Одесса. 1856 год. Одесский градоначальник граф Фёдор Давидович Алопеус с женой Александрой Петровной Фредерикс, объезжает окрестности города. В отдалённом одесском селе они останавливаются на берегу моря. Их обступает толпа крестьян. Графиня, в то время активно занимающаяся благотворительностью и организацией сиротских приютов, решает узнать у сельчан о их жизни:
- Как живете, люди добрые?
- Живём, как можем, барыня! А можем, как живём!
- А что вы едите на первое?
- А шо едим? Боршть, барыня, хлебаем!
- Борщ это хорошо! А на второе?
- А на второе кашу!
- А какую кашу кушаете?
- А какая есть, ту и кушаем, барыня!
- Ну а на третье?
- А на третье, барыня, всё! Боле ничего не кушаем!
- Ну как всё? А как же десерт?
- А это уж, барыня, кому где приспичит!
------------------------------------------------------------------------------------------
Иннокентий Родионович Швайбман, на кануне своего восьмидесятилетия, решил навестить свою молодую любовницу Фриду. Купив на Привозе, по оптовой цене, большой букет красных гвоздик и традиционную коробочку конфет «Черноморочка», он направился в гости к своей фемине. Зайдя в подъезд Фридиной многоэтажки, Иннокентий Родионович с разочарованием обнаружил не работающий лифт. На дверях этого чуда технического прогресса, висела огромная табличка, на которой размашистым почерком местной вахтёрши тёти Песи, красовалась надпись: «Не работает по техническим причинам!!!». Фрида жила на двенадцатом этаже, а штурм сего лестничного пространства как-то не входил в планы Иннокентия Родионовича. Но крылья любви, даже на жарком дневном одесском солнце, так порхали за спиной героя-любовника, что создавали ему прохладу соответствующую теньку платанов на Приморском бульваре. Именно благодаря им, и жажде любовных приключений в объятиях молодой прелестницы, Иннокентий Родионович прямо-таки взлетел на четвёртый этаж. Вздохнув поглубже полной грудью и почувствовав в своей горячей крови мощный прилив тестостерона, месье Швайбман преодолел ещё два этажа. Тяжело дыша и нервно постукивая коробкой конфет по перилам, Иннокентий Родионович поднялся на седьмой этаж и грустно вздохнув, достал валидол. Три таблетки с мятным ароматом кое-как привели его в чувство. Тестостерона в крови уже не ощущалось, но крылья любви ещё продолжали дарить ему амурную прохладу, что позволило продолжить столь желанный подъём к заветной цели. Восьмой и девятый этаж глубоко отпечатались в памяти нашего Казановы как тёмное прошлое, которое захотелось забыть и больше не вспоминать никогда. За каких-то смешных полчаса, Иннокентий Родионович поднялся на десятый этаж и уткнулся носом в наглухо закрытые двери злосчастного лифта, из щели которых отвратно несло каким-то дерьмом. Судорожно пытаясь избавиться от новизны вновь появившегося подъездного аромата, был преодолён ещё один лестничный проём. Наш герой присел на ступеньки одиннадцатого этажа и возопил к небесам:
- О Всевышний! Помоги мне! Хоть бы её не было дома!
------------------------------------------------------------------------------------------
Разговаривают два пожилых приятеля:
- Арон Моисеич! Я таки даже вам не могу передать, шо так приятно на старости лет, шо-нибудь ушатать на кухне, спокойно собрать в мусорное ведро осколки конфуза, и знать, шо тебе нихто не сделает вирванные годы из-за такого халоймеса!
- Лев Аверьяныч! А я таки не понял?! А вы шо? Не женаты шо ли?
------------------------------------------------------------------------------------------
Наблюдая из окна, Фима разглядывал своих семерых сыновей, увлечённо играющих во дворе друг с другом. И вдруг, его младшенький любимец Зяма, как-то по особенному хитро улыбнулся и в мыслях Фимы закралась тень страшного сомнения. Обернувшись к готовящей обед его жене Циле, он неуверенно прошептал:
- Цилечка! Я конечно прошу пардону, но мне кажется, шо Зяма не мой сын!
- Ой, Фима! Как ты можешь брать в рот такое сказать? Не бери в голову дурное! Вот как раз Зяма точно твой сын!
------------------------------------------------------------------------------------------
- Алло! Раечка?! Это Изольда Карловна! Как ваше ничего?
- Ой, Изольдочка Карловна! Не давите мне на больное? Такие дела, шо полная задница!
- Боже ж мой, Раечка! А шо, кроме проблем с фигурой, ничего нового?
------------------------------------------------------------------------------------------