— Я третий день пустую гречку жую, а ты кнопку нажать не можешь!
— Златуль, пуш пришёл?
— Подтверди быстро, заявка висит!
Милана ввалилась в прихожую вместе с порывом холодного подъездного сквозняка.
Пластиковые колёсики массивного чемодана со стуком пересчитали ступеньки, а затем проехались по чистому кафелю, оставляя грязные мокрые полосы. В другой руке младшая сестра бережно, словно хрустальную вазу, держала плотный бумажный пакет с логотипом дорогого парфюмерного бутика.
— Раздевайся сначала.
— Да подожди ты со своим раздевайся!
Милана пристроила пакет на обувную тумбу подальше от края, аккуратно поправив витые веревочные ручки.
— Меня завтра хозяйка выставит, я третий день пустую гречку жую!
— Ты зашла в приложение?
Злата стояла в дверях кухни в вытянутых домашних штанах и потёртой серой футболке. В одной руке она держала кухонное полотенце, в другой — разблокированный смартфон. Экран светился, ожидая подтверждения.
— Чемодан с прохода убери.
— И давай по делу. Что за заявка?
— Злата, ну имей совесть!
Милана наконец скинула светлую куртку, оставшись в модном объёмном свитере цвета пыльной розы. Вешать верхнюю одежду на крючок она не стала, просто бросила поверх Златиной старой ветровки.
— У меня там таймер тикает.
— Я подала на потребительский кредит. Банк одобрил, но из-за того, что я официально сейчас не оформлена, они потребовали созаёмщика. Я твой номер указала.
— Тебе через Госуслуги запрос в банк пришёл, ну что тебе стоит одну кнопку нажать?
Злата устало потерла переносицу. Четыре года она тянула ипотеку за эту двушку в спальном районе. Экономила на всём, кроила бюджет, перехватывала подработки по выходным сведением чужой бухгалтерии.
А полгода назад в её мобильном банке появился ежемесячный автоплатёж. Назывался он просто: «Миланке на продукты». Сестра тогда в очередной раз сменила работу, заявив, что её тонкая душевная организация не выносит офисного рабства и токсичного начальства. С тех пор кругленькая сумма регулярно списывалась со счёта Златы.
— Сумма какая в итоге?
— Вообще копейки!
Милана замахала руками с идеальным свежим маникюром. Длинные ногти хищно блеснули в полумраке прихожей.
— Триста тысяч всего!
— Златуль, ну мне на курсы надо, на перезагрузку. Я заживу как человек, честно!
— Работу нормальную найду, всё отдам до копейки.
— Триста тысяч на курсы?
Злата прислонилась плечом к дверному косяку. В голове привычно защёлкал калькулятор. Платёж по ипотеке, коммуналка, проездной на автобус, продукты по акции в супермаркете за углом. Тридцать две тысячи отдай банку, четыре за свет и воду.
— Что за курсы такие золотые?
— На космонавта учиться будешь?
— Ой, ну не начинай своё это мещанство!
Милана закатила глаза и протолкнулась мимо сестры на кухню. Злате пришлось отступить, чтобы не получить локтем под ребра.
— Это наставничество по личному бренду и запуску энергии!
— Там кураторы топовые. Они учат, как выйти из матрицы бедности и начать монетизировать свою ауру.
— У меня затык в денежном канале, понимаешь?
— Я понимаю, что у тебя затык с квартплатой.
Злата прошла следом за сестрой и остановилась у плиты, где в старенькой кастрюле тихо булькал куриный суп на спинках. Дешево и надолго хватает.
— Почему Раиса тебя выгоняет?
— Ты же говорила, до конца месяца всё оплачено.
— Да потому что она ненормальная!
Младшая сестра плюхнулась на табуретку, вытянув длинные ноги в модных ботинках.
— Пришла вчера, начала орать, что я ей за коммуналку торчу за два месяца. А откуда я возьму?
— Я на прошлой неделе базовый гардероб обновляла, мне для статуса надо. Не могу же я в обносках ходить.
— Ну я ей и сказала, чтобы подождала. А она ключи требует на стол положить!
— То есть ты за квартиру не платила?
Злата обернулась от плиты.
— А те деньги, что я тебе переводила?
— Пятнадцать тысяч пятого числа ушли. Этого как раз на комнату твою хватает.
— Злат, ну ты смешная такая!
Милана раздраженно дернула плечом.
— А кушать мне на что? А проезд? А кофе попить?
— Я и так экономлю на всём, третий день пустую гречку жую!
— Давай уже, нажимай кнопку. Мне до вечера нужно оплатить первый модуль наставничества, иначе скидка сгорит.
— Я не буду вешать на себя триста тысяч.
Злата сказала это будничным тоном, вытирая руки полотенцем.
— В случае чего, банк придет ко мне. У меня ипотека, Милан. Я в случае форс-мажора эту сумму не вытяну.
— Иди работай. Хоть кассиром, хоть курьером.
— Ах вот так, да?!
Милана подскочила с табуретки. Её лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
— Как всегда! Только о себе думаешь, сидишь в своей конуре и трясешься над копейками!
— А я развиваться хочу!
— Ты же маме обещала!
Злата закрыла глаза. Извечная женская хитрость, бившая прямо в больное место.
— Обещала, что не бросишь младшенькую!
— Мама там на небесах всё видит! Она бы не позволила, чтобы её дочь на улице осталась, пока вторая в собственной квартире жирует!
— Жирует?
Злата горько усмехнулась, обводя взглядом облезлый кухонный гарнитур, доставшийся от прежних хозяев, и линолеум с потертостями.
— Я два года сапоги не меняла.
— Суп из костей варю.
— Это называется жирует, Милан?
— У тебя крыша над головой есть! А меня завтра с вещами на мороз!
Милана всхлипнула. Театрально, но с надрывом. Этим приемом она в детстве выпрашивала новые игрушки, а в юности — деньги на такси.
— Пожалуйста, Златуль. Последний раз.
— Я клянусь, я пройду эти курсы, запущу свой проект и всё отдам.
— Ну не чужие же люди. Я же задыхаюсь в этой нищете.
Злата смотрела на младшую сестру. На её идеальную укладку, на свежий маникюр-френч, на этот свитер, который явно стоил не меньше четверти её ипотечного платежа.
Но ведь родная кровь. Третий день гречку ест. Выселяют девку на улицу. Мама и правда просила присматривать. Злата всегда была гиперответственной, это её проклятие.
— Телефон в коридоре остался.
Злата через силу выдавила эти слова.
— Пошли. Нажму я твою кнопку. Но это в последний раз, слышишь? Сама будешь платить.
— Ой, спасибо, мамуль! Ты лучшая!
От избытка чувств Милана всплеснула руками, вскочила с табуретки и ринулась в прихожую первой.
— Я сейчас телефон достану, зарядка села почти, посмотрим статус!
Она метнулась к своей куртке, небрежно брошенной на пуфик. Широкий рукав её модного свитера зацепил тот самый плотный бумажный пакет с логотипом бутика, который она так аккуратно ставила на тумбу.
Пакет накренился. Милана ойкнула, попыталась его поймать, но только подтолкнула рукой.
Тяжёлый картон шлёпнулся на кафель. Из недр пакета со звоном выкатились увесистые стеклянные флаконы с тяжелыми золотыми крышками. Две сыворотки, какой-то элитный крем в сияющей шайбе, тоник.
А следом за ними, словно длинный белый язык, вывалился свежий магазинный чек.
— Ой! Не трогай, я сама соберу!
Милана суетливо упала на колени, закрывая собой флаконы.
Но Злата стояла ближе. Она спокойно нагнулась, подняла длинную бумажную ленту и скользнула взглядом по строчкам.
Сыворотка омолаживающая с пептидами. Крем с муцином улитки. Лосьон для сияния кожи.
В самом низу жирным шрифтом красовалась итоговая сумма.
— Сорок две тысячи девятьсот рублей?
Злата подняла глаза на сестру. Та лихорадочно сгребала баночки обратно в пакет, пряча взгляд.
— Ага. Поняла. Сорок две тысячи, Милан.
— Златуль, ну это старая подарочная карта...
Милана поднялась с пола, прижимая пакет к груди как величайшую драгоценность. В её голосе прорезались истеричные нотки, защита нападением.
— Мне на день рождения бывший дарил, я её только сейчас в старой сумке нашла!
— И там акция была... Два по цене одного, грех не взять.
— Подарочными картами сдачу не дают. А тут написано «оплата по СБП».
Злата ткнула загрубевшим пальцем в нижнюю строчку чека.
— И время покупки — два часа назад.
— Ну и что?!
Милана отступила на шаг, с вызовом вздернув подбородок.
— Мне же для курсов надо выглядеть презентабельно, там люди серьёзные! Наставники миллионеры!
— Как я туда пойду с облезлым лицом? Это инвестиция в себя!
— Ты просто не понимаешь, у тебя вкуса к жизни нет!
— Ты привыкла в своих трениках ходить и копейки считать, а я так не могу!
Злата молчала. Она смотрела на этот длинный белый чек. Сорок две тысячи. Её ежемесячный платёж по ипотеке был меньше на десять тысяч.
Она полгода урезала свой рацион. Отказалась от нормального мяса. Пятнадцать тысяч каждый месяц уходили с её карты на карту Миланы, чтобы сестре было на что купить поесть.
Третий день пустую гречку она жуёт.
— Злат? Ну ты чего?
Дорогие ботинки Миланы из натуральной кожи тихо скрипнули по кафелю.
— Ты подтвердила заявку или нет?
— У меня время истекает, банк отменит операцию!
Злата посмотрела на свои потёртые домашние штаны. На вытянутые коленки. На пятнышко от утреннего кофе на футболке, которое не отстиралось дешевым порошком.
Вкуса к жизни у неё нет. Инвестиций в себя нет. Только долги, подработки и чужое нытьё.
Она достала из кармана свой старенький телефон с трещиной на защитном стекле. Экран всё так же призывно светился. Зелёная кнопка «Подтвердить согласие созаёмщика» мигала.
Рядом скромно приютилась серая кнопка «Отклонить».
Большой палец Златы без колебаний опустился на серую кнопку.
Экран обновился. Появилось окошко: «Вы уверены, что хотите отказаться? Данное действие необратимо».
— Ну чего ты молчишь?
Милана попыталась заглянуть в экран через плечо сестры.
— Нажала? У меня телефон разрядился, я статус в приложении не вижу!
Злата нажала «Да». Заявка аннулирована.
Она не стала убирать телефон в карман. Вышла из раздела кредитов и привычным движением открыла вкладку автоплатежей.
Нашла строчку с иконкой копилки. «Миланке на продукты. 15 000 руб. Дата следующего списания: завтра».
Свайпнула влево. Нажала значок корзины.
Шаблон успешно удалён.
— Злата! Не томи, я же нервничаю!
— Нажала, — будничным тоном ответила Злата, блокируя экран.
Милана облегченно выдохнула и расплылась в широкой, довольной улыбке. От недавней истерики не осталось и следа.
— Ну вот и славненько! Завтра с утра пойду оформлять выдачу наличных.
Она деловито поправила воротник свитера и кивнула на свой огромный чемодан, перегораживающий половину прихожей.
— Слушай, а можно я у тебя пару дней перекантуюсь?
— Хозяйка там лютует, видеть её не могу. Я как деньги получу, сразу нормальную студию сниму в центре, ближе к коворкингу.
Злата развернулась к кухне.
— Разберёмся. Чемодан в угол отодвинь, чтоб с прохода не мешал.
Она остановилась в дверях и бросила через плечо:
— Будешь ужинать — на плите гречка.
— О, класс! С курочкой?
Милана радостно потерла руки, направляясь в ванную.
— Пустая. Без ничего.
Злата зашла на кухню и плотно прикрыла за собой дверь.
Завтра Милане придёт уведомление от банка об окончательном отказе. А утром её ждёт ещё один сюрприз — отсутствие привычного перевода на карту.
Но это будет завтра. А сегодня пусть ест гречку. В конце концов, мама просила приглядывать за младшенькой, чтобы та с голоду не померла. Про люксовые кремы с муцином уговора не было.
