Знаешь, есть такие решения, которые в момент принятия кажутся абсолютно логичными. Прямо вот - всё сходится, всё ясно, надо делать. А потом смотришь назад и думаешь: ну и дура же ты, Лариса.
Это я про себя. Лариса, 52 года, высшее образование, двадцать лет на одной работе, вырастила сына. Казалось бы - жизненный опыт, мудрость, всё такое. Ага.
Ладно, по порядку.
Витя - мой сын - он взрослый уже. Тридцать лет, работает, всё нормально. И вот года полтора назад он привёл домой девушку. Маша, симпатичная, тихая. Они стали жить у меня. Квартира двухкомнатная, мы как-то умещались - они в большой комнате, я в маленькой.
И всё бы ничего, но я начала чувствовать себя... как бы это сказать... лишней что ли. Они молодые, у них своя жизнь, свои разговоры, они приходят поздно, готовят что-то своё на кухне, смеются над чем-то в телефоне. А я хожу мимо на цыпочках и стараюсь не мешать.
Это очень странное ощущение - быть гостьей в собственной квартире. Не потому что они меня выгоняли или грубили - нет, боже упаси. Просто... ну ты понимаешь. Они молодые. А я тут. И всё время думаешь: не помешала ли, не слишком ли громко телевизор, не занимаю ли ванную в неподходящее время.
В какой-то момент я поняла, что уже планирую своё время дома вокруг их расписания. Это был звоночек.
Вот тогда я и решила - надо съезжать. Снять что-то своё, зажить наконец как человек, без этого вечного «тихо, Маша спит» или «Витя с работы, не шуми». Деньги были - не горы, но на аренду хватало.
И тут появился Геннадий.
Мы познакомились в интернете, это уже не стыдно признавать в нашем возрасте. Ему шестьдесят, вдовец, живёт в своей квартире в соседнем районе. На фотографиях - солидный такой мужчина, в пиджаке, с рюмкой чего-то на каком-то празднике. Переписывались месяца три, встречались несколько раз в кафе.
Галантный. Говорил красиво - про то, что одиночество в возрасте это трагедия, что хочет настоящего тепла в доме, что устал от пустых стен. Я слушала и думала: боже, ну наконец-то нормальный человек.
Он прислал мне фотографии квартиры. Ну как фотографии - макет, видимо, с какого-то сайта. Светлая гостиная, красивый диван, стеллаж с книгами, на кухне всё аккуратно. Я смотрела на эти картинки и думала: вот оно. Уютно, чисто, человек явно следит за собой.
Надо ли говорить, что реальность оказалась немного другой.
Когда Геннадий предложил мне переехать к нему - «попробовать, как будет, зачем тратить деньги на аренду» - я согласилась. Ну а что? Витя намекал, что они с Машей хотят пожениться и может быть детей завести. Моя маленькая комнатка всё равно не вечная опция. Геннадий говорит красиво, квартира на фото хорошая, сам вроде приличный.
Сложила чемодан, попрощалась с Витей и поехала.
Дверь открылась - и первое, что я увидела, это тапки. Много тапок. Разных, старых, стоящих как попало.
Потом я увидела прихожую. Потом коридор. Потом то, что называлось гостиной.
Стеллаж с книгами был. Только книги там, видимо, не читали лет десять - пыли на них было столько, что я не сразу поняла, какого они цвета. Диван тоже был. Не тот, что на фото, — серый, продавленный, с пледом, который, кажется, помнил ещё советское время. На диване лежал пульт от телевизора. Телевизор был большой. Очень большой. Это явно была главная инвестиция последних лет.
Геннадий провёл мне экскурсию с видом хозяина замка. «Вот кухня, вот ванная, вот моя комната, а это - твоя». Моя комната оказалась чем-то средним между кладовкой и бывшим кабинетом: стол, диван-книжка, штора на окне с каким-то тропическим принтом, явно из девяностых.
Первую неделю я думала: ну ладно, просто надо обжиться, привыкнуть, навести порядок. Убралась на кухне - там было... много всего. Протёрла полки. Выбросила три пакета всякой всячины, которую Геннадий, видимо, собирал на случай ядерной зимы - просроченные консервы, пустые банки, газеты за 2014 год.
Геннадий смотрел на мои уборки с лёгким интересом, как на необычное телевизионное шоу. Сам при этом не двигался с дивана.
Буквально. Не двигался.
Он вставал утром, шёл на кухню, делал чай (это уже было что-то), и шёл обратно на диван. Включал телевизор. Смотрел его до обеда. Потом шёл на кухню - если я уже что-то приготовила, ел. Потом снова диван. Потом ужин. Потом сериал. Потом сон.
Это был его день. Каждый день.
Я не сразу поняла, что он не на пенсии временно отдыхает. Это просто его жизнь.
На пятый день я спросила: «Гена, а ты никуда не выходишь?» Он посмотрел на меня с искренним удивлением. «Куда? На улице холодно». Был сентябрь. Восемнадцать градусов.
Я предложила погулять. Он сказал, что нога болит. На следующий день я снова предложила. Он сказал, что голова. Я перестала предлагать.
Готовила я. Убиралась я. Ходила в магазин я. Геннадий иногда говорил «вкусно» или «что-то ты много лука положила» - это был его вклад в домашнее хозяйство.
Деньги он, кстати, давал. Не много, но давал - на продукты. Так что совсем уж альфонсом его назвать нельзя. Просто... он считал, что это честный обмен: он предоставляет жильё, я веду быт. Всё логично. С его точки зрения.
Мы почти не разговаривали. То есть он рассказывал мне содержание того, что смотрел - подробно, со спойлерами, иногда несколько серий подряд пересказывал. Я кивала и думала о своём. Это была наша коммуникация.
Один раз я попыталась рассказать что-то о себе - о работе, о каких-то мыслях. Он слушал секунд тридцать, потом сказал «угу» и переключил канал.
Угу.
Самое странное - это даже не лень была. Точнее, не только лень.
Он был совершенно доволен собой. Вот в чём штука. Никакого самоедства, никакого «надо бы что-то изменить». Он жил именно так, как хотел жить. Диван, телевизор, горячая еда, тишина. Ему было хорошо.
А я металась по этой квартире и не знала, куда себя деть. Книги читала - свои, которые привезла. Гуляла одна. Готовила сложные блюда просто чтобы было чем заняться. Завела аккаунт - чего никогда не делала - и начала фотографировать еду.
Знаешь, что самое обидное? Я приняла это решение, чтобы никому не мешать. А оказалась в ситуации, где сама себе мешаю жить.
Я думала о Вите. Как он там. Строили ли они с Машей планы на мою комнату. Наверное, строили - и правильно делали, это их дом. Но иногда так хотелось просто выпить чай на своей кухне, посмотреть свой сериал, почитать без ощущения что вокруг чужое всё.
Через четыре месяца - именно четыре, я считала - я собрала чемодан обратно. Геннадий смотрел в это время какой-то фильм. Когда я вышла с чемоданом в прихожую, он нажал на паузу.
«Уходишь?» - спросил он.
«Да», - сказала я.
Он помолчал секунду. Потом сказал: «Ну ладно. Будь здорова».
И нажал play.
Вот так и закончилась наша совместная жизнь.
* * *
Я сняла однушку на следующей неделе. Маленькую, дорогую, с окном во двор где орут коты. Витя помог перевезти вещи. Пока мы везли коробки, он спросил осторожно: «Мам, ну как ты?» Я сказала: «Нормально. Урок получила». Он засмеялся - немного виновато, мне показалось. Хотя он тут ни при чём.
Я сама. Всё сама.
Знаешь, что я теперь думаю про всё это?
Я думаю, что испугалась. Не Геннадия - он с самого начала был именно таким, он не менялся. Я испугалась остаться в квартире с детьми и стать той самой мамой которая «мешает молодым жить». Это такой страх - быть обузой - он сидит глубоко.
И я приняла первое же решение которое давало выход. Не потому что хотела именно к Геннадию. А потому что хотела куда-нибудь. Подальше от ощущения лишней.
А оказалось - лишней можно быть и вдвоём. Даже ещё более лишней, потому что хотя бы с Витей и Машей мы иногда смеялись за одним столом.
С Геннадием мы были два одиночества под одной крышей. Только он был доволен этим, а я - нет.
Витя звонит раз в неделю, иногда заходит. Маша привезла мне как-то пирог - сама, без повода, просто так. Это было очень приятно, если честно.
А Геннадий, я думаю, до сих пор лежит на своём диване. Смотрит свой телевизор. Ест чью-то еду или ничью. Ему хорошо - в своём мире, по своим правилам. Я не осуждаю его, на самом деле. Просто это совсем не мой мир.