Мотор был заглушен и Андрей еще пару минут просто сидел в кабине. Гудела спина, пальцы затекли от руля, а в ушах все еще стоял шум дороги. Он не был дома три недели. Хотелось в душ и спать.
В квартире было тихо, только из кухни доносился мерный стук ножа о доску. Дети, видимо, уже спали. Андрей скинул кроссовки, прошел на кухню. Инна стояла у стола и резала овощи на завтра. Она даже не обернулась, когда он вошел.
– Привет, – сказал Андрей, прислонившись к косяку.
Инна вздрогнула, нож соскользнул. Она прижала палец к губам и наконец посмотрела на мужа. Глаза уставшие, под ними темные круги.
– Тише ты, только Марка уложила, – она вернулась к нарезке. – Есть будешь? Там макароны в холодильнике.
– Не хочу макароны. Инн, я три недели дома не был.
Она положила нож и медленно повернулась.
– И что мне сделать? Станцевать? Я тоже работаю, Андрей. У меня в классе тридцать человек, из них пять вообще неуправляемых. Потом продленка. Потом я бегу в сад, забираю Марка, потом в школу за Алисой. Мы за эти три недели тебя видели два раза по видеосвязи.
– Я деньги зарабатываю.
– Мы все их зарабатываем. Но семьи у нас нет. Есть ты в своем грузовике и я с детьми в этой квартире.
Андрей прошел к столу, сел на табурет. На клеенке лежала забытая Алисой заколка в виде розового бантика. Он повертел ее в руках.
– Ты хочешь сказать, что я зря это все делаю?
– Я хочу сказать, что я больше так не могу. Я одна, понимаешь? Даже когда ты здесь, ты или спишь, или в телефоне. Нам не о чем говорить, Андрей. Чувства, они же не вечные, если ими не заниматься.
– И какой план? – Андрей поднял на нее глаза.
– Давай разводиться. Спокойно. Поделим все по-честному. Квартира мамина, так что тебе придется съехать. Детей будешь брать по выходным, я препятствовать не стану.
Андрей молчал. Он ждал, что станет больно или обидно, но почувствовал только странное облегчение. Словно тяжелый груз, который он тащил последние два года, наконец разрешили бросить на обочине.
– Ладно, – сказал он. – Разводимся.
Утром Андрей собрал одну сумку. Взял только самое необходимое: сменную одежду, бритву, документы. Остальное решил забрать позже. Дети еще спали, и он был этому рад. Он не знал, как объяснить Алисе, почему папа уходит не в рейс, а насовсем.
Инна молча стояла в коридоре, прислонившись к шкафу.
– Ключи оставить на тумбочке? – спросил он, застегивая куртку.
– Оставь.
– Насчет алиментов не переживай, я буду переводить.
– Хорошо. Напиши, как устроишься.
Андрей вышел в подъезд. На улице пахло весной. Он сел в свою старую легковушку, которую парковал во дворе, и задумался. Идти было особо некуда. В кабине грузовика жить нельзя, там сейчас напарник готовится к выезду.
Он вспомнил про Жанну. Они познакомились месяц назад в фитнес-клубе, куда Андрей зашел купить абонемент, решив заняться спиной. Она тогда улыбалась ему и написала свой номер на чеке.
Он достал телефон и набрал сообщение: «Привет. Помнишь меня? Предложение зайти на кофе еще в силе?».
Ответ пришел через минуту: «Заезжай. Я сегодня выходная».
Андрей завел мотор. Жизнь поменялась за один вечер, и сейчас ему казалось, что это к лучшему. Впереди была свобода и никаких претензий по поводу холодных макарон и отсутствия дома.
Инна привыкала к новой жизни. Алиса первое время спрашивала про папу, но Инна отвечала честно, что папа теперь живет в другом месте, но будет приезжать. Андрей и правда заезжал по субботам, забирал детей на прогулку, привозил пакеты с фруктами и игрушки. Разговаривали они сухо, только по делу.
В школе дел было невпроворот. В середине апреля в класс Инны перевели нового мальчика. Его отец, Константин, пришел на знакомство лично. Высокий, в дорогом костюме, от которого пахло хорошим парфюмом. Он сразу произвел впечатление человека, который привык командовать.
– Инна Владимировна, я человек занятой, строительный бизнес времени не оставляет, – сказал он, присаживаясь за парту. – Но за учебой сына слежу строго. Если будут проблемы, то звоните мне лично в любое время.
Он протянул ей визитку с золотым тиснением. Через неделю Константин пригласил ее на ужин.
– Вы выглядите очень уставшей, – заметил он, когда они сидели в дорогом ресторане с белыми скатертями. – Учительский труд неблагодарный. Вам нужно больше отдыхать.
Инне было непривычно. Андрей никогда не водил ее в такие места. Максимум, это пицца в торговом центре с детьми. Константин заказывал блюда с названиями, которые она едва выговаривала, и много рассказывал о своих объектах в центре города.
С ним было легко, потому что не нужно было решать бытовые проблемы. Он просто заезжал за ней на большой черной машине, и на пару часов она забывала о тетрадях и немытой посуде.
У Андрея все складывалось иначе. Жанна оказалась женщиной яркой и энергичной. Работала администратором в фитнес-клубе. Жила в небольшой уютной квартире, где повсюду стояли ароматические свечи и пушистые коврики.
Сначала Андрею казалось, он попал в санаторий. Никаких криков по утрам, никакой манной каши на плите. Жанна следила за собой, всегда была в хорошем настроении и не спрашивала, сколько он заработал за рейс.
– Андрюш, ну зачем тебе эти выходные в старой квартире? – Жанна капризно дула губы, когда он собирался за детьми. – Давай лучше съездим за город, в спа-комплекс. Я так устала за неделю в клубе.
– Жанн, я обещал Алисе. Мы в зоопарк собирались, – Андрей натягивал джинсы, чувствуя легкое раздражение.
– Они маленькие, они забудут. Переведи им денег на карту этой своей... Инне. Пусть сама сводит. А нам нужно время для двоих.
Андрей смотрел на нее и не узнавал ту улыбчивую девушку с ресепшена. В быту Жанна оказалась требовательной. Она терпеть не могла его рабочую одежду, требовала, чтобы он сразу бросал ее в стирку, и обижалась, если он засыпал во время фильма.
Однажды в субботу Андрей все-таки остался с Жанной. Он позвонил Инне, сказал, что машина сломалась и он не приедет. В трубке повисла тишина, а потом Инна спокойно ответила:
– Понятно. Алиса расстроится, она уже куртку надела. Больше не обещай тогда заранее.
Весь день Андрей чувствовал себя паршиво. Он сидел в шезлонге у бассейна в спа-центре, смотрел на довольную Жанну, а перед глазами стояла Алиса в своей розовой куртке, которая ждет его у окна.
Свобода, о которой он так мечтал, начала отдавать горечью. Ему не хватало этого шума и даже ворчания Инны по поводу разбросанных носков. Оказалось, что без этого «груза» его жизнь стала какой-то плоской и ненужной.
Отношения с Константином развивались стремительно. Он дарил Инне дорогие букеты, забирал из школы на машине и пару раз даже привозил подарки детям. Инне казалось, что она наконец нашла человека, который возьмет на себя часть ее проблем. Но все изменилось в обычный вторник.
Они сидели в кафе после работы. Константин листал в телефоне каталог недвижимости.
– Послушай, Инн, я присмотрел квартиру в новом ЖК, – сказал он, не поднимая глаз. – Три комнаты, панорамные окна, охрана. Думаю, нам пора съезжаться.
Инна улыбнулась. Сердце радостно забилось: неужели все наладится?
– Костя, это замечательно. Там рядом есть хороший садик? Марку как раз нужно место поближе к дому.
Константин отложил телефон и внимательно посмотрел на нее. Его взгляд стал холодным и деловым, как на совещании в фирме.
– Инна, ты не поняла. Я предлагаю съехаться нам. Вдвоем. Я строю свою жизнь для комфорта, а не для того, чтобы превращать дом в филиал детского сада. У твоих детей есть отец, вот пусть он ими и занимается. Раз в неделю можешь ездить к ним, я не против. Но жить они будут с бабушкой или с Андреем.
Инна застыла с чашкой в руках. Ей показалось, что она ослышалась.
– Ты сейчас серьезно? Это мои дети, Костя. Им четыре и семь лет. Как ты себе это представляешь?
– Представляю как взрослый человек. Я не готов становиться отцом чужим детям. У меня свои планы, и в них нет места крикам и разбросанным игрушкам. Подумай, это твой шанс жить нормально, а не на одну зарплату учителя.
Инна медленно поставила чашку на стол. Она смотрела на его дорогой костюм, на холеные руки и понимала, что этот человек ей абсолютно чужой. Ей стало противно от того, что она вообще тратила на него время.
– Знаешь, Костя, – сказала она, вставая. – Я, пожалуй, выберу «разбросанные игрушки». Спасибо, сама доберусь.
Она вышла из кафе, не оглядываясь. На улице моросил мелкий дождь, но ей было все равно. В голове пульсировала только одна мысль: какая же она была глупой.
У Андрея в это время тоже кипели страсти. Жанна окончательно потеряла терпение. Близились майские праздники, и она уже купила билеты в Сочи.
– Андрюш, ты слышишь? Вылет первого числа в восемь утра, – Жанна крутилась перед зеркалом в новом купальнике.
– Жанн, я не могу первого. Я обещал детям, что мы поедем на турбазу. Я уже домик забронировал, внес залог. Алиса каждый день звонит, спрашивает про рыбалку.
Жанна резко повернулась к нему. Лицо ее исказилось от злости.
– Опять дети! Андрей, мне надоело быть на втором месте после твоей бывшей семьи. Ты живешь у меня, спишь со мной, а мысли твои там, в старой квартире. Или ты летишь со мной, или собираешь вещи прямо сейчас.
– Ты предлагаешь мне бросить детей в праздник? – Андрей поднялся с дивана.
– Я предлагаю тебе выбрать наконец свою женщину! Кому ты там нужен? Инна тебя видеть не хочет, она уже с каким-то богачом крутит, мне девчонки из клуба рассказывали. А ты бегаешь за ними как хвостик. Хватит! Или ты прекращаешь это бесконечное общение с детьми, или мы расстаемся.
Андрей молча смотрел на Жанну. Он вспомнил, как Инна, даже когда они ругались, никогда не запрещала ему быть отцом. Как она собирала детям рюкзаки, когда он за ними заезжал. И как Жанна сейчас, ради своего удобства, требует от него вычеркнуть самое важное.
– Я вещи соберу завтра утром, – тихо сказал Андрей. – Сочи, это хорошо. Тебе понравится.
Он вышел на балкон и закурил. Он понял, что свобода без ответственности, это просто пустота. И эта пустота его больше не устраивала.
Андрей ночевал в гостинице при автобазе. Всю ночь он слушал, как за окном шумят фуры, и думал. В голове крутилось одно: как он мог променять своих детей на этот стерильный уют Жанны.
Рано утром он сел в машину и поехал в магазин. Купил две удочки, одну маленькую, для Марка, и побольше для Алисы. Набрал всякой всячины: углей, мяса, соков. План был простой, это забрать детей и рвануть на турбазу «Лесной берег», где они были три года назад.
Он подъехал к дому Инны, когда город только просыпался. Поднялся на этаж, нажал на звонок. Дверь открылась не сразу. На пороге стояла Инна. Она была в своем домашнем халате, с растрепанными волосами.
– Андрей? Ты что тут делаешь в семь утра? Случилось что? – она прижала руку к груди.
– Детей приехал забрать. На турбазу поедем, как обещали.
Инна вздохнула и опустила плечи.
– Нет их, Андрей. Вчера мама заехала, упросила на все праздники в деревню их забрать. Сказала, детям воздух нужен, а я пусть отдохну. Они уже там, карасей в пруду гоняют.
Андрей почувствовал, как внутри все сдулось, будто из колеса выпустили воздух. Он стоял с этими удочками в руках и чувствовал себя полным дураком.
– Понятно, – он развернулся к лифту. – Ну, ладно. Пусть отдыхают.
– Погоди, – Инна сделала шаг.. – А как же Сочи? Жанна твоя говорила, вы улетаете сегодня.
Андрей усмехнулся.
– Сочи отменились. Оказалось, что я там лишний со своими детьми. Точнее, дети мои там лишние.
Инна молчала, смотрела на него, словно видела впервые за этот год.
– Бывает, – тихо сказала она. – У Константина тоже аллергия на чужих детей обнаружилась. Предложил мне их сдать куда-нибудь на время нашей счастливой жизни.
Андрей поднял голову.
– И где он сейчас? – спросил Андрей.
– Надеюсь, строит очередную высотку. Подальше от моей жизни.
На турбазу они поехали вдвоем. Сначала Андрей хотел просто сдать бронь, но Инна сказала: «Раз все равно уже собрался отдыхать, то можно с тобой».
Они ехали по трассе, и Андрей впервые за долгое время не гнал. Он рассказывал ей про тот случай под Саратовом, про сломанный редуктор и злых механиков. Инна смеялась искренне.
На «Лесном береге» было тихо. Лед на озере уже сошел, но вода была еще черной и холодной. Они сняли маленький домик.
Андрей колол дрова для мангала, а Инна накрывала на стол. Все было как раньше, пять лет назад, когда они только поженились и у них не было ничего, кроме этой старой машины и планов на будущее.
– Знаешь, – сказала Инна, когда они сидели у огня, завернувшись в один большой плед на двоих. – Я ведь думала, что развод это финал. Что я стану сильной, независимой, найду принца на черном мерседесе. Оказалось, что принцу не нужна я сама, ему нужна картинка.
– А я думал, что мне нужна свобода, – Андрей подбросил ветку в костер. – Думал, рейсы, это жизнь, а дом это так, стоянка. А в итоге в кабине один, у Жанны я чужой. Мой дом там, где Марк мне в ухо во сне сопит и ты ворчишь, что я мазут на полотенце оставил.
Он приобнял ее за плечи. Инна не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее, уткнувшись носом в его куртку.
– Давай попробуем еще раз? – тихо спросил Андрей. – Только по-другому. Я с дальних рейсов уйду, в парке место освободилось, на городском маршруте. Зарплата поменьше, зато каждый вечер дома.
Инна подняла на него глаза. В них отражались искры костра.
– Макароны будут холодные, Андрей. И Марк еще капризничает по ночам.
– Пусть будут холодные. Я подогрею.
Через два дня они ехали в деревню к бабушке. Когда Алиса увидела, папу и маму вместе, она замерла на крыльце, а потом с криком бросилась к ним. Марк бежал следом.
Андрей подхватил обоих на руки, а Инна стояла рядом и плакала. И это слезы, за которые ей не было стыдно.