Оксана методично выделяла жёлтым маркером пункты в распечатке брачного договора. Документ лежал на её рабочем столе рядом с клавиатурой. Цифры, доли, параграфы. Всё должно быть идеально чисто.
— Опять вычитываешь?
Лора оторвалась от своего монитора и с хрустом потянулась в кресле.
— А как иначе, Лор?
Оксана отложила маркер и сдвинула бумаги.
— Студия добрачная, оформлена чисто на меня. Сейчас я её продаю, деньги вкидываем как первый взнос за нормальную двушку. Слава берёт ипотеку на остаток.
— Логично.
Коллега понимающе кивнула.
— Логично, но есть нюанс. Если не прописать доли чётко — семьдесят на тридцать в мою пользу — в случае развода половина моей студии по закону уплывёт мужу. Семейный кодекс, всё в общий котёл. Плавали, знаем.
— Слава-то подписать согласен? Или опять выпендриваться начал?
Оксана усмехнулась.
— Согласен. Куда он денется. Мы вчера у нотариуса проект заверили. Он после той истории с машиной вообще права голоса в финансовых вопросах не имеет.
Два года назад Славик тайком взял огромный потребительский кредит на дорогущую подержанную иномарку. Иномарка сломалась через месяц, а кредит они выплачивали вместе из семейного бюджета, ужимаясь в продуктах. С тех пор деньгами рулила только Оксана.
— А свекровь как отреагировала?
Лора с любопытством повернулась к ней.
— А Фаине Марковне такие юридические тонкости знать не по статусу. У неё давление скакнёт от того, что сыночку обделили. Мы ей вообще пока решили не говорить, что расширяемся.
Телефон на столе Оксаны завибрировал. На экране высветился номер Раисы Васильевны — бдительной пенсионерки из дома, где находилась та самая выставленная на продажу студия.
Оксана напряглась. Квартира стояла пустой уже месяц после выезда последних арендаторов.
— Да, Раиса Васильевна.
— Ксюша, вы нас топите? Или стены сносите? У вас там прямо по голове долбят!
Голос соседки срывался на ультразвук.
Оксана прижала телефон плечом к уху, одновременно сгребая со стола сумку.
— Раиса Васильевна, я на работе. В квартире никого нет. Трубу прорвало?
— Какую трубу?! Там перфоратор работает! Штукатурка сыплется! У меня внук спит, а там словно кувалдой по перекрытиям! Вы с ума сошли посреди дня ремонты устраивать?
Оксана одним движением смахнула распечатку договора в ящик стола.
— Еду. Вызывайте участкового, если что.
Она выскочила из офиса и метнулась к дороге. В голове билась только одна мысль: бомжи влезли? Или гастарбайтеры из соседней квартиры перепутали этаж? Дверь там была простая, металлическая, но замки надёжные. Взломать быстро не получится.
Плюхнувшись на заднее сиденье такси, Оксана назвала адрес и тут же набрала номер мужа.
Слава ответил не сразу. На фоне гудел какой-то станок.
— Да, Ксюш. Что-то срочное? Я на объекте.
— Слава, ты ключи от студии свои так и не нашёл?
Она спросила это совершенно будничным тоном, глядя в окно на мелькающие серые многоэтажки.
Слава закашлялся.
— Ну-у-у... Нет. Я же говорил, из куртки выпали где-то. А что случилось? Ты накручиваешь опять?
Оксана прикрыла глаза. Закон айсберга в их семье работал безотказно. Если Слава тянул гласные и обвинял её в накручивании, значит, он врал. И врал неумело.
— Соседка звонит. Говорит, у меня в квартире перфоратор работает и стены сносят.
— Да ладно?
Муж наигранно удивился.
— Может, Раисе этой твоей показалось? У неё же со слухом беда. Ксюш, ну кто туда залезет?
— Слава. Ты на выходных к матери ездил суп есть. Ты ключи у неё оставил?
— Девчонки, ну вы чего начинаете опять...
Слава мгновенно сменил тон на примирительный, ноющий.
— Мама просто расстроилась. Я ей вчера ляпнул про брачный договор... Ну случайно вырвалось. Она там валерьянку пила. Говорит, как же так, Славика на улицу выгонят.
— Ясно.
Оксана откинулась на спинку сиденья.
— По факту: кто сейчас в моей квартире?
— Ксюш, ну съезди посмотри. Мама же как лучше хотела... Она там сюрприз какой-то готовит. Сказала, что всё решит. Я вообще не вникал!
Оксана сбросила вызов. Схема вырисовывалась кристально чистая. Фаина Марковна узнала, что по брачному договору новая двушка ей и её сыну практически не достанется. И решила действовать на опережение с тем имуществом, до которого могла дотянуться.
Таксист затормозил у знакомого панельного дома. Оксана выскочила из машины, не дожидаясь сдачи. Взлетела на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки.
Дверь в её студию была приоткрыта. Оттуда клубами валила едкая белая пыль. Слышался визг инструмента и глухие удары.
Оксана рванула ручку на себя.
Посреди комнаты, замотанная в какой-то строительный платок, стояла Фаина Марковна. Свекровь опиралась на веник, рядом валялась её необъятная дерматиновая сумка.
Двое мужиков в грязных робах нещадно драли со стен старые, но ещё вполне приличные обои. Куски бумаги и ссохшейся шпаклёвки летели прямо на ламинат.
В замке входной двери изнутри торчала связка ключей. С металлическим брелоком в виде открывашки. Те самые ключи Славы, которые он якобы потерял неделю назад.
— Оксаночка!
Свекровь всплеснула руками, заметив невестку в облаке пыли.
— А мы тут... сюрприз хотели сделать!
Она шагнула навстречу, пытаясь обнять Оксану перепачканными в меле руками.
Оксана даже не сдвинулась с места. Она просто упёрлась взглядом в связку с открывашкой.
— Фаина Марковна. Откуда у вас ключи?
— Ой, да Славик обронил в прихожей, а я нашла!
Свекровь отмахнулась, ни на секунду не смутившись.
— Я же вам звонить не стала. Глупые вы ещё, молодые, всё по бумажкам своим делите. Контракты какие-то выдумываете. Решила сама всё организовать. Для семьи же стараюсь!
Один из рабочих выключил инструмент. Стало слышно, как за стеной бубнит соседский телевизор.
— Что организовать?
Оксана обвела глазами разгром. Плинтуса были оторваны с мясом. Проводка в углу свисала печальной петлёй. Ремонт, который она планировала оставить покупателям в виде приятного бонуса, превратился в руины.
— Косметику!
Фаина Марковна гордо выпятила грудь.
— Студия-то простаивает. Я Славику говорила, пустите сюда Данилку пожить. Племянник же, в институт поступил, не в общаге же мальчику мыкаться. А вы всё телитесь. Жалко вам, что ли? Ну я и наняла ребят. Подешевле, через знакомых.
Она пнула ногой лежащие в углу три пухлых рулона.
— Обои вон купила! С золотыми вензелями! Дорогущие, между прочим. Копейку вам сэкономила. На строительном рынке урвала. Там возврату не подлежат, зато цена — песня! Я-то жизнь пожила, знаю, как лучше. Будет как во дворце. Данилке понравится, он мальчик аккуратный.
Извечная женская хитрость, которая всегда срабатывала со слабовольным Славой. Вложиться своими тремя копейками в чужую квартиру, чтобы получить на неё железобетонное моральное право. «Мы же ремонт делали, пустите мальчика». А если Оксана попытается выселить племянника — станет врагом номер один, бессердечной дрянью.
— Кто платит за банкет?
Оксана кивнула на рабочих.
— Ну, за материалы я со своей пенсии наскребла.
Фаина Марковна мгновенно приняла позу оскорблённой добродетели.
— Всю кубышку вытряхнула! А за работу вы уж сами ребятам отдадите. Я же для вас стараюсь! Всю душу вкладываю. Славик сказал, вы ему там какие-то копейки по договору оставляете, так пусть хоть племянник в нормальных условиях поживёт.
Оксана сунула руки глубже в карманы парки.
— Прекрасно.
Рабочий в заляпанной кепке кашлянул, переступая с ноги на ногу.
— Хозяйка, мы это... аванс ждём. И куда мешки с мусором таскать? К лифту или на улицу? Мы за вынос отдельно берём.
— Никуда.
Оксана смотрела прямо на рабочего.
— Собирайте инструмент. Выметайтесь. Прямо сейчас. Никакого аванса не будет.
Фаина Марковна задохнулась от возмущения. Платок на её голове съехал набок, обнажив неровно прокрашенные корни волос.
— Это что ещё за новости?! Оксаночка, ты чего удумала? Ребята только начали! Да ты мне в ноги кланяться должна за такую заботу! Какая твоя квартира? Это наша семейная недвижимость! Славик муж тебе или кто? Он же не против!
— Славик мне муж. А квартира добрачная. И она продаётся.
Свекровь заморгала, переваривая информацию.
— Как продаётся? Данилка же... Я же обои...
В этот момент на лестничной клетке послышались осторожные шаги. Кто-то неуверенно потоптался у порога.
— Оксана? Вы тут? Дверь открыта...
В проём заглянул риелтор Егор. В строгом пальто, с папкой под мышкой. За его спиной жалась приличного вида семейная пара — женщина в светлом пуховике и мужчина в очках.
Покупатели. Те самые, из-за которых Оксана собиралась отпрашиваться с работы на час раньше, пока не позвонила соседка.
Егор осекся, разглядывая сломанные плинтуса, белую пыль в воздухе, гастарбайтеров и разъярённую женщину с веником.
— Вы трубку не берёте.
Риелтор сбивчиво посмотрел на покупателей.
— А у нас же время назначено. Ой. А вы говорили, просмотр чистенькой студии будет, косметический ремонт свежий. Тут капитальный ремонт, да? Трубы меняете?
Покупательница в пуховике брезгливо прикрыла нос шарфом и споткнулась взглядом об уродливые рулоны с золотыми вензелями. Мужчина поправил очки, явно собираясь уходить.
Фаина Марковна подавилась воздухом. Её непробиваемая уверенность дала огромную трещину.
— Какой просмотр?!
Она взвизгнула, переводя ошарашенный взгляд с риелтора на невестку.
— Вы кто такие?! Это наша квартира! Племянник тут жить будет! Не слушайте её, она не в себе!
Оксана деловито шагнула к двери. Она не собиралась устраивать истерик на публику или обсуждать с родственниками личные границы при посторонних.
— Проходите, пожалуйста.
Она мягко улыбнулась покупателям.
— Извините за беспорядок. Произошла небольшая накладка с рабочими. Квартира продаётся свободная от мебели и чужих амбиций. Если хотите, прямо сейчас можем проверить напор воды и проводку в щитке.
Фаина Марковна тяжело осела на один из рулонов с обоями.
— Продаётся?! За спиной у матери?! А Славик?! Он же ничего не говорил! Он же ключи дал!
Оксана скользнула по ней холодным взглядом.
— Сворачивайтесь, Фаина Марковна.
Она указала рукой на выход.
— И рулоны свои прихватите. За простой бригады платите сами, раз нанимали. У меня люди пришли.
Рабочий в кепке злобно сплюнул на остатки ламината.
— Э, нет! Мы полдня ехали, полстены ободрали! Бабуля, гони две тысячи за вызов, иначе мы отсюда не уйдём. Сама нанимала, сама плати!
Они обступили Фаину Марковну, моментально смекнув, что пахнет грандиозным скандалом и денег от хозяйки квартиры здесь точно не будет.
Фаина Марковна затравленно озиралась. Обычно она добивалась своего давлением, мастерски манипулировала чувством вины и слезами. Но сейчас впервые зависла и не нашла слов. Ей просто не за что было зацепиться — бумажки подписаны, квартира чужая, риелтор настоящий, а мужики требуют наличку.
— Я же со своей пенсии наскребла...
Она жалко пробормотала это, глядя на обои, и полезла в свою дерматиновую сумку за кошельком.
— На выход.
Оксана вытащила из замка связку ключей с открывашкой и не глядя бросила их прямо в сумку свекрови.
Прошло две недели.
Фаина Марковна мерила шагами свой узкий коридор в хрущёвке. Телефон был плотно прижат к уху.
— Нет, ты представляешь, Клара?!
Она жаловалась сестре, обиженно поджимая губы.
— Всю душу им отдала! Сюрприз хотела сделать! Ремонт организовала, копейку сэкономила! А она, вертихвостка ушлая, за моей спиной квартиру продала! Ироды!
Сестра в трубке сочувственно ахала и поддакивала.
— Вот именно! Никакого уважения к старшим!
Фаина Марковна негодовала, распаляясь всё больше.
— Я к ним больше ни ногой. Пусть сами барахтаются со своими ипотеками. Брачный договор они составили, ишь ты. Шикануть удумали... Данилка теперь в общежитии с клопами жить будет из-за этой стервы!
Она в сердцах взмахнула свободной рукой, сделала неосторожный шаг назад и больно ударилась ногой.
Фаина Марковна чертыхнулась сквозь зубы и опустила взгляд.
Прямо под ногами, перегораживая половину прихожей, лежали три пухлых рулона дешёвых обоев с блестящими золотыми вензелями. На строительном рынке их обратно предсказуемо не приняли, сославшись на распродажу. А рабочие забирать этот хлам в счет оплаты отказались, нагло вытряся из неё две тысячи за ложный вызов.
Теперь этот семейный «сюрприз» лежал мёртвым грузом. Он пылился, занимал место и каждый день мозолил глаза, напоминая о напрасно потраченной пенсии и проваленном плане.
Фаина Марковна с досадой пнула золотые вензеля домашним тапком, пробормотала проклятие в адрес невестки и ушла на кухню капать себе корвалол.
