Я стоял у его двери и жал на звонок. В телефоне — переписка моей жены с ним. Открыл не сразу.
Было полвосьмого утра. Он еще не ушел. В правой руке я держал телефон с открытой перепиской. Я нашёл её час назад. Адрес нашёл быстро. Он сам ей скидывал.
Дверь открылась. На пороге стоял мужик в трусах и растянутой футболке. Волосы всклокочены, глаза сонные. Среднего роста, живот чуть нависает над резинкой. Я ожидал увидеть кого-то покруче. Ради кого уходят. А тут — обычный офисный хомяк. Даже обидно.
— Вы к кому? — спросил он, щурясь.
— К тебе.
Я отодвинул его плечом и вошёл в коридор. Он попятился, что-то забормотал. Я осмотрелся. Стандартная двушка, обои в цветочек, в углу велосипед. Женский, не его. Пахло кошкой и вчерашней едой.
— Э, ты кто такой? Я сейчас полицию вызову.
— Вызовешь. Потом. А пока сядь.
Он сел на табуретку в коридоре. Я встал напротив. Показал телефон.
— Знаешь, что это?
Он глянул на экран. На экране была их переписка. «Скучаю». «Когда увидимся». «Он сегодня на сутках, можно к тебе». И дальше — то, от чего у меня самого перехватило дыхание, когда я читал это час назад.
Она писала ему: «Давай прямо в нашей спальне. Хочу на нашей кровати. Чтобы на его подушке». И смайлик в конце. Смайлик, блин. Моя жена отправляла смайлик, обсуждая, как она хочет изменять мне с другим на моей подушке.
Он смотрел на экран. Потом на меня. Потом снова на экран. Соображал медленно. Но потом дошло. Лицо вытянулось. Он побледнел.
— Слушай, мужик, я не знал, что она замужем.
— Знал. Она говорила. Вот тут, — я пролистал переписку и ткнул пальцем в экран. — «Муж на сутках». Муж — это я. Так что знал.
— Я не знал, что она...
— А про подушку тебе стало стыдно только сейчас? Когда муж пришёл? А когда ты читал это тогда, ночью, тебе нормально было?
Он сглотнул. Руки положил на колени. Сидел как школьник перед директором. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается не ярость — что-то другое. Брезгливость. Он сидел передо мной в трусах с пятном от кофе на футболке, и от него пахло вчерашним перегаром. И вот этот человек был в моей постели. На моей подушке. С моей женой.
— Как тебя зовут?
— Вадим.
— Слушай сюда, Вадим. Я сейчас скажу, что будет дальше. Ты возьмёшь трубку, позвонишь ей и скажешь, что между вами всё кончено. При мне. На громкой связи.
— Зачем?
— Затем, что ты влез в мою семью. И я хочу, чтобы ты вышел из неё с громким звуком. Чтобы она это услышала. Чтобы ты это услышал. Чтобы я это услышал. Берёшь трубку и звонишь.
— А если я не позвоню?
— Тогда я звоню твоей жене. Она ведь есть у тебя? Или ты один живёшь?
Он замер. Я попал. Жена была. Значит, он не просто спал с чужой женой — он спал с ней, пока его собственная думала, что у них хорошая семья. Классика.
— Откуда вы знаете про жену?
— Я подготовился. У меня было время. Я узнал всё: где работаешь, где живёшь, как зовут жену. Один час — небольшой срок, Вадим. Но оказывается за это время можно многое узнать о человеке.
Он помолчал. Взял телефон с тумбочки. Экран был в трещинах. Дрожащими пальцами нашёл номер. Нажал «вызов» и включил громкую. Гудки пошли — один, второй. Я прислонился к стене и сложил руки на груди. Вадим смотрел на меня затравленно. На четвёртом гудке она ответила.
— Алло? Вадик? Ты чего так рано?
Я узнал голос. Это была моя жена. Сонный, тёплый, с той самой интонацией, с какой она когда-то говорила со мной по утрам.
— Слушай... — он запнулся, посмотрел на меня. Я кивнул: продолжай. — Слушай, это всё. Я звоню сказать... между нами всё кончено.
— Что? В смысле? Ты с ума сошёл? Мы же вчера...
— Я знаю. Но я всё решил. Я не хочу больше. Прости.
Пауза. Я смотрел на Вадима. Он смотрел в пол. В трубке что-то зашуршало — наверное, она села на кровати. Моей кровати. Я вдруг представил её там, в спальне, с телефоном в руке, в пижаме, которую я покупал ей на прошлый Новый год. И чуть не рассмеялся от абсурда.
— Вадик, что случилось? Ты не один? У тебя кто-то есть?
— Я не один.
— Кто?
Я взял телефон из его рук. Спокойно, без рывка. Он не сопротивлялся.
— Привет, Лен. Это я.
Тишина. Я слышал, как она дышит.
— Серёжа? Это ты? Что ты там делаешь?
— Зашёл в гости. К твоему другу. Мы тут беседуем. Душевно.
— Серёжа, я всё объясню.
— Не надо. Я уже всё понял. Вадим сейчас тебе сказал — между вами всё кончено. Это правда. Если ты к нему ещё раз подойдёшь ближе чем на метр, я узнаю. И тогда я приеду уже не к нему. А к тебе. И его жене.
Я сбросил звонок и положил телефон на тумбочку. Посмотрел на Вадима. Он сидел белый как мел, пальцы тряслись. Меня отпустило. Резко. Как будто выключили.
— Одевайся. Поедешь со мной.
— Куда?
— К тебе на работу. Я знаю, где ты работаешь. Подвезу. Заодно поговорим.
Он замотал головой.
— Не бойся. Бить не буду. Поздно уже бить.
Он оделся. Мы сели в мою машину и поехали. Я на секунду подумал — а если сейчас развернуться и врезаться?
Дорога заняла минут пятнадцать. Он сидел на пассажирском, смотрел в окно. Я молчал. Потом он спросил:
— А ты правда не ударишь?
— Нет. Если бы я хотел ударить, я бы сделал это сразу. Но я подумал: ты не стоишь того. Ты слабый. Она слабая. Вы друг друга нашли.
Он ничего не ответил. У его офиса — стеклянная дверь, на крыльце уже курили какие-то люди — я остановил машину.
— Выходи.
— И всё?
— Нет. Ещё одно. Если ты когда-нибудь окажешься рядом с моей женой — даже в одной электричке, даже в одной очереди в супермаркете, — я узнаю. У меня хорошая память, Вадим. И знакомые есть. Понял?
— Понял.
Он вылез из машины и почти бегом, неловко зацепился штаниной за порог, чуть не упал, но даже не обернулся и направился к двери.
Я закурил. Посмотрел на его удаляющуюся спину. Обычный мужик. Слабый. Даже не попытался ударить, спорить, защищаться. Слился за минуту, сдал её, сдал всё. Она выбрала вот это. Ради вот этого она врала.
Я закурил вторую. Набрал её номер. Она ответила сразу.
— Серёжа, пожалуйста, давай поговорим.
— Поговорили уже.
— Я могу объяснить.
— Нечего объяснять. Я только что видел твоего любовника в трусах. Он мне не понравился.
— Что ты сделал?
— То, что должен был сделать мужик. Приехал и поговорил. Теперь он тебе не позвонит. Никогда. Можешь мне поверить.
— Ты ему угрожал?
— Я ему сказал правду. Что он влез в чужую семью. Что это некрасиво. Он согласился.
Она заплакала. Я слушал. Раньше меня бы это разжалобило. Но сейчас — ничего. Как будто кто-то перерезал внутри ниточку, которая нас связывала.
— Кстати, я подушку поменяю, — сказал я. — Ту, на которой ты с ним. Нашу подушку. Я её сожгу.
— Серёжа...
— Что? Неудобно стало? Когда ты ему писала «хочу на его подушке» — удобно было? А когда я это читал — как думаешь, мне удобно было?
Она рыдала в трубку. Я ждал.
— Я не знаю, зачем я это написала. Это была глупость. Я не хотела тебя обидеть.
— Ты не хотела меня обидеть. Ты просто хотела переспать с ним на моей подушке. С Вадимом. Который с пятном от кофе на футболке. Отличный выбор, Лен.
— Ты меня ненавидишь?
— Нет. Я просто больше тебя не уважаю. И это навсегда.
Она замолчала. Я слышал её дыхание — частое, сбивчивое.
— Вечером приеду за вещами, — сказал я. — Собери пока.
— Ты уходишь?
— А ты думала, я останусь? После того как ты изменяла мне, пока я был на сутках? Я же твои сообщения читал, Лен. Все. Там много интересного. «Он сегодня на сутках, можно к тебе». Это я — «он». Ты меня даже по имени не называла. Просто «он». Как предмет.
— Ты тоже не идеал. Ты забывал про дни рождения. Ты не дарил цветы. Ты...
— И поэтому ты решила меня наградить рогами? Отличная логика.
— Это не логика. Это отчаяние.
— Отчаяние — это когда ты сидишь у окна и плачешь. А когда ты планируешь встречи, пока муж на сутках, и обсуждаешь, в какой позе — это не отчаяние. Это расчёт. Не надо путать.
— Ты никогда меня не простишь?
— Не-а. Даже не надейся.
— И что теперь?
— Развод. Квартиру продадим. Там видно будет.
— А подушку правда сожжёшь?
— Прямо сегодня. Хочешь, видео пришлю?
Вечером я приехал за вещами. Она стояла в коридоре с чемоданом. Глаза опухшие.
— Ты псих.
— Возможно.
Я молча прошёл в спальню, взял свои вещи. Немного — две сумки. Ноутбук, документы, одежда на первое время. Всё, что нужно. Она стояла в дверях и смотрела.
— И что теперь? — спросила она.
— Развод. Квартиру продадим. Я уже риелтору позвонил.
— Ты всё продумал.
— У меня было время.
Я закрыл дверь своим ключом. И ушёл.
Через месяц мы подали на развод. Ещё через три — продали квартиру. Я купил двушку в новостройке. Ремонт, мебель, новая жизнь. И новые подушки.
На прошлой неделе я встретил её в магазине. Она шла с корзиной, увидела меня и замерла. Я кивнул и прошёл мимо. Ничего не сказал.
Вечером я сидел на кухне. Чай остывал. Подушка была новая. Жёсткая. Непривычная. Я лёг — и долго не мог уснуть. Поймал себя на мысли: если бы тогда не полез в её телефон — я бы сейчас спал спокойно. С ней. И не знал бы ничего.
---
Поехали бы к нему? Или жили бы дальше, как будто не видели?
Жду в комментариях. Говорите как есть.