1
Офис кировского филиала «ГлавСнаба» вибрировал сдержанным гулом, от звонков менеджеров. Артём, небрежно поправляя платиновую запонку, по-хозяйски облокотился на стол новой секретарши.
— Оленька, спасибо за латте, — Артём хищно улыбнулся, наслаждаясь тем, как краска заливает её щеки. — Но в следующий раз убавь сахар. Мне нужно держать форму, чтобы с успехом впаривать всё это дерьмо нашим клиентам.
Ольга подняла на него огромные, сияющие преданностью глаза. В них дрожал холодный свет люминесцентных ламп, делая девушку похожей на хрупкую фарфоровую куклу.
— Конечно, Тёма. Я так счастлива, что мы вместе. Ты ведь приедешь сегодня?
— Посмотрим, малыш. График плотный.
Когда он, самодовольно усмехаясь, отошел к кулеру, Денис — его лучший друг и коллега — негромко бросил:
— Ты бы сбавил обороты, Тём. Она на тебя смотрит так, будто уже мысленно выбирает фасон свадебного платья.
— Расслабься, Дэн. Она млеет от того, что я вообще снизошел до неё. А я получаю первоклассный секс и горячий кофе в постель. Всё под контролем. Киров — провинция, ей и этого будет достаточно.
***
В день его тридцатилетия Ольга, робея, протянула ему плотный золотистый конверт.
— Это сертификат в «Тай», Артём. Закрытый салон. Там делают особенный массаж. Тебе нужно сбросить напряжение, ты в последнее время стал таким... дёрганым.
— Ого, — Артём с интересом повертел плотный картон. — Массаж? Надеюсь, там работают настоящие «профессионалки». Спасибо, крошка. Я оценю.
***
В салоне царил обволакивающий полумрак. Пахло терпким сандалом и чем-то еще — неуловимым, сладковатым, тревожащим кровь. Артём прикрыл глаза. Из скрытых динамиков лилась тихая, гипнотически тягучая музыка.
Массажистка скользнула в комнату совершенно бесшумно. На её лице чернела плотная медицинская маска, оставляя открытыми лишь непроницаемые, темные глаза. Артём лег на кушетку, со вздохом отдаваясь ощущениям, когда теплое масло коснулось его кожи.
Её ладони казались продолжением самого тепла. Тонкие, сильные пальцы начали свой путь от основания шеи, медленно и ритмично спускаясь вдоль позвоночника. Это напоминало древний ритуал: мягкие, почти невесомые, дразнящие поглаживания внезапно сменялись уверенным, глубоким нажимом. Артём балансировал на тонкой грани между сладким, тягучим оцепенением и острыми вспышками первобытной чувственности.
В тишине, пульсирующей в такт музыке, слышалось лишь мерное дыхание женщины. Аромат сандала раскрывался на разогретой коже, смешиваясь с тяжелым мускусом, создавая дурманящий коктейль. Разум заволокло густым туманом.
Когда её руки скользнули по предплечьям, Артёму показалось, что сквозь мышцы прошли микроскопические электрические разряды. Она склонилась так низко, что он кожей уловил бархатное тепло её дыхания.
— Расслабься, Артём, — голос прозвучал как шелест шелка. — Твой разум сейчас — это комната с распахнутыми дверями. Позволь мне войти.
— Просто делай свою работу, милая... — тяжело ворочая языком, пробормотал он, чувствуя, как проваливается в вязкую, темную бездну транса.
Её пальцы выбивали сложный, гипнотический ритм вдоль позвонков. И сквозь этот ритм её голос проник прямо в подсознание:
— Ты думаешь, что летишь, но ты падаешь. Слышишь? Это трещит тонкий лед под твоими ногами.
— Чёрт... — Артём попытался пошевелиться, но тело налилось свинцом, отказываясь подчиняться.
— Слушай меня. Та, что носит тебе кофе — не твоя судьба. Она тянет тебя на дно. Твоя истинная женщина еще впереди. Избавься от балласта.
***
Этой ночью он так и не уснул. Слова массажистки пульсировали в висках, как навязчивая мигрень.
— Гадалка хренова... — прорычал он, яростно сминая подушку. — Сходил, называется, расслабился.
Утром Артём ворвался в офис, напоминая разъяренного зверя. Глаза воспалились, галстук сбит набок.
Ольга привычно просияла:
— Доброе утро, Тёма...
— Ты уволена! — слова вылетели как пощечина, звонко и хлестко.
Опен-спейс мгновенно вымер. Ольга застыла, инстинктивно вжавшись в стену. В её огромных глазах заплескался ужас, тут же сменившийся слезами. Денис подорвался с кресла:
— Тём, ты края попутал?! Оля же ничего не сделала!
Артём брезгливо отмахнулся, словно от назойливого насекомого. Ольга тихо, жалко всхлипнула.
— Убирайся! — сорвался на крик Артём, чувствуя иррациональную, клокочущую ярость. — Просто исчезни с моих глаз!
Задыхаясь от рыданий, девушка выбежала вон, едва не сорвав дверь с петель. Денис ошарашенно покачал головой:
— Нахрена? Она же тебя искренне любила.
— Любила? — Артём издал сухой, лающий смешок. — Она любила мою должность, перспективы и статус. Обычная пиявка. Как и все они.