Это случилось внезапно. Она и понять ничего не успела. Только что все было отлично. Синее небо над головой, солнечные блики, переливающийся серебром снег, пьянящий восторг полета, скорость, ветер в лицо, свобода. А через секунду земля и небо поменялись местами. Удар, боль, далекий крик — и осознание, что это она кричит от ужаса и отчаяния. И не удержаться, не спастись, не выбраться. И стыдно очень. Как же это она вот так, при всех? Ведь не новичок уже давно. И осознание, что все очень-очень серьезно. Не получится вскочить на ноги, отряхнуться, посмеяться над своей неловкостью и пойти дальше. Неужели все в жизни вот так и закончится? Кругом потемнело, затем погасло. Но это оказалось лишь началом кошмара.
***
Полина обожала кататься на лыжах. Она вообще была спортивной девушкой. И плавала отлично, и бегала по утрам, и в волейбол играла. В университете постоянно участвовала во всевозможных первенствах, ездила на соревнования, занимала призовые места. Спортивная активность не мешала хорошо учиться. Полина была почти отличницей. Она все успевала. Мама называла ее моторчиком, а папа, пока не ушел к другой женщине — было это, когда Полина еще в начальной школе училась, — любил говорить друзьям, что дочь вся в него. Умница, спортсменка, с активной жизненной позицией. Уйдя из семьи, папа, видно, перестал гордиться Полиной. Во всяком случае, он вычеркнул и ее, и бывшую жену из жизни. Ну да ладно, не о нем речь.
Полина как взяла хороший темп на старте, так и двигалась по жизни легко и стремительно, не буксуя и не притормаживая. Окончила школу с серебряной медалью, легко поступила в вуз, куда и собиралась. Окончила в числе лучших выпускников, устроилась на работу в компанию, которая занималась производством молочной продукции. Скучновато звучит, но работа была на самом деле интересная. Полине нравилась. Делая карьеру, Полина не сбавляла оборотов, учила итальянский язык для души и надеясь когда-нибудь переехать в Италию. Встречалась с друзьями, сделала ремонт в квартире, где они жили с мамой. И познакомилась с Максимом.
***
Конечно же, она не была обделена мужским вниманием. Красивая, стройная, заводная, энергичная девушка привлекала восхищенные взгляды. Однако Полина была крайне разборчива. Она жила по принципу: «Уж лучше быть одной, чем с кем попало» и упорно ждала своего единственного, не размениваясь на мелочи и не соглашаясь довольствоваться малым. И, наконец, дождалась.
Познакомились они в бассейне. Максим тоже любил спорт. Он был на три года старше Полины. Трудился в автосалоне заместителем коммерческого директора. Подруги ахали: привлекательный, умный, обеспеченный. Квартира, машина, высокая зарплата — все как положено. Обожает Полину, это сразу видно. А еще щедрый, веселый и внимательный.
Спустя год Полина и Максим стали жить вместе. Еще через полгода он сделал ей предложение. Свадьба была великолепная, как раз такая, о какой мечтала Полина. Выездная регистрация, роскошное белое платье принцессы, подружки невесты в сиреневом, плачущая от счастья за дочь мама, лимузин, фотосессия у лучшего городского фотографа. Полина хотела сказку, и она ее получила. Было и свадебное путешествие — в Венецию, конечно же, где ей удалось поговорить на итальянском.
А зимой они с Максимом отправились кататься на лыжах на знаменитый горнолыжный курорт.
— Тебе здесь нравится? — спросил муж.
— Конечно, — искренне ответила Полина.
На курорте было прекрасно, но, справедливости ради, Полине понравилось бы где угодно, лишь бы Максим был рядом. Она ничуть не разочаровалась ни в нем, ни в семейной жизни. Когда переехала к нему еще до свадьбы, втайне опасалась, что они могут надоесть друг другу. В статьях по психологии и семейной жизни писали, что бытовые проблемы часто разъедают даже самые прочные отношения. Когда любимый человек, которого ты идеализируешь и чуть ли не боготворишь, живет с тобою рядом, то ты волей-неволей видишь его и в самые неблагоприятные, неудачные, даже немного стыдные моменты. Вот, например, он идет в туалет, а вот забывает убрать грязные носки в корзину для белья, и ты делаешь это за него. По утрам у него пахнет изо рта, а спит он, похрапывая и приоткрыв рот, — ну и все такое прочее. И это уж не говоря о возможных спорах насчет уборки, по поводу трат денег и покупок, способов проводить свободное время, разницы в гастрономических предпочтениях и ежедневных привычках. Статистика разводов неумолима. Люди перестают понимать друг друга, ввязываются в глупые конфликты, пытаясь что-то доказать один другому, а в результате любовь разбивается о незначительные по сути своей, но почему-то ставшие такими важными мелочи.
Однако это был не их с Максимом случай. Супруги легко находили общий язык, умели договариваться, не бесили друг друга, умели, когда нужно, подстраиваться и уступать и не придавать значения разным глупостям. Словом, за деревьями Полина и Максим всегда видели лес. То есть они знали, что любят друг друга, и помнили, что нужно порой закрывать глаза на то, что не нравится. Впрочем, острых углов, которые требовалось обходить, в общем-то, и не находилось. Как казалось со стороны, так было и на самом деле. Полина и Максим были идеальной парой. Интересы у них тоже совпадали, так что вопроса, где провести зимние каникулы, не стояло. Конечно же, обоим хотелось покататься на лыжах.
Трагедия случилась в первый же день. Супруги выбрали черную трассу. Зеленые для новичков, а синие казались Максиму скучными. Все-таки отсутствие опасности — это немного пресно. Хочется, чтобы кровь кипела. Полина была с ним согласна. Муж катался лучше, техничнее, но и Полина держалась очень уверенно. Она знала свои возможности и полагала, что справится. Вот только не подумала, что организм еще не привык к высоте и нагрузкам. Адаптация требовала времени. Максим и Полина отправились на самый верх, чтобы почувствовать гору. Но, как говорил потом доктор, по всей видимости, сказались усталость от перелета и смена давления. На очередном повороте ноги сработали с опозданием на долю секунды. Полина завалилась на бок, однако по инерции продолжала скользить по жесткому обледенелому склону. В попытке затормозить она выставила руки с палками, и одна из них, вместо того чтобы мягко войти в снег, с глухим скрежетом вонзилась в ледяную корку. Ремешок намертво зафиксировал рукоятку на запястье, и Полина, по инерции продолжая кувырок, всем весом навалилась на древко, которое сработало как неподвижный упор, с силой ударив ее в область спины.
***
Сама она ничего этого не помнила. Очнувшись в больнице, никак не могла сообразить, что произошло, и только увидев Максима, поняла, что случилось несчастье.
— Слава богу, — глаза у него были красные, а лицо бледное. Муж осторожно держал ее за руку, поцеловал. — Как ты, любимая?
Но Полина не могла ответить. Она не понимала. В голове повис туман. Тело ничего не чувствовало. Все-таки она сделала над собой усилие.
— Хорошо, — прошептала Полина, чтобы не тревожить мужа понапрасну. — Не беспокойся, я в порядке.
Разумеется, это была ложь. Никогда еще Полине не было так плохо. Травма была очень серьезная. Полину быстро эвакуировали со склона, срочно доставили в госпиталь в Сочи и стали готовить к операции.
— Ты справишься, — говорил Максим. — Тебе скоро сделают операцию. Все будет отлично, Поленька. Вот увидишь. А я буду здесь.
Ее увезли в операционную, а Максим никак не мог уместить в голове того, что произошло. Ведь еще сегодня утром все было так здорово.
— Сейчас времени у нас мало, — сказал ему доктор. — У вашей жены ушиб спинного мозга на уровне грудного отдела позвоночника плюс гематома в спинномозговом канале. При падении на палку произошел мощный точечный удар в позвоночник. Он вызвал отек спинного мозга и сдавление его гематомой. Вы меня понимаете?
— А… что… Что это значит? Я ничего не соображаю, если честно.
— Гематома давит на спинной мозг. Каждое мгновение — это риск, что нервные связи могут отключиться навсегда.
Доктор ушел, а Максим решил, что нужно позвонить маме Полины, Светлане Николаевне. Он был умным и образованным, но от растерянности никак не мог понять, что означают эти слова доктора. Ведь все же будет хорошо, верно? Полина молодая, сильная, она справится. Не может не справиться. Именно так Максим и сказал теще, когда та, услышав страшную новость, сначала онемела от горя, а потом залилась слезами.
***
Операция прошла успешно. Хирурги убрали обломки позвонков и удалили гематому, которая давила на спинной мозг. Однако подвижность, как сказали врачи, не восстановилась.
— Мы сделали все, что могли. Теперь зависит все от нейропластичности мозга, — сказал врач Максиму и Светлане Николаевне.
— Она будет жить? — спросила несчастная мать.
— Полина сможет ходить? — одновременно с нею спросил Максим.
Доктор посмотрел на одну, потом на другого.
— Жить Полина, безусловно, будет. Но, к сожалению, я не могу исключать того варианта, что ходить она не сможет никогда. Вероятность такого развития событий крайне велика. Проводимость нарушена полностью. Шансы на восстановление малы.
— Полина окажется в инвалидном кресле? — потрясенно прошептал Максим, а потом прибавил уже громче: — Нет, нет, вы не можете так все оставить! Вы должны, вы обязаны! Да сделайте же что-нибудь! Полина должна встать на ноги!
— Боюсь, это уже зависит не от меня, — сухо проговорил доктор. — А теперь прошу извинить. Меня ждут пациенты.
***
Организм Полины, в самом деле молодой и сильный, восстанавливался быстро. Вскоре ее перевели из реанимации в обычную палату. Все процессы шли так, как должны, как описано в учебниках по медицине. Однако подвижность не восстанавливалась. Ниже пояса Полина не чувствовала ничего. Мама договорилась с персоналом больницы, дневала и ночевала возле дочери. Она взяла отпуск. На работе пошли навстречу. Максим тоже был рядом, приходил каждый день и сидел часами.
— Поленька, скажи, как ты? Чувствуешь что-нибудь? — то и дело спрашивал он.
Полине было жаль разочаровывать его, но что она могла ответить? Чем обнадежить? Она старалась держаться, не подавать виду, говорила, что верит в свою звезду, что все будет хорошо. Но по ночам, когда никто не видел, кроме мамы, она плакала в подушку. И веры в счастливый исход становилось все меньше.
Однажды после очередного вопроса мужа Полина не выдержала.
— Ну зачем ты меня постоянно об этом спрашиваешь? Неужели ты сам не видишь, как мне тяжело? Когда я тебе отвечаю, что все по-прежнему, я ведь каждый раз будто снова травмируюсь и теряю надежду. У меня появляется ощущение, что я никчемная неудачница, жалкая развалина!
Максим не ожидал этой вспышки, стал утешать жену и извиняться. Они, конечно же, помирились, толком и не поссорившись. Но с того дня Полина уже не могла скрывать от себя, что видит в глазах мужа — там, где прежде были восхищение и обожание, — оттенок некоего удивления и брезгливой жалости. Она словно бы не оправдывала его надежд. Оказалась хуже, чем он о ней думал.
***
Визиты мужа стали короче. Потом он стал приходить не утром и вечером, а только один раз в день. И опять-таки он не сидел часами, а начинал поглядывать на дверь, едва явившись. Каждый раз находились веские причины. Приболел, у Полины процедуры, по работе звонили, нужно разобраться с текучкой и так далее. Спустя три недели после травмы Полины Максим сказал, что ему нужно вернуться домой. Отпуск закончился десять дней назад. В его положение входили сколько могли, но больше это невозможно.
— Или увольняйся, говорят, или возвращайся. Но ведь если я уволюсь, на что мы будем жить? Да и потом я столько лет отпахал там, достиг хорошего положения…
— Конечно, поезжай, — перебила Полина. — Со мной мама. Когда врачи скажут, что можно меня перевозить, я тоже прилечу.
Пока о транспортировке в родной город и речи не было. «Минимум полтора месяца после травмы. Минимум», — твердили врачи. Швы зажили, отек спал, установленные импланты стояли стабильно. Полине даже разрешили вертикализацию — постепенный подъем в положение сидя. Но позвоночник должен окрепнуть, окончательно стабилизироваться. Врачи не уставали повторять: «Любая тряска в самолете сейчас может перечеркнуть все, чего мы добились в операционной».
— Я буду ждать тебя дома, Поленька, — Максим с облегчением улыбнулся, поцеловал жену и в тот день снова, как и прежде, просидел возле нее до позднего вечера.
Автор: Белла Ас