: "Фу, какая дичь". Что другие люди в комментариях скажут: "Господи, я думал, я один такой".

Анонимность - это не клеймо труса. Это кокон, в котором наша психика дозревает до смелости. Вы просто бережёте себя.

И знаете, что интересно? Приходит день, когда кокон становится тесен. Когда вы проходите терапию, взрослеете или наращиваете внутреннюю опору, и вдруг понимаете: "Мне больше нечего скрывать. Моя история - это я. И я хочу подписаться". Ваш вопрос становится важнее страха осуждения. На это нужно время. Не торопите себя. Тот факт, что вы задали вопрос даже без лица, говорит о главном: вы живы, вы чувствуете, и вы ищите. А тот, кто ищет правду о себе, даже в темноте, обязательно найдёт выход к свету.

Вы никогда не одиноки в своих вопросах. Просто некоторые из нас пока носят маски, чтобы набраться сил их снять. И это нормально.