«– Господа, солнце закрывается!
Действительно, что-то чёрное, очень похожее на сковороду, надвигалось на солнце и заслоняло его от земли. Видя, что уже нет половины солнца, и что все-таки незнакомцы продолжают свои странные действия, некоторые из нас обратились к городовому Власову и сказали ему:
– Городовой, что же ты не обращаешь внимания на беспорядок?
Он ответил:
– Солнце не в моём участке».
(Чехов А. «Злоумышленник»)
К земным стихиям человек относится с меньшим подозрением, чем к явлениям небесным. Шторма и ураганы, пожары и наводнения, извержения вулканов и землетрясения повергают нас в ужас, но не удивляют. Мы знаем, что от урагана можно укрыться в погребе, а при трясении земли следует выйти на открытое пространство, в шторм на корабле спускают паруса, а порою и рубят мачты, а при извержении вулкана нужно бежать как можно быстрее и дальше. Но что делать, когда над тобой средь бела дня темнеют небеса или сквозь ночь летит непонятная звезда, а за нею, словно за диковинной птицей павлином, тянется разноцветный сверкающий хвост? Чем это грозит тебе? Куда бежать и как спасаться? 2 августа 1881 года «Сибирская газета» писала:
«Население встревожено слухами о кончине мира и о предстоящем будто бы столкновении земли с кометой. Мещане и крестьяне толкуют о предстоящей катастрофе; одни собираются в разные места богомолья и изъявляют отдать имущество в монастыри или бедным; другие говорят, что надо успевать наслаждаться жизнью. Мы должны, насколько возможно, успокоить эту народную тревогу. Предсказания о кончине мира уже не раз бывали в истории, но мир здравствует до сих пор. Столкновение же земли с кометою есть явление почти невероятное…».
Порою даже в соседних городах жители воспринимали подобные явления противоположным образом. Примером тому служат Иркутск и Красноярск.
В XIX веке самой «долгоиграющей» кометой стала комета Джованни Донати 1858 года – в иных местах Земли её можно было наблюдать в течение полугода. В Иркутске путешественница была «усмотрена» 24 августа, а окончательно исчезла после 10 октября. Горожане отнеслись к пролетающей «звезде» спокойно, хотя и не без интереса. Столь же степенно жители Иркутска наблюдали за солнечным затмением 7 августа 1887 года. О начале его возвестил горожанам колокольный звон, но задолго до него публика высыпала на улицы, а мальчишки деловито сновали между взрослыми, продавая закопченные стёкла. Как сообщал журнал «Сибирский архив», момент полного затмения горожане встретили тостами: повсюду было слышно хлопанье пробок шампанского.
В то время как в Иркутске распивали вино, в Красноярске мрачно ожидали конца света. За месяц до затмения местные власти начали подозрительные, по мнению жителей, работы – на Караульную гору тянули телеграфную линию. От столба к столбу толстый провод полз, словно змея, над Большой улицей, Покровским переулком, мостом через Качу и, наконец, добрался до вершины.
«Зачем на горе понадобился телеграф?» – недоумевали красноярцы.
А власти уже ставили фонари и строили деревянные будки. Вскоре группа учёных господ доставила из столицы оборудование (телескопы и фотометрические приборы). Учёные говорили о предстоящем затмении – и не простом, а «полном»! По Красноярску поползли слухи одни нелепее другого, но в каждом из них мелькали страшные слова «полное затмение». Простой люд трактовал это так: солнце погаснет не на время, а навсегда.
«Но зачем тянут на гору телеграф?!».
Тут-то и припомнили красноярцы, что Кум-Тигей (так называли вершину местные племена) почитался местными племенами местом священным и в древности здесь хоронили знать (в 1927 году экспедиция археолога С.А. Теплоухова вскроет одно из таких захоронений и удивится его богатству). Тем временем телеграфный аппарат разместили в часовне, с давних пор украшавшей вершину, и наладили связь с другими наблюдательными станциями. Через три дня после прибытия столичных гостей, их стоянку на горе взяла под охрану полиция. «Все погибнут, а они спасутся!», – решили горожане. Прежде они и сами всерьёз не верили слухам о конце света, праздно болтая друг с другом, но теперь всё изменилось.
Образованная публика, почувствовав скопившееся напряжение, поспешила просветить простолюдинов: газеты печатали статьи о причинах затмения, а столичные учёные приглашали горожан ознакомиться с приборами и инструментами. Власти даже напечатали специальную брошюру и на всех видных местах расклеили разъясняющие объявления.
Ничего не помогало!
В то время как в Иркутске мариновали мясо для шашлыков и коптили стёкла, в Красноярске собирались брать штурмом Караульную гору. Местные обыватели пришли к единственно логичному с их точки зрения выводу: затмение спровоцирует трясение земли и город погибнет, за исключением горы, которую так усердно охраняет полиция. А эти ученые (вместе с богатой публикой) будут наблюдать с вершины за гибелью Красноярска.
Рано утром на холме началось столпотворение! Солдатам местного батальона пришлось встать цепью, чтобы отделить учёных и их приборы от зрителей. Обыватели взяли лагерь и временные постройки в плотное кольцо и, чем меньше оставалось времени до затмения, тем плотнее сжималось кольцо. Где-то внутри оцепления нетерпеливо расхаживали знаменитый физик и электротехник Александр Степанович Попов и совсем юный студент Михаил Андреевич Шателен, будущий профессор и Герой Социалистического труда. Там же готовился зарисовать необычное явление Василий Иванович Суриков. А затем наступила тишина. Смолкли разговоры. Апокалипсическая картина сгустившейся тьмы и колеблющегося ужаса настолько впечатлила Сурикова, что он написал невероятно страшные по своей силе пейзажи. Один из них, согласно легенде, купил дипломат Николай Пассек, но через несколько лет художник отдал Пассеку деньги и на глазах изумлённого хозяина разорвал свою работу в клочья.
После затмения и в Красноярске, и в Иркутске народ стал расходиться по домам. Одни – пережив апокалипсис и счастливо крестясь, а другие – сыто смеясь и распевая хмельные песни.