Дождь за окном лил так, будто решил смыть этот город с лица земли. Я сидела на кухне, обхватив горячую кружку с остывшим чаем, и смотрела на капли, стекающие по стеклу.
Муж сестры.
Каждый раз, когда я произносила это про себя, внутри всё переворачивалось. Алексей. Он вошёл в нашу семью, когда мне было шестнадцать, а Лене — двадцать. Я была просто "мелкой", вечно путающейся под ногами в длинных футболках. Он трепал меня по макушке и называл "Рыжик".
Он выбрал её. Смотрел на Лену так, будто она — центр вселенной. А я привыкла смотреть на него из тени. Десять лет. Десять лет я училась не ревновать, не завидовать, быть удобной сестрой.
Всё рухнуло три дня назад.
Мы встретились случайно в парке. Лена увезла ребенка к бабушке в соседний город, а он, оказывается, провожал коллегу. Неважно. Мы сели на скамейку, и вдруг, без всякого перехода, он взял меня за руку.
— Я жалею, — сказал он хрипло, глядя в асфальт.
— О чем? — мой голос был чужим.
— О том дне. Тогда. Я выбрал не ту.
Сердце пропустило удар.
— Не говори так, Алёш. У вас ребенок. Ты любишь Лену.
Он поднял на меня глаза — серые, усталые, с такой тоской, от которой у меня заныло под ложечкой.
— Люблю — сказал он. — Наверное. Как родного человека. Но та, дикая, сумасшедшая любовь… она всегда была к тебе. Просто мне было страшно. Ты была слишком юная, слишком... А Лена — правильный выбор. Дом, стабильность. Но сейчас, Кристина, я ненавижу эту правильность.
Я тогда встала и ушла. Дошла до дома на ватных ногах, уткнулась лицом в подушку и прорыдала до утра. Потому что я тоже. Я тоже любила его всё это время. Каждую чёртову секунду.
Сегодня он пришёл ко мне. Снова дождь. Словно сама природа оплакивает нашу ситуацию.
Алексей стоял в прихожей, стряхивая воду с куртки. Без звонка, просто открыл ключом (у него остался ключ от моего дома, он помогал с ремонтом пару лет назад).
— Зачем ты пришёл? — спросила я, скрестив руки на груди, чтобы он не видел, как они дрожат.
— Не мог не прийти. Я сорвался. — Он прошёл на кухню, как к себе домой. Налила кофе — Кристин, этот разговор… его нельзя откладывать. Ты мне не ответила.
— Ты даже не спросил ничего, — прошептала я.
— А что спрашивать? — Он резко развернулся. — Я вижу, как ты смотришь на меня за общим столом. Твой взгляд откровеннее любых слов. Я был дураком, что делал вид, будто не замечаю.
— Прекрати, Алёш. Ты муж моей сестры, — выдохнула я, сама себе не веря.
— А ты моя совесть, моя боль и моя радость, — тихо сказал он, подходя почти вплотную. — Я хочу быть с тобой.
Я смотрела в его лицо, на морщинки у глаз, на раннюю седину в висках. Я могла протянуть руку и коснуться. И рухнуть в пропасть.
— А Лена? — выдавила я из себя то, что жгло изнутри. — Ты просто выкинешь её из жизни?
Он поморщился, как от зубной боли, отошёл к окну, упёрся лбом в холодное стекло.
— Не могу. Ты пойми, Кристина. Я не могу уйти из-за ребёнка. Не из-за Лены. Из-за Пашки. Ему семь лет. Как я объясню ему, что папа больше не хочет жить с ними, потому что полюбил тётю Кристину?
— А со мной ты что предлагаешь? — голос мой сел до шёпота. — Тайные встречи? Забеги на час, пока сестра в магазине? Любовницу из меня сделать?
— Нет! — он почти закричал. Резко обернулся, схватил меня за плечи. — Нет. Я просто не знаю, что делать. Я люблю тебя до чёртиков. Но если я уйду, я сломаю жизнь сыну. А если останусь, я сломаю себя. И тебя.
И тут я поняла главное. То, от чего хотелось выть.
Он не выбирал. Он сделал выбор уже тогда, много лет назад. Он выбрал удобство, покой, "правильную" женщину. И сейчас он пришёл ко мне не для того, чтобы уйти от неё. Он пришёл, чтобы я дала ему разрешение на двойную жизнь.
— Уходи, Алексей, — сказала я, сбрасывая его руки с плеч. — Уходи прямо сейчас.
— Кристина…
— Уходи! — закричала я, хватая его куртку и отдала её ему в руки. — Ты выбрал её тогда. Ты выбираешь ребёнка сейчас. А меня ты… ты просто хочешь добавить в свой распорядок дня. Я не буду твоей тайной. И не буду причиной разрушения твоей семьи.
Он стоял, растерянный, злой, несчастный. В его глазах стояли слёзы — или мне показалось от бликов дождя на окнах.
— Ты не понимаешь, — прошептал он. — Я тебя люблю.
— А я тебя — сильнее, — ответила я, открывая дверь. — Поэтому я тебя отпускаю. Иди, Алексей. К сыну. И к Лене. И… не приходи больше. Никогда.
Дверь захлопнулась с глухим стуком.
Секунду я стояла, прижавшись к косяку спиной. Слышала, как он долго стоит на лестничной клетке, как шумно выдыхает, как нажимает кнопку лифта.
А потом сползла вниз по стене. Свернулась в комок.
Я люблю мужа своей сестры. И только что я отпустила его навсегда.
На одной чаше весов была она, моя сестра. На другой — моя нелепая любовь.
Я не знаю, что правильнее. Я знаю только одно: сейчас больно. Сейчас так больно, что хочется выть в голос. Но я не перешла ту черту, за которой — предательство.
Дождь за окном всё лил. Где-то там, на мокрой улице, шёл мужчина, которого я буду любить всю жизнь. И который никогда не будет моим.