Есть культуры, которые природа создавала миллионы лет. А есть одна, которую создал человек буквально с нуля – взял лучшее от пшеницы, лучшее от ржи и соединил в нечто принципиально новое. Тритикале – первая в истории зерновая культура, не существующая в природе и полностью обязанная своим появлением селекционной науке. Сегодня она занимает более 5 млн гектаров по всему миру, используется в пищевой, кормовой и бродильной промышленности и продолжает завоёвывать всё новые регионы. Но путь от идеи до поля занял почти сто лет.
Сто лет к первому коммерческому сорту
Идея скрестить пшеницу и рожь появилась ещё в XIX веке – слишком очевидным был замысел объединить зимостойкость ржи с урожайностью и хлебопекарными качествами пшеницы. Первую попытку предпринял ботаник С. А. Вильсон ещё в 1875 году, однако полученный гибрид не мог размножаться – тупик. Прорыв сделал немецкий селекционер В. Римпау: его тритикале уже воспроизводилась семенным путём, что открывало реальные перспективы.
Однако целенаправленная научная работа началась лишь в 1930-х годах – её вёл российский учёный В. Е. Писарев. Первый же коммерческий сорт под названием «рознер» был отправлен в Канаду только в 1968 году. С этого момента культура начала быстро распространяться по континентам. В СССР результаты не заставили себя ждать: уже в 1979 году в совхозе Минской области собрали 8,2 т/га – на 1,2 т/га больше, чем давала озимая пшеница на том же поле.
Что такое тритикале с точки зрения биологии
Само слово «тритикале» – это слияние латинских названий родителей: Triticum (пшеница) и Secale (рожь). Культура относится к амфидиплоидам – то есть несёт полный хромосомный набор обоих родителей. Это принципиально отличает её от обычных гибридов: тритикале плодовита, способна к семенному размножению и стабильно передаёт свои свойства потомству. Именно поэтому семена любых сортов можно собирать самостоятельно без потери характеристик.
Внешне растение похоже на рожь: высокий стебель от 70 до 180 см в зависимости от сорта, крупные сизовато-зелёные листья с восковым налётом длиной до 35 см, колос до 15 см с 30–40 колосками. Корневая система мочковатая, проникает на глубину до 1,5 м – отсюда и засухоустойчивость. Зерновка крупная, до 12 мм, желто-коричневая, с характерным хохолком на верхушке.
Биология, которая делает культуру выгодной
Ключевая причина интереса к тритикале – сочетание качеств, которые у злаков редко встречаются вместе. Культура прорастает уже при +1...+2 °С, а молодые всходы выдерживают заморозки до -6 °С. Озимые сорта не гибнут при -18...-20 °С – это уровень ржи. При этом растение переносит жару до +40 °С и потребляет меньше воды, чем пшеница.
К почвам тритикале малотребовательна: растёт на серых, древесно-подзолистых, лесных почвах и суглинках – там, где пшеница даст посредственный результат. Болеет реже: бурая ржавчина, фузариоз, септориоз поражают её значительно слабее, чем родственные культуры. «Картофельная болезнь» зерну тритикале не грозит вовсе.
Потенциал урожайности впечатляет: при грамотной агротехнике зерновые сорта дают до 80 ц/га, кормовые – до 60 ц/га. Рекорд, зафиксированный в России, – 50,2 ц/га в Белгородской области.
От поля до результата: агротехника
Основные посевные площади тритикале в мире сосредоточены в Польше, Беларуси и Германии. В России культура занимает не более 500 тыс. га – почти исключительно в Центрально-Чернозёмной зоне и на Северном Кавказе. Одна из причин сдержанного распространения – трудности с переработкой зерна, которое по размеру крупнее пшеничного и требует адаптации оборудования.
Для посева выбирают ровные зёрна чистотой не ниже 97 %. Протравливать семена не нужно – культура устойчива к твёрдой головне. Оптимальный срок сева – начало сентября: и более ранний (с 20-х чисел августа), и более поздний (после 10 сентября) сроки заметно снижают урожайность. Норма высева зависит от региона: для нечернозёмной зоны – до 6,5 млн семян на гектар, для Центрально-Чернозёмного района – 5-6 млн, для Сибири – не менее 7,5 млн.
Вегетационный период – от 250 до 325 дней, созревание наступает на 3-5 дней позже, чем у озимой пшеницы. На питание растение реагирует хорошо: для получения 1 т зерна расчётно вносят 25-50 кг азота, 26-40 кг калия и 12-16 кг фосфора. Уборка требует небольшой настройки комбайна – зазор между барабаном и подбарабаньем увеличивают, обороты снижают до 600 в минуту, иначе крупное зерно дробится.
Где используется и почему это важно
Хозяйственная ценность тритикале – её главный козырь. Как кормовая культура она превосходит сорго, кукурузу, ячмень и пшеницу по содержанию белка: от 10 до 19 % против максимальных 15 % у конкурентов. Содержание лизина – аминокислоты, которой традиционно не хватает в зерновых кормах, – составляет 2,32-3,42 г на 16 г азота, что сопоставимо со средним показателем перечисленных культур (около 2,96 г).
В бродильном производстве тритикале также выгодна: количество крахмала в зерне достигает 74 %, а для получения 1 т крахмала требуется всего 1,8 т сырья. Для сравнения: из картофеля понадобится 7 т, из ржи – 2 т, из пшеницы – 2,3 т. В Беларуси гибрид уже активно применяется в спиртовой промышленности именно по этой причине.
Хлебопекарная мука из тритикале отличается высокой питательной ценностью. Хлеб из неё по качеству занимает промежуточное положение между ржаным и пшеничным и позиционируется как продукт лечебно-профилактического и диетического питания.
Что впереди
Селекция тритикале не останавливается. В России над культурой работают в Краснодарском и Донском зональном НИИСХ, НИИСХ ЦР НЗ, НИИСХ ЦЧП, Ставропольском НИИСХ. Задача – вывести среднеспелые высокоурожайные сорта зерно-кормового направления с повышенной устойчивостью к полеганию, болезням и прорастанию зерна прямо в колосе. Один из свежих результатов этой работы – сорт «билинда», уже отвечающий всем перечисленным требованиям.
Мировая площадь посевов тритикале превышает 5 млн га, и эта цифра продолжает расти. Культура, на создание которой у человечества ушло почти столетие, сегодня решает вполне практические задачи – кормит скот, даёт сырьё для спирта и крахмала, позволяет осваивать бедные почвы и выращивать зерно там, где пшеница просто не выживет. Для культуры, у которой нет ни одного природного предшественника, это весьма убедительный результат.