«Гомский капкан»
Ночь Ущербной луны месяца Хермед (24.11.103)
Главнокомандующий моментально взял себя в руки. Не хватало ещё, чтобы ещё его подчиненные увидели страх или нерешительность на его лице.
- Скачи к лучникам, пусть они перегородят дорогу, - приказал Пётр, не веселым взглядом окидывая место битвы.
Его мечники были измотаны двумя короткими, но кровавыми схватками.
Он знал, что триста ополченцев не смогут разбить род берсеркеров в открытом бою. Но у него были ещё два полка стрелков и нетронутые скороходы Лотара.
Кронпринц воспрянул духом и выпрямился в седле.
«Ещё ничего не было потеряно».
Подозвав к себе командиров всех трёх подразделений, Пётр приказал выступать тотчас. Но вновь его внимание привлёк возглас одного из подчинённых.
- Смотрите!
И вновь все взоры обратились на север.
По западному тракту, что вел в обход Большого леса, маршировали какие-то войска. Они были немногочисленны, не более стандартного размера полка.
Но они шли к Гому, и это вселяло некоторую надежду.
- Я вижу знамя нашего Императора! – закричал «глазастый» адъютант.
И в миг у кронпринца отлегло от сердца. Теперь он тоже видел развевающийся на слабом ветру бело-красный стяг с чёрным крестом посередине.
«Значит они пришли. Значит, они успели» - подумал командующий и тут же расслабился.
Более двух недель назад, Пётр Заас послал запрос в Миргард, чтобы император прислал в Околомское княжество подмогу, какое-нибудь подразделение из личной гвардии.
И вот оно прибыло.
Сердце ликовало, а губы невольно растянулись в улыбке.
Всё же капкан сработал, и варвары были разбиты.
- С этим родом берсеркеров разберётся гвардия, - уверенно и громко произнёс командующий Околомским ополчением, - обоим полкам отдыхать. Гвардейцы справятся и без нас.
Правда, оба полка лучников кронпринц оставил на дороге. Сам же Пётр остался в седле, пристально наблюдая за развивающимися на южной оконечности Гома событиями.
* * * * *
Приближающихся имперцев видели и берсеркеры рода Урса.
Именно этот род был отправлен Советом Старейшин вдогонку за нерадивой молодёжью.
Как только была обнаружена пропажа лодок и снаряжения, да к тому же при перекличке не досчитались более двух сотен юных северян, в срочном порядке на острове Портин был созван Совет.
В течение дня было принято решение отправить вслед за молодыми варварами целый род, род Урса, так как он проживал ближе всего к Околомскому берегу.
Хэрсир рода, Трёхпалый Окколот, собрал всех, кто был здоров и не занят на хозяйственных делах, и на двадцати лодках устремился к Юхсону.
Не обнаружив там побратимов, Окколот поднялся вверх к Океану и за несколько лиг от Гома повстречал лодки новоиспечённого рода Керука.
Добравшись до Гома, северяне «прошерстили» городок и к закату оказались на его южной оконечности, где и стали свидетелями заключительного акта драмы под названием «Гомский капкан».
Хэрсир имел довольно широкие полномочия, позволяющие ему принимать самостоятельное решение в любой ситуации, но главная задача заключалась в помощи и если понадобиться, спасении нерадивой молодёжи.
Помочь и спасти бюгвирров Трёхпалый Окколот уже не мог, но мог отмстить за гибель своих побратимов.
Род Урса уже было вышел на тракт, но справа на дороге показались какие-то войска. Пехотный полк шёл в колонне с развевающимся красно-белым знаменем.
Хэрсир рода решил атаковать вначале ближнего врага, а потом уже разобраться с Околомским ополчением.
Его род, издав боевой клич, все как один устремился вперёд на противника.
* * * * *
Советник императора, Флигос, как мог подгонял уставших солдат из полка мечников Императрицы.
Как только гонец прибыл в Миргард, император распорядился отправить помощь Околому и Флигосу, совсем недавно только прибывшему с запада, было поручено это задание.
Набрав четыре роты боеспособных гвардейцев, советник погнал полк на восток. Точнее вначале на север, а потом уже на восток.
Флигос заплутал в этих северных дебрях и вместо недели добирался до Гома десять дней.
Но главное он прибыл вовремя.
Увидев врага, советник отдал команду развернуться и перестроиться в атакующую колонну, что и было исполнено усталыми солдатами.
А затем Флигос «погнал» гвардейцев в контратаку на берсеркеров и на местном кладбище среди склепов, надгробных плит и могил закипел нешуточный рукопашный бой.
Солнце уже коснулось горизонта, и скоро длинная северная ночь, должна была вступить в свои права.
Лиловые тени от каменных крестов и могильных плит потянулись к бегущим в контратаку имперцам, будто незримое войско прибыло в помощь варварам.
Среди могил закипел отчаянный бой. Натиску и ярости берсеркеров гвардейцы могли противопоставить слаженность и твёрдость духа. Они устали после длительного марша, но всё же шли в атаку как истинные сыны Империи!
До столкновения остались считанные мгновения.
Волшебник Школы Металла, недавно прибывший из Миргарда чародей и здесь смог помог гвардейцам.
Он наложил на род Урса «Заклятие слабости». Оружие в руках северян, а именно двуручные мечи стали такими тяжёлыми, что немногие из варваров смогли поднять их, чтобы сражаться с врагом.
Тем самым, Горок Тимор уравнял шансы сражающихся сторон.
Имперцы бились молча. Берсеркеры поначалу выли и выкрикивали в темнеющее небо боевые кличи.
Но потом тоже смолкли, и рукопашная схватка проходила в полной тишине, если не считать звона оружия, шума от возни среди могил и крошащегося камня надгробных плит.
Советник Флигос незримой силой присутствовал за спинами своих солдат. Сам он не принимал участие в деле, но гвардейцы чувствовали его поддержку и силу и от того дрались в разы ожесточеннее, чем обычно.
Долгое время было не ясно кто же одержит верх в этом противостоянии.
А затем лезвие огромного северного меча, олицетворяющего варваров, с глухим щелчком сломалось, и гвардейцы заполонили кладбище, будто в раз ощутив возникшую в бою перемену.
Род Урса был уничтожен полностью. Всех раненых и тяжелораненых добивали гвардейцы, бродя среди могил, словно призраки.
Флигос не вмешивался в этот беспредел. Он чувствовал, что солдатам императора необходимо таким образом подтвердить свою победу. Закрепить, так сказать, содеянное.
И лишь опустившаяся ночь помешала закончить это кровавое и беспрецедентное дело до конца.
Потому двум десяткам берсеркеров с ранениями различной тяжести удалось улизнуть с кладбища и добраться до побережья.
Гвардейцы потеряли более полутора сотен бойцов. Но они вышли победителями в схватке с грозным противником, чем и были несказанно горды.
Новоиспечённый род Керука так же был практически весь изничтожен. Не более сорока молодых варваров вернулись на острова где были посажены под арест до следующего сбора Совета Старейшин.
Всё награбленное в Гоме удалось благополучно доставить на Седые острова. Но ни одного пленника или пленницы.
Только скарб.
* * * * *
Кронпринц и советник Флигос встретились на южном тракте, и молодой наследник первым спрыгнул с коня, бросив вожжи адъютанту.
- Сир, позвольте, я вам обниму, - порывисто воскликнул Пётр и, дождавшись снисходительной улыбки советника императора, заключил последнего в крепкие объятия.
Наследный принц был благодарен Флигосу за своевременную помощь.
Гомский капкан сработал. Как и западня в Беглых холмах более двух недель назад.
Ноябрь 103 года был поистине богат на достойные победы Империи против внешних врагов.
По сложившийся традиции, Империя целую неделю праздновала эту маленькую, но столь значимую для северных княжеств победу.
Император после возвращения гвардейцев и Флигоса в столицу, пригласил кронпринца Петра в Миргард.
Советник императора и сын владыки Околома неожиданно для всех стали друзьями. И всю неделю, что Пётр Заас гостил в столице империи, они с Флигосом были неразлучны.
Хальфсена, как и двенадцать других берсеркеров из рода Керука взяли в плен и увезли в Околом. Им оказали первую медицинскую помощь и до января 104 года от создания Империи, держали в остроге.
Потом их казнили по примеру пиратов на западе.
Всех повесили, кроме Хальфсена.
За него заступился Саал, давний приятель Кристофа по Ур-Тагарскому приюту.
Саал как подмастерье школы Огня приехал в Околом, проходить практику. Он узнал в израненном и татуированном северянине своего детского друга.
Саал целую неделю, обивал пороги различных ведомств княжества, пока не дошёл до кронпринца.
Пётр принял его и выслушал. Но проявил он снисходительность к молодому варвару только после просьбы нового чародея баронства. Именно Горок попросил оставить в живых Хальфсена, а после и совсем отпустить.
Аккурат, в свой семнадцатый день рождения, Кристоф вышел на свободу.
Вышел он как вновь обретённый гражданство Империи. Все былые «заслуги» его как берсеркера были забыты, и жизнь юноши вновь началась с чистого листа.
«Погостив» у Саала около недели и поняв, что в северном баронстве ему совсем не рады, Кристоф занял некоторую сумму у старинного приятеля и сев на дилижанс, отправился в Юргамыш, чтобы через центральную провинцию Империи добраться до родного княжества.
Раны его затянулись, оставив лишь шрамы, скрытые татуировками. Длинные темные волосы он прятал под кривским беретом, а пронзительно-серые, варварские глаза под частым прищуром.
Дорога домой его была долгой, и в конечном итоге он все же добрался до Ус-Шиира.
Но об этом мы узнаем в другой раз и в другой истории...
«Гомский капкан» удачно захлопнулся и на целых четыре года северные княжества Империи обезопасили себя от набегов берсеркеров.
Варвары получили чувствительный урок, а полки ополчения Околома, Ямариля и Юргамыша воспрянули духом. Безжалостного северного врага можно было бить, уничтожая рода на корню.
И никто в княжествах уже не обращал внимания на то, что род Керука не являлся полноценным берсеркерским сообществом, а был всего лишь кучкой молодых, амбициозных бюгвирров, пусть и многочисленных, и хорошо подготовленных.
Победа была одержана над всем варварским миром, и отныне Север перестал внушать жителям Империи тот ужас и обреченность, которые они испытывали на протяжении десятилетий.
Когти и клыки берсеркеров были на время вырваны…