Больше историй из жизни на https://www.kaluga-poisk.ru/people-news
Хороший учитель не боится знающего и грамотного ученика, его каверзных вопросов и уточнений за рамками школьной программы. Педагог – не бог, не истина в последней инстанции, он просто специалист.
Поэтому нет ничего страшного в том, чтобы признать какую-то неточность, если её нашёл в рассуждениях учителя кто-то из учеников. Совместными усилиями они придут к истине.
Но это только моё мнение. Как выяснилось, некоторые педагоги смотрят на слишком умных учеников как на врагов, подрывающих их авторитет.
Мой сын Олег проучился в одной из столичных школ с углубленным изучением английского языка девять с лишним лет. Но в начале этого года я была вынуждена взять на работе бессрочный отпуск и вернуться в родной город – ухаживать за больной мамой.
Сын, разумеется, после ругани и скандалов переехал со мной. А как я оставлю в Москве 15-летнего подростка? С кем? Родни у нас в столице нет.
Но в класс в новой школе Олег влился на удивление легко – у него быстро появились новые друзья. А беда пришла, откуда не ждали: у сына резко упала успеваемость.
С основными предметами он быстро разобрался и подтянулся – просто сказалась разница в требованиях и особенности преподавания в разных школах.
Но когда две четверти подряд Олег мне принёс тройку по английскому языку, я не выдержала:
- Это ещё что такое? У тебя пятёрка с плюсом должна быть после стольких лет углубленного изучения!
- Мам, я то же самое говорю Ирине Владимировне. Но она считает себя правой, а меня хамом из-за того, что я периодически её поправляю. Господи, ты бы слышала её акцент! – возмутился сын.
- А нет такой опции – просто не умничать и не делать учителю замечания, а спокойно получать свои хорошие оценки? – ругалась я.
- Так одно из другого вытекает! Она ошибётся и настаивает на своём варианте, а мне что делать – за ней неправильно повторять? Вот она и выгоняет меня с уроков, чтобы не мешал! Да она даже аудированием не занимается – не смотрит иностранные фильмы и сериалы на языке носителя, как меня всегда учили! – перешёл Олег на повышенный тон.
В общем, мы ещё какое-то время поспорили, но я всё же решила наведаться в школу, познакомиться с педагогом по иностранному языку и как-то погасить этот конфликт.
Ирина Владимировна оказалась бодрой дамой лет 60-ти. Она пригласила меня пройти в кабинет и сразу начала с атаки:
- Я уж не знаю, Вера Ивановна, как и чему Олега учили в Москве, но ни его прежние педагоги, ни вы не научили его самому главному – уважать авторитет учителя! Он же просто мне рта не даёт открыть!
- Ирина Владимировна, я прошу прощения за поведения Олега, если он перешёл какие-то границы. Но в старой школе у него вообще не было с поведением проблем. Более того, там поощряли дискуссию с учителем. Видимо, ему сложно перестроиться, – как можно мягче попыталась сказать я.
- Не надо меня выставлять какой-то непробиваемой! Со мной всё можно обсудить, но не во время урока же! Что он себе позволяет? Как можно подрывать авторитет учителя и поправлять меня? – вспылила учительница и даже раскраснелась.
- Но как же можно ставить тройку ученику, который знает язык на пятёрку? – совсем растерялась я.
- По моим требованиям – не знает. Мне нужно говорить не так, как в разных сериалах говорят, а как я учу! – поджала губы педагог и уткнулась в журнал.
Я поняла, что аудиенция закончена.
Что ж, значит настала пора учить ребёнка трудному слову «компромисс». Мне эта его принципиальность сейчас вообще не к месту – полно проблем с больной мамой.
От Олега требуется одно – выполнять, что требует учитель, и получать за это нормальные оценки!
А то он растратит все силы на борьбу с ветряными мельницами, а потом в Москве как нагонять пропущенный материал будет? Это ведь не шутки.
Я сама выросла в этом городке – сюда новые методы преподавания ещё не скоро дойдут. А у меня нет ни сил, ни желания выступать тут революционером и пытаться изменить всю систему образования.
Так что сыну придётся перестать умничать – это будет самая важная помощь от него мне на данный момент.