Поймал каких-то первоклашек и втёр им про то, что надо дома собрать все ненужные книги и газеты и принести к школе. Так постановила партия. И если они принесут много бумаги, их через два года первыми переведут из октябрят в пионеры. Сам собрал дома какие-то завалявшиеся журналы типа "Работница" и "Крестьянка", сгреб кучку газет "Советский спорт" и понес к школе. Первоклашки припёрли по паре журналов, а один – несколько книг Дюма и Марка Твена. Их у меня не приняли, не захотели разбираться с родителями, которые непременно придут выяснять судьбу дефицитных изданий. Их тогда зачитывали до дыр. Это сейчас никто ничего не читает – все рилсы смотрят. Весы показали, что собрали мы килограмма три макулатуры. Или два с половиной. Вожатые смотрели на меня с презрением. Так мне казалось. Тем более, рядом старшаки приносили огромные кипы разных бумаг, явно где-то спижженых. Короче, дали мне этот тухлый флажок, и я не стал дожидаться определения победителей и с позором смылся. Так что лучше уж я