Белорусские партизаны в годы войны испытывали страшный дефицит оружия. Снабжение с Большой земли было нерегулярным, трофеи доставались с боем. Но выход нашли там, где не ждали — в лесных мастерских.
Ремонтировали подбитые ППШ, чинили трофейные МР-40. А потом пошли дальше — стали делать своё оружие. Из чего? Из того, что находили. Старые велосипеды отдавали свои рамы — они шли на кожухи автоматов. Водопроводные трубы становились ствольными коробками. Затворы вытачивали из валов от мельниц. Пружины делали из тросов трофейных немецких аэростатов заграждения. Обшивка сбитых «мессершмиттов» шла на дюралевые накладки. А рукоятки украшали пластинами из коровьего рога.
Это оружие стреляло. Оно безотказно работало в болотах и в морозы. И немцы прозвали его «смертью из леса».
Встреча двух мастеров
Яков Темяков, военный техник 2-го ранга из Саратова, воевал в танковом батальоне под Гродно. 22 июня 1941 года его часть отразила 16 атак врага. Чудом выжил, но попал в плен под Минском. Бежал, вышел к партизанам.
Янкель Менкин, 23-летний уроженец Старобина, до войны работал в киносети. Оказался в Слуцком гетто, бежал оттуда, пришёл в отряд имени Котовского.
В лесу они встретились.
В начале 1943 года в чаще оборудовали землянку-мастерскую. Собрали группу из восьми человек. Достали слесарные тиски, кузнечный горн, сверлильный станок. Сами жгли древесный уголь. Сначала ремонтировали подбитые ППШ, чинили трофейные МР-40. А потом Темяков, досконально знавший стрелковое оружие, предложил делать своё.
ТМ-44: легче, надёжнее, безотказнее
Так родился пистолет-пулемёт, получивший название ТМ-44 — по первым буквам фамилий создателей: Темяков и Менкин, образец 1944 года. Внешне он напоминал гибрид советского ППШ и немецкого МР-38/40. Калибр — 7,62 мм, магазин на 35 патронов. Принцип работы — свободный затвор.
Но главное — характеристики. ТМ-44 весил на четверть меньше, чем ППШ. Интервал между выстрелами увеличился в полтора раза. Затвор его оригинальной конструкции работал без единого отказа. В отчёте Темякова позже будет написано: «…работал без единого случая отказа».
Первый образец изготовили 1 мая 1944 года. На корпусе выбили дарственную надпись: «На память нашему генерал-майору Комарову В.З. от коллектива мастеров п/о имени Котовского. 1.5.44». «Комаров» — позывной легендарного партизанского командира Василия Коржа, Героя Советского Союза.
Подарок Ворошилову и музейная реликвия
Мастерская Темякова и Менкина выпустила более ста пистолетов-пулемётов. Этого оружия хватило, чтобы вооружить целый отряд.
Второй экземпляр ТМ-44 отправили в подарок маршалу Клименту Ворошилову, третий — первому секретарю ЦК КПБ Пантелеймону Пономаренко. Пономаренко, взяв в руки это чудо инженерной мысли, распорядился передать образец в музей. «Это наша история. Это нужно сохранить», — так, по воспоминаниям, сказал он.
Сегодня уникальный пистолет-пулемёт ТМ-44 хранится в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Его коллекция самодельного партизанского оружия — 62 единицы — признана историко-культурной ценностью высшей категории.
Судьба изобретателей: от «смертельных игрушек» до фабрики игрушек
После войны мастера разъехались. Янкель Менкин с женой уехал в Израиль. Яков Темяков вернулся в родной Саратов и устроился… на фабрику игрушек.
В письме в музей он писал: «Если в период войны мне приходилось делать «игрушки», от которых нашли себе смерть гитлеровцы, то в настоящее время тоже занят изготовлением игрушек, но только уже настоящих — для наших советских детей».
Так бывший партизанский оружейник всю жизнь делал счастливыми детей. А его «смертельные игрушки» продолжали работать в музее — как напоминание о том, на что способен русский умелец в безвыходной ситуации.
Дух Кулибиных жив и сегодня
Прошли десятилетия. Но дух русских Кулибиных не угас. Сегодня, когда Россия вновь вынуждена сражаться с нацизмом, партизанскую смекалку заменили высокие технологии, но суть осталась прежней: умельцы создают оружие там, где его не ждут.
Сегодня тысячи инженеров и изобретателей по всей стране объединяет «Кулибин-клуб» Народного фронта. Они отбирают лучшие идеи, тестируют их и запускают в серийное производство для наших бойцов. Одной из последних уникальных разработок стал дрон-перехватчик «Болт».
Это дёшевое, относительно классической ПВО, средство отражения массированных атак вражеских беспилотников.
Как работает «Болт»? При поступлении сигнала от радиолокационных станций он вылетает из транспортно-пускового контейнера и идёт в полностью автоматическом режиме в заданный квадрат. Оптическая головка самонаведения захватывает цель — вражеский БПЛА — и поражает его боевой частью или кинетическим способом, то есть простым тараном. Скорость — до 200 км/ч.
«Болт» уже успешно прошёл тестирование на полигонах. Он является частью системы «Площадь-ПВО», которая объединяет в единую сеть средства обнаружения, пусковые установки, дронопорты и автоматизированное рабочее место оператора. Всё это позволяет моментально реагировать на налёты вражеских дронов, прикрывая российские подразделения и инфраструктурные объекты.
Партизанские Кулибины ковали победу в лесах из велосипедов и водопроводных труб. Сегодняшние инженеры куют победу из микросхем, пластика и высокоточных систем. Но главное остаётся неизменным: ум, смекалка и готовность делать невозможное ради Победы.
Как сказал Яков Темяков в своём письме, оглядываясь на войну: «Я горжусь тем, что и в те суровые годы, и сейчас я делаю полезное для людей». Эти слова мог бы повторить любой из тех, кто сегодня создаёт дроны в мастерских по всей России.
Как вы думаете, насколько важна для фронта помощь и инициатива «снизу» — от простых людей, инженеров, умельцев, которые без госзаказа и огромных бюджетов создают то, что спасает жизни и помогает побеждать? Может ли такая народная поддержка действительно повлиять на ход боевых действий? Напишите в комментариях.