О дворовом футболе, случайном трактористе и игре, которая учит вставать
Есть увлечения, которые появляются в жизни как хобби. А есть такие, которые просто входят без стука, занимают своё место и потом идут рядом десятилетиями.
Футбол у меня был именно таким.
Я не могу сказать, что однажды решил: вот, буду любить футбол. Нет. В нашем детстве футбол не выбирали. Он сам находил тебя во дворе, на пустыре, на дороге, на любом клочке земли, который при достаточном воображении можно было объявить полем.
А воображения у нас было много. Полей — куда меньше.
Футбол, который сам находил нас
В книге «Судьба — с улыбкой» я вспоминаю это так:
«Сколько я себя помню, столько и гонял я в футбол. Даже сейчас, на пенсии, всё реже, но поигрываю с внуками, стараясь не покалечить ни их, ни себя. В детстве же мы играли сутками, прерываясь лишь на обед и сон, да и то не всегда. Роскошных спортплощадок и мячей из кожи буйвола у нас не водилось. Играли чем попало и где попало. Чаще всего — на склоне горы, в конце улицы Нахимова, у дома моего друга Витьки Ивлева».
Сейчас, когда смотришь на современные площадки, аккуратную разметку, сетки, форму, бутсы и прочие признаки спортивной цивилизации, можно подумать, что без всего этого футбола быть не может.
Может.
Ещё как может.
Футбол начинается не с газона, а с крика: «Играем?» Если этот крик прозвучал, дальше уже дело техники. Два камня превращаются в ворота. Куртки — тоже ворота. Портфели — ворота, хотя владелец портфеля обычно зорко следит, чтобы по нему не били слишком сильно. Мяч может быть старый, линялый, подклеенный и переживший больше операций, чем иной ветеран районной поликлиники. Но если он ещё катится, значит, игра состоялась.
Мы играли на асфальте, который сдирал коленки до мяса, на грунте, который поднимал такую пыль, что после матча нас можно было сдавать археологам как свежераскопанную древность, и на дорогах, где редкая машина временно прерывала чемпионат. Кто-то кричал: «Газуй!» — и мы расступались, как участники международного турнира, вынужденные уступить поле автотранспорту. Машина проезжала, пыль оседала, и футбол продолжался.
Стадион там, где есть мяч
Дворовый футбол вообще не признавал идеальных условий. Он был как жизнь: где поставили, там и играй. Где кочка — там надо перепрыгнуть. Где камень — там надо не упасть. Где мяч улетел вниз с горы — там, дорогой товарищ, беги и возвращай его обратно, потому что запасного мяча никто тебе по первому требованию не выдаст.
Особенно остро у нас стоял вопрос нормального поля.
В Феодосии с ровными местами судьба обращалась скупо. Видимо, считала, что мальчишки должны воспитываться через трудности, а если за матч ребёнок ни разу не споткнулся, значит, он недостаточно понял футбол.
И вот однажды мы решили эту мировую проблему радикально.
Если нормального футбольного поля нет — его надо создать.
Когда поле нужно было не найти, а добыть
В книге этот эпизод выглядит почти как начало градостроительной реформы местного значения:
«Однажды, решая где бы нам найти нормальное футбольное поле — очередную мировую проблему, — мы узрели чудо. Мимо, качаясь из стороны в сторону, проплывал небольшой трактор-экскаватор. А в кабине сидел его водитель, находившийся, скажем так, в состоянии устойчивой веры в свои неограниченные возможности. Откуда и куда он держал путь — тайна, покрытая мраком. Прошло более шестидесяти лет, но детали врезались в память навечно.Кому в наши юные головы пришла гениальная и безумная мысль — история умалчивает. Но мы, набравшись наглости, встав поперек его траектории, остановили сего механического исполина.— Дядя! — взмолились мы. — Очень любим играть в футбол, а поля нет! Не могли бы Вы этот бугор сровнять?Тракторист, не моргнув глазом (а моргнул ли он вообще — большой вопрос), буркнул:— А почему бы и нет?»
Вот так у нас решались вопросы спортивной инфраструктуры.
Без заседаний, без смет, без проектной документации и без комиссии по благоустройству. Зато с детской верой в то, что взрослый человек на тракторе, если правильно к нему обратиться, способен изменить ландшафт малой родины.
Он начал ровнять.
Точнее, делал что-то среднее между земляными работами, танцем с саблями и проверкой нашей нервной системы. Трактор рычал, земля летела, мы бегали рядом, показывали руками, где надо ещё, где бугор, где яма, где будущая штрафная, а где, если напрячь фантазию, центральный круг.
Сейчас я понимаю, что со стороны это, наверное, выглядело как собрание юных архитекторов, получивших в распоряжение тяжёлую технику и временно утративших связь с реальностью. Но тогда мы были абсолютно серьёзны.
Мы строили стадион.
Свой.
Наше кривое, пыльное, но самое лучшее поле
После работы трактора наше поле, конечно, не стало «Уэмбли». Оно больше напоминало лунный ландшафт, на который по ошибке завезли футбольный мяч. Глинистая почва была усыпана камнями всех размеров: от «легко споткнёшься» до «можно использовать в качестве фундамента». Мы потом долго убирали эти камни, привлекали окрестных мальчишек, таскали, ворчали, пыхтели, но были счастливы.
Потому что это было наше поле.
Не идеальное, не ровное, не безопасное в современном понимании этого слова. Но своё. А для ребёнка слово «своё» иногда важнее любой разметки.
С одной стороны потом появились настоящие деревянные ворота. С другой — два булыжника размером с хорошую жизненную проблему. Если промахнулся, мяч улетал вниз с горы, и начиналась дополнительная кардиотренировка. Сейчас, как специалист по реабилитации, могу сказать: методика была суровая, но эффективная. Никто не спрашивал, хочешь ли ты интервальную нагрузку. Промазал — получи.
Мы, конечно, тогда так не рассуждали. Никаких слов «выносливость», «координация», «сердечно-сосудистая система» в нашей футбольной философии не было. Была другая, более простая формула: мяч улетел — беги. Устал — всё равно беги. Не добежал — команда тебя запомнит. А команда, как известно, хранит память лучше любого архива.
Футбол как дворовой университет
Футбол был нашим дворовым университетом. Только вместо лекций — пыль, крики, споры и разбитые коленки.
Он учил падать и вставать. Не изображать из себя трагическую фигуру после каждого промаха. Не обижаться надолго, потому что пока ты обижаешься, команда уже играет без тебя. Он учил тому, что один человек может быть талантливым, быстрым и страшно уверенным в себе, но если он не видит партнёров, толку от него меньше, чем от хорошего камня вместо штанги.
Футбол учил спорить и мириться. Пять минут назад вы могли доказывать друг другу, был гол или не был, а ещё через пять минут уже бежали в одну сторону. Взрослым, между прочим, иногда стоило бы вспомнить этот навык. Очень полезная вещь — не тащить обиду дольше одного тайма.
А ещё футбол учил радоваться простому. Мячу под ногами. Друзьям рядом. Пыльному вечеру. Удачному пасу. Кривому полю, которое всё равно казалось лучшим в мире.
С годами футбол никуда из моей жизни не исчез. Он просто менял форму.
В детстве это был пустырь и мяч, который надо было чинить чаще, чем бытовую технику. Потом были игры посерьёзнее, команды, стадионы, моменты, когда уже не просто гоняешь мяч, а чувствуешь ответственность за результат. Но внутри, как ни странно, всё оставалось тем же: мяч, поле, азарт и короткая секунда перед ударом, когда мир сужается до одной точки.
Даже сейчас, на пенсии, я всё реже, но всё-таки поигрываю с внуками. Правда, теперь стараюсь не покалечить ни их, ни себя. Себя особенно, потому что внуки, как показывает практика, восстанавливаются быстрее. У них организм новый, заводская комплектация, а у меня уже местами авторский ремонт.
Почему мяч не уходит из жизни
Стоит мячу покатиться по земле — и где-то внутри снова просыпается тот мальчишка с улицы Нахимова. Тот самый, которому для счастья нужно было совсем немного: поле, друзья, мяч и чтобы мама не слишком рано позвала домой.
Наверное, поэтому футбол для меня — это не только спорт.
Это способ помнить, каким ты был. Способ не терять азарт. Способ напоминать себе, что жизнь — тоже игра на неровном поле. Иногда мяч скачет не туда, иногда под ногами камень, иногда ворота обозначены очень условно. Но если ты можешь бежать, думать, видеть рядом своих и после падения вставать — матч продолжается.
А это уже немало.
Может быть, даже главное.
А у вас было своё дворовое поле, пустырь, школьный двор или место, где собирались играть?
Может быть, ворота тоже были из камней, курток или портфелей. Или мяч приходилось чинить чаще, чем хотелось бы. Буду рад, если вспомните и поделитесь в комментариях. Такие истории — это ведь тоже часть нашей общей дворовой летописи.
Книга и новые публикации — на наших страницах:
ВК: https://vk.com/viktor_ioffe_book
Telegram: https://t.me/Victor_Ioffe
Макс: https://max.ru/join/QlP7SlJXkXh5k05RZGIqZ65TvZOHwUkG_pPqdYksmTY