— Собирай свои вещи и переезжай к матери, Кать. Я подаю на развод. Жить в этой двухкомнатной клетке я больше не намерен, — Денис бросил на кухонный стол папку с документами, даже не глядя мне в глаза.
Я замерла с половником в руке. В кастрюле булькал его любимый борщ. Семь лет брака. Семь лет, за которые мы вместе выплатили ипотеку, пережили его увольнение и мои бесконечные подработки. И вот так — просто собери вещи?
— Денис, это шутка такая? Какой развод? У нас же через неделю годовщина, мы в Питер собирались, билеты купили…
— Ой, избавь меня от этого нытья, — он поморщился, доставая из кармана дорогой смартфон, который я раньше у него не видела. — Какие билеты? Какой Питер? Катя, посмотри на себя. Ты — библиотекарь с зарплатой в тридцать тысяч. Твой потолок — это скидки в «Пятёрочке». А мне нужно расти. Мне нужен масштаб.
— Масштаб? — я медленно положила половник на подставку. — О чём ты говоришь? Мы всё планировали вместе. Ты же сам говорил, что мы — команда.
— Команда по выживанию в нищете? Нет уж, спасибо, — Денис усмехнулся, глядя в экран телефона. — Я встретил Светлану. Она — дочь Королёва. Того самого, который владеет сетью торговых центров. С ней я буду директором департамента, а не сраным менеджером по продажам запчастей.
— Светлана? Эта девочка из твоего фитнес-клуба? — я почувствовала, как внутри всё начинает дрожать от унижения. — Ты серьёзно веришь, что дочь олигарха влюбилась в тебя, Денис? Тебе тридцать два, у тебя за душой только половина этой квартиры и старая «Мазда».
— Представь себе, — он гордо выпрямился. — Она видит во мне потенциал. У неё есть связи, у неё есть деньги. Она уже пообещала мне место в компании отца. А ты… ты просто якорь. Ты тянешь меня на дно своей экономией и вечными разговорами о том, как бы накопить на новый холодильник.
— Я экономила, чтобы мы могли жить нормально! Чтобы ты мог ходить в свой дорогой зал и покупать рубашки не на рынке! — я сорвалась на крик. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты предаёшь всё, что мы строили!
— Стройка окончена, Кать. Объект сдан в эксплуатацию другому владельцу, — он ехидно улыбнулся. — Завтра приедет мой юрист. Я претендую на машину и на компенсацию моей доли в этой квартире. Светлана сказала, что благотворительностью заниматься не стоит. Ты же справишься, правда? Мама тебя приютит.
— Вон отсюда, — тихо сказала я, чувствуя, как слёзы застилают глаза. — Прямо сейчас уходи. Забирай свои манатки и вали к своей миллионерше.
— С радостью, — Денис подхватил заранее собранную сумку, которую я даже не заметила в коридоре. — Кстати, борщ можешь не предлагать. Мы сегодня ужинаем в «Метрополе». Пока, Катюха. Не болей.
Дверь захлопнулась с противным лязгом. Я опустилась на табуретку, слушая, как в пустой квартире тикают часы. Семь лет. Из окна я видела, как он садится в нашу «Мазду» и, лихо крутанув руль, уезжает в закат, навстречу своей «золотой» жизни.
Вечером пришла моя лучшая подруга Марина. Она принесла бутылку вина и коробку конфет, но я не могла даже смотреть на еду.
— Слушай, ну он и козёл, — Марина разлила вино по бокалам. — Дочь миллионера? Ты серьёзно? Где он её нашёл? В инстаграме?
— В зале своём, — я вытерла нос платком. — Света какая-то. Говорит, папа её чуть ли не город держит. Марина, он ведь машину хочет забрать. И квартиру делить. А у меня денег — только до конца месяца дожить.
— Не паникуй, — подруга придвинулась ближе. — Мы найдём адвоката. Слушай, а что там с твоим дядей Борисом? Который в Европе жил?
— Ой, Марин, не до дяди сейчас, — я махнула рукой. — Он отшельник был, мы лет десять не общались. Жил где-то под Мюнхеном, старьё всякое собирал. Мама говорила, он вообще с ума сошёл на старости лет.
— А мне мама твоя говорила, что он недавно умер, — Марина внимательно посмотрела на меня. — Ты почту вообще проверяешь? На бумажный адрес письма не приходили?
— Я к почтовому ящику неделю не подходила, — призналась я. — Не до того было. Денис этот… всё время скандалы закатывал, что я мало зарабатываю.
— Пойдём, проверим, — Марина буквально вытащила меня в подъезд.
В ящике действительно лежало уведомление о заказном письме из нотариальной конторы. И не местной, а какой-то пафосной, из центра. Мы тут же, в халатах, побежали обратно в квартиру.
— Кать, открывай, — шептала Марина. — А вдруг там реально что-то есть? Может, домик какой в деревне?
Я дрожащими руками вскрыла конверт. Текст был на двух языках. Юридический жаргон давался с трудом, но суть была ясна: Борис Эдуардович Волков скончался три месяца назад. Наследников первой очереди нет. Всё имущество, включая счета и бизнес, завещано племяннице — Екатерине Андреевне Соколовой.
— «Бизнес»? — переспросила Марина, заглядывая мне через плечо. — Какой бизнес у старьёвщика?
— Тут написано… — я запнулась. — Сеть антикварных галерей «Heritage». Мюнхен, Вена, Прага. И ещё… Боже, Марина, тут какие-то цифры с шестью нулями в евро!
— Чего?! — Марина выхватила бумагу. — Пять миллионов евро на счету? Катька! Ты что, богаче его Светки теперь?
— Подожди, — я опустилась на диван. — Этого не может быть. Дядя Боря всегда ходил в одной и той же куртке. Он был… ну, странным.
— Он был умным! — Марина запрыгала по комнате. — Он инвестировал в искусство! Катька, ты понимаешь, что Денис — идиот? Он ушёл от тебя за «перспективами», когда у тебя под матрасом, образно говоря, лежал бюджет небольшого города!
— Он не должен об этом узнать, — я резко вскинула голову. — Марин, клянись, что никому не скажешь. Пока развод не пройдёт. Если он узнает, он из меня все жилы вытянет. Он же за каждую копейку удавится.
— Могила! — Марина изобразила, как закрывает рот на замок. — Но теперь нам нужен не просто адвокат. Нам нужен зубастый монстр, который откусит Денису голову при попытке забрать твою машину.
На следующий день я поехала в ту самую контору. Юрист, суровый мужчина в костюме стоимостью в мою годовую зарплату, подтвердил всё. Дядя Борис был не просто «старьёвщиком». Он был одним из крупнейших оценщиков антиквариата в Европе. Его коллекции стоили миллионы. И теперь всё это принадлежало мне.
— Екатерина Андреевна, — вкрадчиво произнёс адвокат, Виктор Петрович. — Учитывая ваш предстоящий развод, я настоятельно рекомендую оформить право собственности после официального расторжения брака. Благо, дядя указал в завещании условие о вступлении в права через определенный срок после его смерти, и мы можем это немного растянуть. Ваш муж не должен получить ни цента из этих средств.
— Сделайте всё возможное, — ответила я. — И по поводу квартиры… он хочет её делить. Машину хочет забрать.
— Не волнуйтесь, — Виктор Петрович тонко улыбнулся. — После того, как я изучу его «вклады» в семейный бюджет и реальные расходы, он сам будет рад уйти в одних трусах. Кстати, я навёл справки о его новой пассии. Светлана Королёва.
— И что? Она правда дочь того самого олигарха? — я затаила дыхание.
— Как бы вам сказать… — адвокат поправил очки. — Отец у неё действительно Королёв. Но не тот. Её отец — Геннадий Королёв, владелец трёх шашлычных в пригороде, которые сейчас находятся в стадии банкротства. А сама Светлана — профессиональная содержанка, погрязшая в кредитах. Она ищет «перспективного» дурачка, на которого можно перевесить свои долги. Похоже, ваш муж идеально подошёл на эту роль.
Я чуть не рассмеялась в голос прямо в кабинете. Какая ирония! Денис бросил меня ради «богатой жизни», которая оказалась пшиком, в то время как настоящая богатая жизнь была прямо у него под носом.
Весь следующий месяц я вела себя как обычно. Ходила на работу в библиотеку, плакала по телефону маме Дениса (которая, кстати, обложила меня матом и сказала, что я «не ровня её сыночку-директору»), и стоически выносила звонки самого Дениса.
— Катя, ты когда вещи заберёшь? — орал он в трубку. — Светлане не нравится, что в шкафу висит твоё дешёвое шмотьё! У нас скоро ремонт, мы будем дизайнерскую мебель заказывать.
— Денис, мне некуда их везти, — я специально говорила жалобным голосом. — Мама болеет, я пока в однушке у подруги на раскладушке сплю. Потерпи немного.
— Потерпи! Все вы, нищеброды, только и умеете, что ныть, — он хмыкнул. — Короче, на суд не опаздывай. Машину я забираю. Светлана сказала, ей нужно на чём-то в салон красоты ездить, пока папа ей новый «Мерседес» не купил.
— Но это же моя машина, Денис! — я почти натурально всхлипнула. — Ты же на неё только коврики купил!
— Заткнись, а? — он сбросил вызов.
День суда. Денис явился в новом костюме, явно купленном в кредит — я видела, как он нервно поправляет тесную сорочку. Рядом с ним сияла Светлана: губы на пол-лица, фальшивая сумка известного бренда и взгляд, полный презрения ко всему миру.
— Екатерина Андреевна, вы готовы? — шепнул мой адвокат.
— Более чем.
Судья начала заседание. Денис вальяжно развалился на стуле.
— Ваша честь, — начал его юрист, какой-то сопливый парень. — Мой доверитель настаивает на разделе автомобиля «Мазда» и выплате компенсации за долю в квартире. Учитывая, что ответчица не имеет высокого дохода, мы предлагаем продать имущество…
— Минуточку, — Виктор Петрович встал. — Мы подготовили встречный иск. Вот выписки со счетов господина Соколова. За последние три года он тратил семейные средства на… скажем так, личные нужды, не связанные с семьёй. Включая оплату гостиниц и ювелирных украшений, которые моя подзащитная никогда не получала.
Денис побледнел. Светлана дернула его за рукав.
— Что за бред? — крикнул Денис. — Это мои бонусы были!
— Бонусы, заработанные в браке, являются общей собственностью, — спокойно отрезал Виктор Петрович. — А вот доказательства того, что автомобиль был куплен на личные сбережения Екатерины Андреевны, подаренные ей дедушкой ещё до брака. Вот договор дарения денежных средств.
Я смотрела, как у Дениса вытягивается лицо. Юрист-зубастик работал филигранно. К концу заседания выяснилось, что Денис не только не получит машину, но ещё и остался должен мне приличную сумму за «нецелевое использование семейного бюджета».
— Ты… ты тварь! — прошипел Денис мне в коридоре. — Ты это специально подстроила! Ничего, Света мне всё возместит. Да, зайка?
Светлана как-то странно на него посмотрела и ничего не ответила. Она нервно терзала телефон.
— Света, пойдём, — Денис попытался взять её за руку. — Нам ещё к твоему отцу в офис ехать, насчёт должности…
— Какой отец, Денис? — вдруг сорвалась она на визг. — Ты мне сказал, что у тебя жена богатая и при разводе тебе половину её активов отвалят! А ты что? Нищеброд! Машина — не твоя, квартира — в залоге! На что я жить буду? Мне за квартиру аренду платить нечем!
— В смысле… аренду? — Денис замер. — Ты же сказала, у тебя пентхаус в «Сити».
— Дурак ты, Соколов! — Светлана топнула ногой. — Пентхаус! Я его для фоток на час снимала! Короче, не звони мне больше. И костюм верни в магазин, пока бирку не оторвал, я на него свои последние деньги потратила!
Она развернулась и на своих огромных каблуках быстро зацокала к выходу. Денис стоял посреди коридора суда, открыв рот. Я прошла мимо, слегка задев его плечом.
— Что, «масштаб» закончился? — тихо спросила я.
— Катя… Катюш, постой! — он бросился за мной. — Это… это недоразумение. Она меня окрутила, представляешь? Какая-то мошенница! Катя, я же люблю тебя. Ну, бес попутал, с кем не бывает? Давай вернёмся домой, я всё исправлю…
— Домой? — я остановилась у выхода, где меня уже ждал черный «Мерседес» с водителем — подарок из «наследственного фонда», как выразился мой адвокат. — В мой дом ты больше не зайдёшь. Твои вещи уже на помойке, Денис. Вместе с твоими амбициями.
— На какой помойке?! — взвизгнул он. — Там мои кроссовки за двадцать тысяч!
— Те самые, которые ты купил на деньги, отложенные нами на мой отпуск? Считай это благотворительностью для местных бездомных.
Прошло три недели. Я официально вступила в наследство. Теперь мои будни — это звонки из Европы, обсуждение аукционов Сотбис и выбор новой квартиры. Не в ипотеку. В центре.
Дождливым вторником я выходила из своей новой галереи, которую решила открыть в родном городе. У входа стоял Денис. Вид у него был жалкий: помятая куртка, небритый, под глазами круги.
— Катя, выслушай меня! — он преградил мне путь. — Я всё узнал. Про дядю, про галереи… Ты почему мне не сказала? Мы же семья!
— Были семьёй, Денис. До того момента, как ты решил сменить «библиотекаршу» на «дочь миллионера».
— Я ошибался! Кать, я клянусь, я каждый день о тебе думал. Эта Света… она меня обобрала! Я сейчас в общежитии живу, меня с работы уволили из-за долгов по кредитам, которые она на меня повесила…
— И что ты хочешь от меня? — я равнодушно смотрела на него через стекло дорогих очков. — Денег?
— Нет! Ну… то есть, помощь бы не помешала, но я хочу тебя вернуть! Давай начнём сначала. Я буду самым лучшим мужем. Хочешь, я в твоей галерее буду работать? Охранником, водителем, кем угодно!
— У меня уже есть водитель, Денис. И отличная служба безопасности. Кстати, они очень не любят, когда ко мне пристают посторонние на улице.
— Посторонние?! — он задохнулся от возмущения. — Я твой муж!
— Бывший муж. По документам мы никто друг другу. Прощай, Денис. Иди, строй свой «масштаб» где-нибудь в другом месте.
Я села в машину. Денис начал колотить по стеклу, что-то крича про несправедливость и про то, что я «зажралась». Мой охранник аккуратно отодвинул его в сторону.
— Екатерина Андреевна, — подал голос водитель. — Куда едем?
— В аэропорт, — улыбнулась я. — В Мюнхен. Нужно принять дела лично. И, знаете, кажется, я наконец-то начинаю дышать полной грудью.
Я смотрела в окно, как фигура Дениса уменьшается и исчезает в тумане. В сумочке зазвонил телефон. Марина.
— Ну что, улетела? — весело спросила она.
— Еду в аэропорт. Он приходил, Марин. Опять ныл про любовь.
— А ты?
— А я поняла, что дядя Боря оставил мне не только деньги. Он оставил мне шанс стать собой. Без оглядки на чьи-то претензии.
— Красиво сказала! — Марина хмыкнула. — Привези мне из Европы какого-нибудь антикварного красавца. Желательно, без долгов и мании величия.
— Посмотрим, Марин. Теперь я сама выбираю, кто достоин быть в моей коллекции.
Машина плавно выехала на трассу. Я закрыла глаза, вспоминая тот самый борщ. Наверное, он уже давно прокис и его вылили. Прямо как мою прошлую жизнь, которая теперь казалась просто затянувшимся плохим сном.
Впереди был целый мир, пахнущий старой бумагой, дорогим деревом и, наконец-то, свободой.