Макар влюбился. Причем влюбился с первого взгляда! Не испытывал он таких чувств ни с Людочкой из соседнего цеха, ни с Ларкой, соседкой по подъезду, ни даже С Маранной Васильевной, их строгой бухгалтершей.
А с ними со всеми он, как бы это сказать, общался тесно. У одинокой Лары ночевал два три раза в неделю, Но ранним утром их будил ее неугомонный сынок, который с криками «Мам, открой» ломился в дверь спальни.
А на эту дверь Макар прикрутил задвижку. На глаза сынку ему запрещено было показываться. Поэтому, пока заботливая мамаша умывала ребенка, Макар тихонько исчезал из квартиры.
Людмилу провожал домой после смены, иногда в ресторанчик заманивал с зарплаты в надежде на продолжение вечера, которого так ни разу и не последовало. Ну а Марианночка сама предложила «пожить вместе» в ее уютном гнездышке на проспекте Ветеранов. Это было на праздновании 8 марта.
Но Макар мужественно отказался от проспекта. Предполагаемая «невеста» была почти на десять лет старше и раза в два крупнее его, Макара, которого Бог силищей не обидел, а взамен выдал росточек чуть ниже среднего.
Поэтому Марианна Васильевна, поняв бесперспективность своих усилий по заманиванию Макара в свои хоромы, со временем переключилась на их мастера участка Дмитрича, недавно овдовевшего.
По слухам, у них сложилось, у голубков. Но Макар не жалел, человеком он был не жадным и не меркантильным. Проспект Ветеранов – это, конечно, хорошо, но вот окна, говорят, выходят во двор. Шутка из старого анекдота. Но пусть уж Дмитрич наслаждается ором детворы на площадке и шумом метлы дворника по утрам.
Так и отпали все возможные варианты, о которых Макар не жалел ни капельки, ну, разве что чуть-чуть. Не было бы у Ларки сына, была бы Людмила чуть посговорчивей, а Марианна помоложе, тогда да, было бы из чего выбрать. А так…
Вот и маялся тридцатилетний токарь один-одинешенек. Квартира есть, а счастья нет. Денег лишних тоже. А тут на тебе! Любовь с первого взгляда!
Час и место знакомства он помнил смутно. Кажется, возвращаясь с работы, Макар присел на лавочку во дворе, чтобы перекурить. И тут она! Просто прошла мимо, поздоровалась и улыбнулась. У него в голове произошел межгалактический взрыв! Макар кивнул в ответ, конечно, при этом выронив сигарету и закашлявшись.
Женщина была дивно хороша: изящная, красивая и молодая. При виде этой красоты Макару захотелось помчаться на взмыленном коне в доспехах и с копьем наперевес. И если нужно, защитить ее от любых невзгод и напастей. Или петь ей серенады под окном!
Ему до одури захотелось быть богатым и расточительным, и если уж не на коне, то на сверкающей иномарке подъезжать к ее подъезду и ждать, ждать хоть до ночи, пока она не выйдет к нему. В мечтах пронеслись круиз на белоснежном лайнере, ананасы в шампанском, Багамы – всё пышно, респектабельно, богато!
Но, увы, все это на тот момент Макар не мог ей пообещать. Финансы его пели нескончаемые, как церковные псалмы, романсы. А захудалая двушка, оставшаяся после родителей, вряд ли прельстила бы эту богиню.
Сама она, пройдя через его двор, направилась, видимо, к новенькой многоэтажке сразу за парком, разделяющим эту новостройку с их «хрущёвками».
Но после этой встречи, точнее, после этого видения, Макар решил, что будет расти над собой: спортзал, курево и выпивка сойдут на нет, на сэкономленные средства он приобретет… ладно, потом решит, ботинки или костюм.
Он решил делать уборку в квартире каждую субботу, как мама когда-то. Стричься теперь будет не сам кое-как, а исключительно в парикмахерской. Бриться каждый день как отец.
Все, начинается новая жизнь. Макар понимал, что до этой красавицы, которая почему-то поздоровалась с ним, ему, конечно, не дотянуться. Но… он станет другим и тогда посмотрим, какая из женщин привлечет его внимание и охотно ответит взаимностью.
Все намеченное он теперь выполнял строго и, надо сказать, с большой охотой. Квартиру убрал, даже окна помыл. Тщательно пропылесосил все углы, диван отодвинул, за ним и под ним выгреб столько грязи и пыли, что сам ужаснулся.
После работы спешил или в спортзал, или на какое-нибудь мероприятие типа «Поэтический вечер» или «Вечер симфонической музыки». Оттуда, правда, ушел на первом же антракте. Клонило в сон и неудобно было сидеть и клевать носом. Но все равно дирижер во фраке произвел на него впечатление.
Тоже, вроде бы, субтильный, но такой… как это, презентабельный. Вот! И Макар решил все же накопить на костюм, непременно черный, как у этого дирижера, только не фрак, понятное дело.
Курить бросил. Совсем! Коллеги по цеху поражались его стойкости и силе воле. А то! Но когда он в третий раз отказался с ними в пятницу после работы «по пивку», они оторопели.
– Не-е-е, Макаревич, ты чего-то финтишь. Марианну что ли собираешься у Дмитрича отбить? Ну это навряд ли, - строили они предположения.
Но Макар лишь посмотрел на них снисходительно и ушел на парковку, сел в свою замученную годами, еще отцовскую «копейку», и поехал в спортзал: тренажеры, бассейн, женский пол вокруг и около. Да, он присматривался. Но пока безрезультатно.
И уже через месяц он вдруг понял, что стал меняться, но, мягко говоря, не в лучшую сторону.
Во-первых, проезжая как-то в выходной по трассе он не остановился на поднятую руку голосующего с канистрой дедка, не дотянувшего до заправки. Он откровенно пожалел пару литров бензина, что само по себе является полным свинством или чванством, присущим какому-нибудь самовлюбленному мажору на БМВ или Мерседесе.
Во-вторых, прохаживаясь по проспекту Ветеранов прогулочным шагом элегантного бездельника, он подал нищей старушке какую-то мелочь вместо мало-мальски приличной купюры. Стало стыдно как-то, но ему ведь и самому деньги нужны. Костюм еще не куплен.
В-третьих, недавно позвонил старый товарищ, попросил с ремонтом помочь. А он отказался. На извоз собрался, так просто, покататься по городу, до вокзала доехать, вдруг и подвернется халтурка. Копеечка к копеечке, как говорится.
В-четвертых, верхом его нравственного падения стало очередное скупердяйство, когда к нему на день рождения неожиданно закатились приятели с работы, компания, с которой он раньше водил тесную дружбу.
Пришли с подарком: новенький электрический чайник, закуску принесли, бутылку водки, которую распили в один присест. А вот свой коньячок он зажал, не выставил. Сам не пил, да, но держал про запас, как говорится.
А вдруг какая-нибудь Леночка или Галочка заглянет на огонек рано или поздно. А у него коньяк и коробка «Рафаэлло» уже припасены для такого случая.
Мужички тогда посидели еще чуток, да и ушли почти трезвехонькие к своим ненаглядным женушкам. А в цеху с ним за руку перестали здороваться. Так, кивнут издалека и стороной обходят.
Не нравился ему как-то его новый облик скучающего, а точнее сказать, скучного «рыцаря». Или как там: рыцарь печального образа?
А он и вправду стал печальным. Красотку ту из многоэтажки видел пару раз, в паре с холеным красавцОм типа Тома Круза. Одно радовало, что тот ведь тоже невысок росточком. А женщинам нравится. Вот и его предмету тайного воздыхания такой тоже по душе.
Ничего, Макар еще себя проявит! И брошенное злой соседкой с первого этажа в его адрес слов «Бобыль» перестанет иметь к нему отношение. Но пока да, бобыль он и есть. Один как перст.
В этот вечер Макар пришел из спортзала, сварил себе пельменей, включил боевичок и расположился перед экраном. Чтобы отдохнуть, расслабиться, заметьте, без пива даже! И тут звонок в дверь. Глянул на часы, половина девятого. Кто бы это мог быть?
Открывает. На него уставились две пары глаз, одни хорошо знакомые, Ларкины, а вторые заинтересованные детские.
– Макар, можно к тебе? – взволнованно спросила Лара.
Ну, он пропустил, недоумевая, зачем он ей понадобился.
– Понимаешь, у меня мама заболела. Только что позвонила. Нужно в аптеку бежать и у нее остаться на ночь. Ну, мало ли что. А Диму с собой брать не хочу, чтобы не заразился от бабушки. Ты не приютишь его до утра?
– Я?! – искренне изумился Макар. – Почему я-то?
– Я хотела его с тетей Зиной с первого этажа оставить, а она стирку затеяла, говорит, некогда ей.
– Карга старая, - тихо выругался Макар на женщину, которая его бобылем обозвала.
И тут услышал:
– Надо говорить не карга, а ворона. Так правильно птица называется. А у меня Лего с собой. Поиграем?
Это проговорил парнишка, а Лара быстро одернула его.
– Нет, ну если ты не один или у тебя планы на вечер, то так и скажи, Макар.
– Да нет у меня никаких планов. Давай, беги к своей матушке. Мы тут сами справимся. Кормить пацана надо?
– Нет-нет, он поел. Часов до девяти поиграть и можно спать укладывать. Я завтра утром приду, воскресенье, ты не работаешь?
– Не работаю, конечно. Хоть выспимся, да, Дима?
Мальчик радостно закивал, а Лара поспешно удалилась, оставив после себя лишь легкий ветерок захлопнувшейся двери.
«Отдохнул, блин», - подумал Макар. Но и другая мысль его посетила, он был рад в душе, что Лара доверила ему свое единственно сокровище – сына. Значит, не всё потеряно. И она еще больше понравилась ему: спокойная, рассудительная, симпатичная и маленькая, как дюймовочка.
– Ладно, давай, проходи, Димон. У нас полчаса осталось до спанья. Доставай игру, что там у тебя?
– Дядь Макар, а ты в Лего играл когда-нибудь? — сразу спросил мальчишка, уже стаскивая кроссовки и направляясь в комнату со своим рюкзачком.
Через десять минут весь пол был завален разноцветными кирпичиками. Дима строил «космический корабль с лазерными пушками и туалетом для астронавтов», а Макар, сидя на корточках, пытался понять, почему у него в руках постоянно оказывается деталь не того цвета или размера.
– Не, дядь Макар, это не крыло, это стабилизатор! - авторитетно заявил Дима. - А ты его неправильно держишь, вот так надо!
Около одиннадцати космический корабль стал тихо перерастать в межгалактическую станцию. Макар вспотел, как после тренажёров, но почему-то улыбался.
– Слушай, командир, может, уже спать, а? – спросил он парнишку, удивившись, как быстро пролетело время.
– Ещё чуть-чуть! Мы же не подготовили еще корабль к запуску на Марс! - серьезно сказал Дима, чем рассмешил Макара.
В итоге запуск был готов, а время двадцать три сорок. Макар и Дима лежали на животах и запускали по полу маленькие машинки «для эвакуации экипажа в случае взрыва».
К полуночи Макар всё-таки уложил пацана на диван, накрыл пледом и сам рухнул в кровать. Сон пришёл мгновенно.
Утром его разбудил какой-то шум. Он подумал, что это Лара вернулась, вскочил, набросив банный халат, и выскочил из комнаты. Димы на диване не было, его одежды на кресле тоже. Макар поспешил на кухню и увидел картину маслом: у стола стоял Дима с миской, были приготовлены яйца и бутылка молока.
– Дядя Макар, я омлет готовлю! Только одно яйцо на пол упало и разбилось. Я его ногой подвинул под стол, чтобы не мешало.
– Так, повар. А ну марш умываться, я сам все приготовлю. У тебя десять минут на подготовку к космическому завтраку.
Вскоре оба уплетали яичницу с колбасой и помидорами, заедая хлебом с маслом и запивая чаем из кружек.
– Вкуснотища, — пробормотал Дима с набитым ртом.
В этот момент в дверь позвонили. Лара вошла, совсем уставшая, но с облегчением на лице.
– Ну, как вы тут? — спросила она, заходя в кухню и замерла на пороге.
Ее встретили двое довольных «мужчин»: один маленький, второй взрослый, оба с одинаково счастливыми глазами.
– Мам, мы космический корабль на Марс построили! — гордо сообщил Дима. — И дядя Макар не ругался, когда я ему в тапок кирпичик от Лего засунул! А ты ругалась, помнишь?
Лара перевела взгляд на Макара. Тот вытер руки о чистое кухонное полотенце, поставил еще одну тарелку для Лары и и сказал серьезно:
– Мы классно провели время, правда, спать легли чуть позже девяти, но выспались. Да, Димыч?
– Ага! Мне всю ночь Марс снился. Вырасту, обязательно полечу!
Лара, похоже, не верила своим глазам и ушам. Она лишь проронила:
– Макар… ты же… ты же сам говорил, что с ребёнком — это не твоё. И вообще… я так переживала, что напрягла тебя.
– Брось, ерунда. Мне даже понравилось, честно. У тебя забавный пацан. Как мама себя чувствует?
– Уже получше. Врач обещала прийти после обеда.
Лара дождалась, когда закончится завтрак, чтобы уйти домой. А космический корабль решили пока оставить.
– Потом заберете, - сказал Макар, Лара согласилась, Димка тем более.
И вот это «потом» и стало тем самым заветным ключиком, который наконец и открыл дверь в его новую жизнь.
Они долго и тщательно обсуждали с Ларой, не торопятся ли они? Не нужно ли лучше узнать друг друга.
– Так второй год уже как знакомы, Лара. Не вчера же встретились.
– Я знаю, что многие мужчины не очень-то готовы связать свою жизнь с женщиной «с прицепом», как бы это грубо ни звучало. Мой сын не будет помехой?
– Главное, чтобы он не отцеплялся, - ответил Макар. – У тебя замечательный сын, а общение с ним и подтолкнуло меня к этому серьезному решению.
– Ладно, убедил, - тихо сказала Лара. – Давай попробуем.
И в этот момент Макар понял, что наступает его новая жизнь, с Ларой и Димкой. Жизнь, в которой он наконец-то перестанет быть бобылём. И чтобы космический корабль, построенный им и Димкой никогда не улетал слишком далеко.
- Ну что ж, пусто попробуют. У них, помимо симпатии, есть связующее звено - маленький мальчик Дима, который и стал ключевым звеном к принятию этого серьезного решения со стороны Макара.
- Осталось только пожелать этой семье счастья, остальное приложится. Избитая фраза "мальчику нужен отец" здесь как нельзя лучше подводит черту под случившимся.
- Жду ваших отзывов и комментариев к рассказу, дорогие читатели. Пусть они будут добрыми для наших героев. Спасибо!