Жил-был человек, которому казалось, что портрет его жизни нарисован свинцово-серой краской: деньги не зарабатывались, отношения не складывались, мама в детстве не хвалила, а папа ушел из семьи раньше, чем мальчик научился завязывать шнурки.
По идее, наше здоровое «Я» должно работать как высокотехнологичный клининговый сервис. Каждое утро ему положено выходить на смену, чтобы проветривать сознание, вытряхивать пыль вчерашних сомнений, трансформировать случившееся в опыт и начищать зеркало восприятия до блеска. Мы не можем позволить себе хранить в оперативной памяти то, как струсили перед начальником в среду или то, как тайком следили за своими бывшими в соцсетях. Чтобы не провалиться в хаос собственной плохости , наше «Я» терпеливо подчищает остатки дневных впечатлений и событий. Но если вопрос касается детства… «клининг» не работает. Почему? Потому что детство —это грунт и база, которые легли в основу картины под названием «Жизнь», и его не стряхнешь щеточкой осознанности.
Рене Руссийон, французский психоаналитик, писал о технике «пентименто» — технике последовательных исправлений, подсмотренную им у реставраторов старых картин. «Пентименто» - это когда верхний слой реальности не сдирают наждачкой («Забудь прошлое»), не закрашивают все радикально-белым («Просто люби себя»), а признают, что боль и ошибки детства никуда не денутся, но мы можем использовать их контуры для создания более сложного, объемного и зрелого «Я».
Знаете, каждый из нас несет в себе целую галерею скрытых полотен, наложенных друг на друга. Потому что наше «Я» активно перезаписывает наше прошлое. Первичные смыслы уничтожают улики, надевая маски современных проблем, а наши взрослые взгляды накладываются на детские впечатления, как свежая краска на старый эскиз.
Жил-был человек, который однажды освоил искусство «пентименто»: серый грунт его детства остался на месте, но поверх него легли золотые мазки благодарности за выживание, синие мазки печали и алые — смысла жизни. И вы знаете, его картина перестала быть монологом боли, она стала диалогом прошлого и настоящего. И »реставрация» продолжается…
Ольга Караванова,
Клинический психолог