Друзья, давайте поговорим о том, что болит у очень многих. Я постоянно замечаю — и в близком кругу, и в интернет-пространстве — сколько тревоги, боли, а порой и отчаяния связано у нас, женщин, с темой возраста. Мы обсуждаем это вслух, мы проживаем это молча, когда вдруг задерживаемся взглядом на собственном отражении, когда ловим себя на завистливом разглядывании юных девушек и невольно сравниваем, когда внутри звучит пугающая мысль: «Я уже не та…». Да, нам действительно непросто.
Во многом наша боль связана с тем, что общество веками транслировало нам негласное послание: женская ценность — в молодости, внешней красоте и желанности. И когда с возрастом тело и лицо начинают меняться, кажется, будто уходит из-под ног сама почва.
Особенно остро это чувствуют те из нас, кто главную ставку делал именно на внешность. Часто это происходит неосознанно, и это понятно: красота — мощный ресурс в нашем мире, который, пока еще, остаётся патриархальным. Привлекательная женщина получает больше предложений — не только от потенциальных партнёров, но и от работодателей. Психологические исследования подтверждают: внешняя привлекательность даёт привилегии во множестве социальных ситуаций. Возникает большой соблазн сделать имидж главной опорой, отодвинув в сторону развитие других жизненных ресурсов. Особенно если когда-то удалось «устроить» личную жизнь через принятие мужской заботы и опеки. Так опора на имидж незаметно превращается в опору на партнёра, что, по сути, означает потерю опоры собственной. А партнёрство — ресурс ещё более зыбкий, чем внешняя красота. Именно поэтому стареющая красивая женщина, психологически, и тем более материально, зависящая от мужа, — одна из наиболее уязвимых категорий людей перед тревожными расстройствами, депрессией и другими эмоциональными нарушениями.
Когда наша самоценность держится исключительно на отражении в зеркале и принятии со стороны партнёра, любые возрастные изменения во внешности воспринимаются как прямая угроза: потерять партнёра — значит потерять себя. И действительно, на возраст 40+, в котором я и сама нахожусь, приходится пик трагедий: «изменил / ушёл / оставил с детьми — жизнь кончена». Но даже в условно стабильных семьях этот глубинный страх старения отравляет женщину изнутри и неизбежно влияет на отношения. Женщина со слабыми собственными ресурсами и увядающей красотой, чей единственный источник самоценности — мужское принятие, начинает постоянно искать в партнёре подтверждения своей значимости. Она теряет в лёгкости и спонтанности, а мужчина чувствует постоянное давление и груз ответственности за её эмоциональное состояние. В результате ее страшный сон начинает сбываться: её значимость для него действительно снижается. Чем активнее она вытягивает доказательства своей ценности, чем больше перекладывает на него ответственность за свою внутреннюю устойчивость, тем стремительнее эта значимость падает.
Корень проблемы — не в ушедшей молодости как таковой, а в отсутствии внутренней опоры.
Меня часто упрекают в том, что я «ругаю» женщин за желание опереться на партнёра, многих коробит идея независимости. Ведь семья — это союз, и, дескать, какой в нём смысл, если нельзя опереться на самого близкого человека? Я вижу здесь путаницу двух важных понятий: «опора» и «поддержка». В моем понимании, опора — это исключительно опора на себя, единственно возможная основа для психологически зрелой личности. Это категория внутренняя. Это тот самый стержень, который мы ощущаем внутри как свою устойчивость в любых жизненных обстоятельствах. Даже когда рушатся все внешние ресурсы, включая материальные, у нас остаётся то, что невозможно отнять без нашего на то согласия — наше самоуважение. И на него можно и нужно опираться всегда. Поддержка же — категория внешняя. Это то, что люди дают друг другу в социуме безвозмездно — из любви, сострадания или в обмен на что-то. Поддержка может быть прекрасным ресурсом, настоящей помощью в трудной ситуации. Но она не должна становиться опорой. Любая опора на внешнее автоматически занимает место внутренней. Так и психолог не должен становиться опорой для клиента — он должен являться поддержкой на пути поиска клиентом внутренней опоры. Так же и партнёр не должен быть опорой, иначе происходит слияние границ, формируется зависимость или созависимость, губительные и для развития личности, и для самих отношений.
Партнёры призваны быть друг другу именно поддержкой, особенно когда один временно теряет собственные ресурсы — в связи с декретом, болезнью, потерей работы и пр. Страшные истории о том, как партнёр лишает поддержки и оставляет в тяжёлой ситуации, наводят на нас ужас именно потому, что для второго партнёра вместе с поддержкой рушится и его опора — если он полностью растворился в другом, зависит от него психологически. Когда же сохранена опора на себя — то есть самоуважение — новую поддержку в трудный момент найти гораздо легче: рядом часто оказываются друзья, родные, неравнодушные люди или появляется новый партнёр. А когда самоуважение растоптано, люди инстинктивно отстраняются от тех, у кого внутри не стержень, а пустота. Они считывают это как сигнал, что их собственные ресурсы сольются в бездонную яму.
Возвращаясь к теме старения: наше отношение к нему напрямую зависит от состояния внутренней опоры, от самоуважения и уровня психологической зрелости. Это такое состояние, когда источник самоценности находится внутри, а не вовне. Тогда приходит глубокое понимание: я — гораздо больше, чем моя внешность. И я не теряю красоту — я меняю её форму. Возраст — это не ступени потерь, а путь восхождения к себе настоящей.
С возрастом меняется не только лицо. Меняется само направление жизни: от желания «взять» — к потребности «дать». От потребности «доказать» — к способности просто «быть». От желания «нравиться» — к умению «чувствовать».
В юности красота — это энергия, сексуальность, свежесть. В зрелости это стиль, глубина, независимость и способность быть в тонком контакте с собой.
Ключевой переход, который делает женщина, — это смещение акцента с желания «быть желанной» на потребность «быть цельной». Попытка удержаться исключительно в первой категории почти всегда приводит к внутреннему конфликту и создаёт ту неестественность в образе, которая неосознанно отталкивает людей.
Этот переход многих так пугает, потому что он требует отпустить прежнюю идентичность.
Что это означает на практике:
— уход от гиперсексуализации образа;
— формирование индивидуального стиля, отражающего ваш личный взгляд на себя — тот самый уникальный вайб, сотканный из жизненного опыта и ценностей (стиль может быть любым: элегантным, спортивным, кэжуал, бохо — чем угодно; важно избегать того, что создаёт диссонанс с возрастом — подчёркнутой сексуальности или нарочитой «молодёжности»; ситуации, когда «сзади девочка, спереди — бабушка», печальны не разочарованием от возраста, а внутренним конфликтом, это — признак плохих границ);
— инвестиции в здоровье и качество жизни;
— развитие психической устойчивости;
— углубление духовной и интеллектуальной жизни.
Здоровые границы в теме возраста — это когда есть глубокое психологическое принятие своего возраста, и внешний образ это принятие отражает. А когда женщина в пятьдесят одевается как в двадцать, это, как правило, не про внутреннюю свободу, а про отрицание реальности. В попытках сохранить сексуальную привлекательность мы забываем, что зрелая сексуальность - не в манерах и одеждах, она во внутреннем состоянии. В беспрекословном чувстве собственного достоинства, в совершенном знании себя и своего тела, в умении ставить себя на первое место и получать удовольствие от жизни.
Продолжение следует...
________________________________________________________________________________
Больше статей в ТГ канале: t.me/silencespeaks_club
Ваши вопросы и запись на консультацию с МАК: silenceclub@yandex.ru