В египетской Александрии находятся не обнаруженные по настоящее время гробницы трех величайших правителей античных времен: Александра Македонского, Птолемея Сотера и Марка Антония. Многие исследователи считают, что в этом городе также находится могила Гнея Помпея, но это не соответствует действительности, так как его прах был погребен в тридцати километрах от Александрии на берегу моря в окрестностях города Пелусия.
Марк Антоний был консулом Римской республики в 44 году до новой эры и являлся одним из ближайших соратников Юлия Цезаря. Покончил жизнь самоубийством по причине безысходности сложившегося положения в гражданской войне с Октавианом. По сообщению Орозия: «Когда к городу подошел Цезарь, и Александрию охватило смятение, Антоний сам пронзил себя мечом и умирающим был принесен к царице Клеопатре, к гробнице, куда она, решив умереть, спряталась». Патеркул пишет что: «Марк Антоний покончил с собой и своей смертью искупил многочисленные обвинения в бездеятельности».
По сообщению Плутарха после перехода армии и флота под стенами Александрии на сторону войска Октавиана: «Клеопатра отправила Антонию своих людей, которые должны были известить его, что она мертва. Антоний поверил и, обращаясь к самому себе, воскликнул: «Что же ты еще медлишь, Антоний? Ведь судьба отняла у тебя последний и единственный повод дорожить жизнью и цепляться за нее». Он вошел в спальню, расстегнул и сбросил панцирь и продолжал так: «Ах, Клеопатра, не разлука с тобою меня сокрушает, ибо скоро я буду в том же месте, где ты, но как мог я, великий полководец, позволить женщине превзойти меня решимостью?». У него был верный раб по имени Эрот, которого Антоний уже давно уговорил убить его, если придет нужда. Теперь он потребовал, чтобы Эрот исполнил свое слово. Раб взмахнул мечом, словно готовясь поразить хозяина, но, когда тот отвернул лицо, нанес смертельный удар себе и упал к ногам Антония. «Спасибо, Эрот», - промолвил Антоний, - за то, что ты учишь меня, как быть, раз уже сам не можешь исполнить, что требуется». С этими словами он вонзил меч себе в живот и опустился на кровать. Но рана оказалась недостаточно глубока и потому, когда он лег, кровь остановилась. Антоний очнулся и принялся молить всех окружающих прикончить его, но все выбежали из спальни и он кричал и корчился в муках, пока от Клеопатры не явился писец Диомед, которому царица велела доставить Антония к ней в усыпальницу.
Услышав, что она жива, Антоний с жаром приказал слугам немедленно поднять его с ложа, и те на руках отнесли хозяина к дверям усыпальницы. Дверей, однако, Клеопатра им не открыла, но, появившись в окне, спустила на землю веревки, которыми обмотали раненого, и царица еще с двумя женщинами собственными руками втянула его наверх. Наконец, Антоний очутился наверху и, уложив его в постель и склонившись над ним, Клеопатра растерзала на себе одежду, била себя в грудь и раздирала ее ногтями. Утишив ее жалобы, Антоний попросил вина – то ли потому, что действительно хотел пить, то ли надеясь, что это ускорит его конец. Напившись, он увещевал ее подумать о своем спасении и благополучии. А его пусть она считает счастливым из-за всего прекрасного, что выпало на его долю – ведь он был самым знаменитым человеком на свете, обладал величайшим в мире могуществом и даже проиграл свое дело не без славы, чтобы погибнуть смертью римлянина, побежденного римлянином».
Для меня крайне маловероятно, что повествование Плутарха является правдивым в части его рассказа о пафосных предсмертных словах Антония, так как вряд ли бы он устроил из самоубийства массовое зрелище и кто-либо являлся свидетелем его суицида.
В последнее время ведутся безрезультатные поиски гробницы Марка Антония и Клеопатры. По утверждению Дионисия: «Их обоих одинаково бальзамировали и похоронили в одной могиле». Светоний пишет что: «Октавиан позволил им обоим честь погребения и в одной могиле, отдав приказ, что мавзолей, который они начали строить, должен быть завершен».
В 2009 году египетский археолог и бывший министр по делам культуры Захи Хавасс выдвинул предположение, что могила Антония и Клеопатры располагалась в храме Осириса, расположенном в сорока пяти километрах западнее Александрии. Данная версия была озвучена им на основании обнаруженного там бюста Клеопатры и маски, предположительно принадлежавшей Антонию.
