Тёмная вода реки Великой плескалась о борт лодки. Молодая перевозчица крепко держала весло, не сводя глаз с богато одетого путника. А тот не сводил глаз с неё.
– Как звать тебя, дева?
– Ольгой, – ответила она спокойно.
Так гласит предание. Историки относятся к нему с осторожностью, но именно эта сцена на псковской переправе вошла в народную память. Будущая княгиня Киевской Руси, по легенде, начинала свой путь как простая лодочница.
Но кем же она была на самом деле?
Тайна происхождения
Откуда родом Ольга – вопрос, на который наука не даёт окончательного ответа. «Повесть временных лет» сообщает, что её привели к Игорю 'из Пскова'. Точнее – из села Выбуты, что неподалёку.
Имя её – Ольга – имеет скандинавское происхождение и восходит к 'Хельга'. Это породило целую дискуссию: была ли она знатной варяжкой или действительно простолюдинкой, поразившей князя умом и красотой?
Одни историки полагают, что её скандинавское имя указывает на знатное варяжское происхождение. Другие – что в Киеве той эпохи скандинавские имена носили и люди разного положения. Консенсуса в академической среде нет.
А летописная версия рисует встречу на переправе как чистую случайность. Игорь, охотившийся в псковских землях, попросил перевезти его через реку. И был поражён рассудительностью молодой перевозчицы.
– Лучше быть мудрой женой простого рода, – якобы ответила она князю, – чем глупой знатного.
Так гласит предание. И, как во всякой легенде, в нём есть зерно той правды, которая важнее точных дат.
Княгиня и трагедия
Около 903 года, как сообщает летопись, Игорь взял Ольгу в жёны. Прошли годы. Родился сын – Святослав. Семья правила Киевом, собирала дань с подвластных племён.
И вот – 945 год. Год, перевернувший всё.
Князь Игорь отправился к древлянам за данью. Собрал её. А потом, по совету дружины, вернулся, чтобы взять ещё. Древляне не стерпели. Под предводительством князя Мала они расправились с Игорем.
Ольга осталась одна. С маленьким сыном на руках. И с целым государством, которое нужно было удержать.
Древляне же, осмелев, прислали в Киев послов.
– Иди за нашего князя, за Мала, – передали они. – Мы убили твоего мужа, потому что он был как волк, а наши князья добры.
Что чувствовала Ольга в тот момент? Летопись об этом молчит. Но дальнейшие её действия говорят сами за себя.
Княгиня приняла послов с почестями. Велела внести их в ладье прямо во двор – мол, оказывает великую честь. А во дворе уже была вырыта яма.
Так начинается летописный рассказ о четырёх мщениях Ольги. Рассказ суровый, по средневековым меркам – справедливый. Историки давно спорят, насколько эти эпизоды отражают реальность, а насколько – литературный приём древнерусского книжника.
Бесспорно одно: древлянская земля была покорена. Их главный город, Искоростень, пал. Самостоятельность древлян закончилась.
А Киевская Русь получила правительницу, с которой шутить не стоило.
Современные историки – в том числе исследователи Института российской истории РАН – подчёркивают: за драматическими летописными сценами стоит важнейший политический процесс. Разрозненные племена становились единым государством. И Ольга была одной из тех, кто этот процесс возглавил.
Мудрая правительница
Месть – месть. А государство нужно было устраивать.
В 947 году княгиня объехала свои земли. И сделала то, что историки называют первой административной реформой на Руси. Установила 'погосты' – места сбора дани. Определила 'уроки' – размеры этой самой дани.
Больше никаких 'возьму ещё, раз дали'. Чёткие правила. Понятные суммы. Известные сроки.
Кажется, мелочь? А ведь именно с этих погостов и уроков начинается превращение племенного союза в настоящее государство. И стояла за этим женщина, около пятнадцати лет правившая при малолетнем сыне.
Святослав рос воином. Его тянуло в походы, в степь, к славе. А мать тем временем держала Киев. Принимала послов. Вершила суд. Думала о будущем.
И в этих думах всё чаще обращалась к Византии.
Около 955 года – а по византийским источникам, в 957 году – Ольга отправилась в Константинополь. Сам император Константин Багрянородный оставил описание её приёма в своём трактате 'О церемониях'. Это редкий случай, когда о русском правителе писал византийский монарх – современник.
В Царьграде Ольга приняла крещение. Её крёстным отцом, по преданию, стал сам император. В крещении она получила имя Елена – в честь матери Константина Великого.
Зачем она это сделала?
Версии у историков разные. Одни видят в этом искренний духовный поиск. Другие – политический расчёт: христианство сближало Русь с великой Византией, открывало двери в большую европейскую политику.
Скорее всего, верно и то, и другое.
Вернувшись в Киев, Ольга пыталась уговорить сына принять новую веру. Святослав отказался наотрез.
– Дружина моя надо мной смеяться будет, – сказал он матери.
Огорчилась ли она? Безусловно. Но не настаивала. Понимала: время ещё не пришло.
Её внук Владимир крестит Русь только в 988 году. Через девятнадцать лет после её смерти. Но семя было посеяно именно её рукой.
Закат и наследие
11 июля 969 года Ольги не стало. Согласно её воле, её похоронили по христианскому обряду – без языческой тризны. Сын, князь-воин, исполнил материнскую просьбу.
А что осталось после неё?
Государство, в котором уже работали правила сбора дани. Дипломатические связи с Византией. Первая на Руси правительница-христианка, чей пример однажды вспомнит её внук Владимир.
В 1547 году Русская православная церковь причислила Ольгу к лику святых равноапостольных. Такой чести удостоились всего несколько женщин в истории христианства.
Псковская перевозчица. Княгиня Киевская. Святая Елена.
Сколько судеб вместилось в одну жизнь?
И сколько ещё тайн хранит её биография – от точной даты рождения до места первой встречи с князем Игорем?
История княгини Ольги – это история о том, как из легенды и факта, из мести и милосердия, из языческой Руси и христианской Византии рождалось то, что мы сегодня называем Россией.
А вы как считаете – была ли Ольга действительно простой лодочницей, или предание скрывает знатное варяжское происхождение?