О да, эту тему я уже поднимал. Но мне всё мало. Наверное, потому что я по-настоящему обожаю ловлю на живца с поплавком. И каждый раз, когда начинаю готовить снасти к очередному выезду, внутри поднимается тот самый трепет, который я испытывал ещё мальчишкой, когда мне было лет двенадцать и я в одиночку справился с тремя большими щуками на живцовую снасть.
С тех пор прошло много лет, снасти изменились, опыт стал больше, а вот чувство осталось прежним. Стоит только начать собираться на такую рыбалку — и внутри снова просыпается то самое волнение. Будто впереди не просто выход на водоём, а настоящее приключение, в котором всё может случиться в любую минуту.
Почему я так люблю эту ловлю? Наверное, лучше всего рассказать на примере одной из осенних рыбалок.
Я пришёл на озеро, на Сестрорецкий Разлив. Там у меня есть одно место — моё, проверенное, и почему-то почти всегда свободное. Есть такие точки, к которым привыкаешь всей душой. Они уже не просто место на карте, а часть твоей рыбацкой памяти. Ты знаешь, где там проходит глубина, где дерево у воды, где любит держаться щука, а где может выйти судак.
В тот день у меня с собой было два вида удочек и два вида живца. Из мелочи — небольшие уклейки и серебрянки. Из живца покрупнее — плотва и карась. Для поплавочной ловли я взял две удочки с поплавками грузоподъёмностью примерно 20–30 граммов, а на конце — крупные, острые тройники. Ещё были две донные удочки: на конце большой одинарный крючок, а груз — на отводном поводке, скользящий. Но самое главное в любой такой рыбалке — не поплавки, не крючки и не живцы. Самое главное — это голова, полная надежд.
Всё начинается как обычно. Заряжаю первую поплавочную удочку, насаживаю небольшую плотвичку за спину и отправляю оснастку под дерево. Это место я люблю особенно: там всегда есть ощущение, что зубастая может стоять буквально в двух метрах от берега, в тени, в засаде, будто уже знает, что ей сейчас принесут добычу. Пока готовлю вторую удочку, одним глазом всё равно посматриваю на первый поплавок. Он ходит туда-сюда, живец активный, бойкий — а это хорошо. Значит, будет играть, будет нервировать хищника, будет привлекать внимание.
Вторую поплавочную забрасываю подальше, на другую дистанцию. Донки отвожу в сторону. На одинарные крючки цепляю верховку, крепко, чтобы при забросе не сорвалась. Заброс, установка, колокольчик на месте. Всё готово.
И вот наступает то особенное время, которое мне всегда нравилось не меньше самой поклёвки. Я наливаю чай, достаю бутерброд, сажусь на свою сидушку из пеноплекса и начинаю наблюдать. Поплавки игриво гуляют по ровной поверхности воды, оставляя лёгкую рябь. Шнуры у донок натянуты, всё готово к бою. Живцы там лежат на дне и будто ждут своих судаков. В такие моменты особенно остро чувствуешь рыбалку. Не просто сидишь у воды, а живёшь каждым движением поплавка, каждой мелочью, каждым шорохом.
Проходит около получаса. И вот наступает тот самый момент, ради которого всё это и затевалось.
Резко, молниеносно, тяжёлый поплавок уходит под воду. Не притапливается, не качается, не медлит — а именно уходит, уверенно и жадно. Леска стремительно начинает тянуться в глубину озера. Я беру удочку, отпускаю катушку, даю хищнику время как следует проглотить свою жертву. Сердце сразу начинает биться чаще. В голове за секунду проносится всё: щука? судак? крупная? не крупная? Только бы не поторопиться.
Всё. Пора.
Закрываю катушку, слегка подматываю до натяжения и резко подсекаю. И сразу в руку приходит тот самый удар, который невозможно перепутать ни с чем. Живая тяжесть, мощный рывок, сопротивление. Начинается борьба. Несколько минут — и в сетке подсачека уже трепыхается первая зубастая, щука за килограмм. Красивая, крепкая, настоящая осенняя.
Но на этом всё не закончилось.
Я только поднял глаза — а второй поплавок тоже исчез. Бегу к нему, подсекаю… мимо. Сорвалась, чертовка. И вот в такие секунды азарт буквально разливается по воздуху. Ты начинаешь понимать: это жор. Это тот самый выход хищника, ради которого можно просидеть много пустых часов на других рыбалках.
Не успел я толком разобраться с поплавками, как зазвенел колокольчик на донке. Я снова бегу, хватаю удилище, подсекаю — и тут уже борьба совсем серьёзная. Рыба сидела тяжело, упиралась мощно, с характером. На секунду даже показалось, что там кто-то очень достойный. Но вдруг леска ослабла. Всё. Сошёл. Ушёл. Кто это был — судак, щука или ещё кто — так и осталось загадкой. А ведь в таких рыбалках именно такие неразгаданные поклёвки потом ещё долго сидят в голове.
Так я и пробегал несколько часов подряд — от поплавков к донкам, от одной снасти к другой, от надежды к всплеску адреналина. В итоге выловил ещё две щуки и два судака. И, честно говоря, зарядился эмоциями, наверное, на месяц вперёд.
Вот именно за это я и люблю рыбалку на живца с поплавком. За ожидание. За живой поплавок, который то дёрнется, то замрёт, то вдруг исчезнет без следа. За секунды перед подсечкой, когда внутри всё сжимается. За эту смесь тишины и взрыва эмоций. За то, что никогда не знаешь наверняка, кто сейчас на том конце снасти. Щука? Судак? А может, тот самый хищник, которого потом ещё долго будешь вспоминать.
Для меня эта ловля — одна из самых азартных, самых живых и самых настоящих. В ней нет пустоты. Даже когда поклёвок нет, ты всё равно следишь, ждёшь, надеешься. А когда начинается выход — всё вокруг будто оживает. В такие моменты особенно ясно понимаешь, почему однажды влюбился в этот способ ловли и почему до сих пор не можешь от него отказаться.
И, наверное, уже не сможешь.