Джакс очнулся через несколько часов после совета. На этот раз — спокойно. Никаких вспышек. Никаких криков. Он просто открыл глаза и тихо позвал:
— Альтаир.
Орион, дежуривший в медотсеке, немедленно послал сигнал. Через минуту в отсек вошли Альтаир, Яра и Ирис. Шнырь висел под потолком, тихо переливаясь синим. Тарен остался в главном отсеке — следил за приборами. «Стрела» уже легла на курс к Марсу, и полёт проходил спокойно.
Джакс сидел на койке. Его руки больше не были привязаны — Орион счёл, что в этом нет необходимости. Тёмные вены всё ещё пульсировали, но медленнее. Синее свечение в глазах почти погасло — остался только слабый отблеск в глубине зрачков.
— Я помню, что сделал, — сказал он, глядя на Яру. — С тобой. Я... прости. Это был не я.
— Я знаю, — ответила она.
Она стояла чуть дальше от койки, чем в прошлый раз.
— Нет, не знаешь. — Он потёр лицо ладонями — теми самыми, с тёмными венами. — Но я расскажу. Всё, что помню.
Джакс заговорил. Медленно. С трудом подбирая слова.
— Кассиан... он не просто пытал меня. Он что-то искал. Что-то, связанное с Золами. Я не знаю, откуда у него информация. Может, из старых архивов. Может, от кого-то ещё. Но он знал о них больше, чем кто-либо из тех, с кем я встречался.
— Что именно он делал? — спросил Орион, подавшись вперёд.
Джакс замялся, прежде чем ответить.
— Он вводил мне какую-то субстанцию. Чёрную. Густую. Как... как кровь, но не человеческая. Она была холодной. И когда она попадала в меня, я чувствовал... голоса. Чужие мысли. Обрывки. Как будто кто-то пытался говорить со мной изнутри. Он называл это «наследием Золов». Говорил, что пытается пробудить его во мне.
— Он пытался создать гибрида, — сказал Орион. — Что-то среднее между человеком и Золом.
— Да. — Джакс кивнул. — Я слышал, как он говорил об этом со своими помощниками. «Новое поколение». Он верил, что в Золах скрыта сила, которую можно использовать. Что они не просто уничтожали цивилизации — они поглощали их. Становились ими. И он хотел заполучить эту способность.
— Но зачем? — спросила Яра. — Зачем ему становиться... этим?
— Власть. — Голос Джакса стал глуше. — Вечная жизнь. Возможность проникать куда угодно. Кассиан одержим идеей контроля. Он хочет править. Хочет быть... везде. Он говорил, что Золы были идеальными правителями, потому что никто не знал, что они правят.
Повисла тишина. Яра вспомнила рассказ Ориона — о Золах.
— Но ему чего-то не хватало, — продолжил Джакс. — Какого-то компонента. Он постоянно связывался с кем-то. Я не видел лица — только слышал голос. Глухой. Искажённый. Как будто говорили через старый передатчик или через маску. Этот кто-то давал ему инструкции. Направлял.
— Кто-то за пределами планеты? — спросила Ирис.
— Не знаю. Но он говорил о Зене. О том, что «там всё началось». Что «ключ был там».
— Ключ? Спросил Альтаир.
— Да. Он говорил, что на Зене Первые спрятали что-то важное. Что-то, что может завершить его исследования. И когда до него дошли слухи, что на Зене есть древний храм, он отправил туда экспедицию. Но они опоздали — мы были там первыми.
Джакс замолчал, глядя на свои руки. Тёмные вены на предплечьях пульсировали чуть быстрее. Он сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.
— Когда всё рухнуло... когда реактор взорвался... я помню обломки. Плита ударила меня. Я потерял сознание. Но перед этим... — он поднял глаза на Альтаира. — Кай. Он был рядом. Он мог спастись сам. Но он толкнул меня. Оттолкнул в сторону. И плита, которая должна была раздавить меня, прошла мимо. А он... он остался там.
Альтаир молчал.
— Ты уверен? — спросил он тихо.
— Да. Я думал об этом всё время, пока был у Кассиана. Прокручивал снова и снова. Кай спас меня. Он оттолкнул меня и остался под завалом.
— Ты видел, как он погиб?
Джакс покачал головой.
— Нет. Я потерял сознание. Но плита рухнула прямо за мной. Он был с той стороны.
Альтаир встал и отошёл к иллюминатору. За стеклом мерцали звёзды. Рыжая Руда осталась далеко позади. Здесь, на полпути к Марсу, космос был просто чернотой с россыпью огней.
— Я искал его, — сказал он глухо. — После того, как всё рухнуло. Я вернулся на Зену. Перерыл все завалы. Ни тела. Ни следа. Я думал... я надеялся...
— Может, его не нашли, — сказал Орион. — Может, его тело всё ещё там. Или... — он помолчал, — ...или Кассиан нашёл его раньше.
Альтаир резко обернулся.
— Ты думаешь, Кассиан мог вытащить и его?
— Я думаю, что Кассиан умеет находить то, что ему нужно. Если он искал на Зене что-то важное, он мог найти и Кая. Живого или мёртвого.
— Но зачем ему Кай? — спросила Ирис.
— По той же причине, что и Джакс. Кай тоже был в том храме. Он тоже мог быть... материалом.
Альтаир сжал кулаки.
— Я найду его, — сказал он. — Живого или мёртвого. Я найду его.
Джакс посмотрел на него. В его глазах — всё ещё с синим отблеском — стояла боль.
— Я помогу. Если смогу. Вы спасли меня, Альтаир.
Альтаир встретил его взгляд. Кивнул — коротко, скупо.
— Тогда вставай. Нам предстоит долгий путь.
— Куда? — спросил Джакс.
— На Марс, расскажем позже, — ответил Альтаир. — Всё расскажем. Но сначала — приведи себя в порядок.
Джакс медленно поднялся на ноги. Его шатало, но он стоял. Яра заметила, как он держится за край койки — пальцы всё ещё дрожали, но взгляд был ясным.
— Я готов, — сказал он.
Шнырь, который всё это время тихо висел под потолком, вдруг сорвался с места. Он подлетел к Джаксу и завис прямо перед его лицом, переливаясь тёплым, радостным золотом — не суетливым, а каким-то... ласковым.
— Джакс, — сказал он тихо, и в его механическом голосе прозвучало что-то очень человеческое. — Я скучал по тебе. Очень скучал. Ты даже не представляешь. Все эти циклы, когда капитана спрашивали о тебе, он молчал. А я помнил. Я всё помнил.
Джакс смотрел на сферу.
— Шнырь, — сказал он хрипло. — Ты всё такой же.
— Я лучше! Я стал ещё более коммуникабельным! И у меня появилась новая функция — я теперь умею воспроизводить старые записи! Хочешь послушать, как ты смеялся на Зене, когда капитан упал в грязь?
— Не сейчас, — сказал Альтаир.
— Ладно, потом! Но я сохранил! Я всё сохранил! Все наши полёты, все разговоры, все твои дурацкие шутки! Я ничего не удалил, Джакс. Ни единого файла.
Джакс протянул руку — ту самую, с тёмными венами, — и осторожно коснулся корпуса сферы. Шнырь прижался к его ладони и тихо загудел.
— С возвращением, старый друг, — сказала сфера. — Официально. С пометкой «важно».
— Спасибо, — ответил Джакс. — Я... рад вернуться.
Яра смотрела на них и чувствовала, как в груди что-то теплеет. Она никогда не видела Шныря таким — не суетливым, не комичным, а по-настоящему, глубоко привязанным. Эта маленькая сфера хранила память о всех, кого любила, если такое вообще можно сказать о роботе. И Джакс был одним из них.
Альтаир молча стоял у двери. Он ничего не сказал, но Яра заметила, как он смотрит на них — на своего старого друга и своего верного спутника. И в его янтарных глазах, обычно таких непроницаемых, на мгновение мелькнуло что-то тёплое.
— Ладно, — сказал он наконец. — Всем быть готовыми.
Шнырь закружил под потолком, снова становясь собой — суетливым, громким, переливающимся.
— Марс! Мы летим на Марс! Джакс, ты снова увидишь Марс! Помнишь, как мы там были? Помнишь песчаных червей? Помнишь, как капитан сказал, что больше туда не вернётся, потому что ненавидит насекомых?
— Я не говорил этого, — буркнул Альтаир.
— Говорил! Я записал! Хочешь воспроизведу?
— Нет.
Джакс посмотрел на Яру и улыбнулся.
«Стрела» вышла из прыжка на подлёте к Марсу.
Яра стояла у иллюминатора в главном отсеке и не могла отвести взгляд. Планета занимала уже полнеба — огромный голубой шар, окутанный белыми спиралями облаков. В этом мире у Марса было 3 материка. На ночной стороне, ещё невидимой отсюда, наверняка горели огни городов.
Заходящее солнце подсвечивало тонкие серебристые кольца, опоясывающие планету. Они сверкали, как нить жемчуга, растянутая по орбите. А рядом с солнцем, чуть ближе к планете, висело второе светило — меньше, голубоватое, с едва заметным мерцанием. Искра.
— Это... — прошептала Яра, пытаясь подобрать слова. — Это невозможно.
Тарен, стоявший у навигационной панели, обернулся и улыбнулся, увидев её лицо.
— Красиво, да?
— Да. — Яра не отрываясь смотрела в иллюминатор, здесь... здесь всё живое.
— Это Первые, — сказал Орион, не поднимая головы от своих кристаллов. — Когда они пришли в эту систему, Марс был таким же, как в твоём мире, — холодным и пустым. Они изменили его. Создали океаны, атмосферу, экосистему. Зажгли Искру. На всё ушло несколько тысяч циклов, но в итоге получился этот мир.
— Несколько тысяч циклов, — повторила Яра. — Они планировали на тысячелетия вперёд. А мы... мы не можем договориться даже о том, чтобы не сжигать собственный дом.
Орион промолчал. Он смотрел на неё поверх очков, и в его взгляде было что-то похожее на грусть.
Шнырь подлетел к иллюминатору, переливаясь восторженным жёлтым.
— Искра, смотри! Видишь маленькое солнце? Местные называют её по-разному — кто Искра, кто Второе Солнце, кто Маяк. Но Искра — самое красивое!
— Искра, — прошептала Яра, глядя на голубоватое светило.
— Ты теперь часть этого мира, — сказал Шнырь тихо. — Нравится тебе это или нет. Ты здесь своя.
Яра не ответила. Она смотрела на планету внизу. Это было самое красивое, что она когда-либо видела.
В отсек вошёл Альтаир. Он подошёл и встал рядом с ней, глядя в иллюминатор.
— Как тебе Марс?
— Я... не знаю, — честно ответила она. — Он прекрасен. Но я всё ещё не могу поверить, что это Марс.
— Я помню, как впервые его увидел, — сказал Альтаир. — Мне было, наверное, циклов двенадцать. Я вышел из корабля и просто стоял. Долго. Не мог поверить, что такое бывает.
Яра повернулась к нему.
— Ты был здесь ребёнком?
— Да. Я тогда впервые увидел два солнца. И впервые понял, что такое настоящая жара. — Он усмехнулся уголком губ. — И впервые увидел песчаного червя. С тех пор я не люблю Марс.
— Почему?
— Здесь никогда не темнеет по-настоящему. Слишком много света. Слишком много... насекомых. — Он поморщился. — И слишком много туристов.
Яра невольно улыбнулась.
— Ты не любишь туристов?
— Я не люблю, когда слишком много людей вокруг. На Марсе всегда много людей. Особенно в сезон.
— Какой сезон?
— Праздник Дня колонистов, — ответил Тарен, не оборачиваясь от панели. — Он как раз сейчас. Нам повезло — или не повезло, смотря как посмотреть. Города будут забиты.
— Праздник? — оживился Шнырь. — Праздник — это хорошо! Там будут танцы? Еда? Музыка? Я люблю праздники! Капитан, можно мы сходим? Хотя бы ненадолго? Искра никогда не видела марсианский праздник! Это же образовательное мероприятие! Культурный обмен!
— Шнырь.
— Молчу! Но мысли оставляю при себе! Они все про праздник!
Альтаир посмотрел на Яру. Она всё ещё смотрела на планету.
— Один вечер. Но сначала — дело.
— Дело? — переспросила Яра.
— Корвус нашёл контакты на Марсе. Местные учёные — два брата. Они помогут нам добраться до древнего центра Первых. Он где-то на большом материке, в пустыне. С помощью знаний Ориона и кристалла, объединимся.
— В пустыне? — Ирис нахмурилась. — Там же... дикие животные?
— Дикие — это мягко сказано, — подал голос Джакс, входя в отсек. Он был одет в простую одежду — кто-то нашёл ему чистую тунику. Тёмные вены на руках всё ещё были видны, но он выглядел... почти нормально. Почти как тот Джакс, которого помнил Альтаир.
— Ты был на том материке? — спросила Яра.
— Пару раз. — Джакс встал у другого иллюминатора, глядя на приближающуюся планету. — Там живут твари, которых лучше не встречать. Черви размером с корабль. Жуки, которые плюются кислотой. Многоножки, которые...
— Хватит, — перебил Альтаир.
— Ты до сих пор боишься насекомых? — Джакс приподнял бровь, и в его голосе прозвучало что-то очень знакомое — старая дружеская подколка.
— Я не боюсь. Я просто их не люблю.
— Он боится, — тихо сказал Шнырь Яре. — Очень. Но не признаётся.
Яра улыбнулась. В этом было что-то правильное — видеть, как старые друзья снова общаются друг с другом.
— Готовьтесь, — сказал Альтаир. — Посадка через десять минут.
«Стрела» зашла на посадку.
Под брюхом корабля проплывали бескрайние бирюзовые океаны, испещрённые белыми барашками волн. Береговая линия приближалась — белый песок, зелёные холмы, а за ними — сверкающие башни города.
Яра стояла у иллюминатора, вцепившись в поручень. Она видела, как из воды выпрыгивают какие-то существа — не то рыбы, не то звери, — и снова исчезают в волнах. Видела, как по пляжу движутся крошечные фигурки людей. Видела, как в небе, над городом, скользят летучие машины — совсем не похожие на земные.
— Мы садимся в порту Двасолнечного, — объявила Ирис, не отрываясь от штурвала. — Это главный город восточного материка. Курортная зона. Постарайтесь не привлекать внимания.
— Мы всегда привлекаем внимание, — заметил Шнырь. — Особенно капитан. Он высокий, мрачный и носит меч. Это три причины для внимания.
— Я оставлю меч на корабле, — сказал Альтаир.
— Тогда останутся только две причины. Уже лучше!
«Стрела» мягко коснулась посадочной платформы. Двигатели затихли. Шлюз открылся, и в отсек ворвался горячий, влажный воздух, пахнущий солью, водорослями и чем-то сладким — не то цветами, не то фруктами.
Яра вышла первой.
Платформа находилась на возвышении, и перед ней открылся вид на Двасолнечный. Город раскинулся вдоль побережья на много километров. Белые башни небоскрёбов поднимались прямо из песка, увитые зеленью и сверкающие на солнце. Между ними петляли каналы с прозрачной водой, через которые были переброшены лёгкие ажурные мосты. У берега покачивались лодки — узкие, с разноцветными парусами. Дальше, в океане, виднелись прозрачные купола — подводные дома, соединённые туннелями.
А над всем этим висели два солнца.
Большое — привычное, золотистое, как на Земле. И маленькое — Искра, — голубоватое, мерцающее, висящее чуть ниже и правее. Их свет смешивался, создавая странный, переливчатый оттенок — не день и не вечер, а что-то среднее.
Люди вокруг были... разными. Яра заметила и обычных — таких же, как на Земле, высоких, с длинными волосами, явно приезжих, — и местных. У местных кожа была бледно-золотистой, с лёгким сиреневым отливом, а глаза — с вертикальными зрачками, как у ящериц. Волосы у большинства были очень короткими, белыми или светло-жёлтыми, а у некоторых — у тех, кто работал у воды, — она заметила перепонки между пальцами и тонкие линии жабер на шее.
— Это Народ двух солнц, — раздался голос Ориона за её спиной. — Потомки первых колонистов. Они адаптировались к Марсу за тысячи циклов. Кожа защищает от избытка ультрафиолета, зрачки контролируют яркость, жабры позволяют жить под водой. Красивые, правда?
— Очень, — прошептала Яра.
— А ты заметила, что они все низкие? — спросил Тарен, спускаясь по трапу. — По земным меркам, конечно.
Яра пригляделась. Действительно — местные были ниже землян. Не такими низкими, как она, но всё же.
— Гравитация Марса ниже, — пояснил Орион. — Она влияет на рост. Но они компенсировали это генной коррекцией — укрепили кости. Иначе были бы ещё выше и гораздо более хрупкими.
Альтаир вышел последним. Он был без доспехов — только тёмно-синяя футболка и штаны. Клинок Зари в ножнах висел на поясе, прикрытый лёгкой курткой.Он прищурился, глядя на два солнца, и поморщился.
— Ненавижу эту планету, — пробормотал он.
— Ты просто не умеешь отдыхать, — заметила Ирис, проходя мимо.
— Я умею отдыхать. Просто не здесь.
Джакс, стоявший рядом, усмехнулся.
И в этом коротком обмене Яра увидела, что-то, чего не было раньше. Почти семью.
Корвус, который до этого тихо стоял в стороне, вдруг подал голос:
— Контакты ждут нас в городе. Я договорился о встрече в таверне на набережной. Идите за мной.
Он двинулся вперёд, и команда последовала за ним. Они спустились с платформы и вышли на набережную. Здесь было людно — туристы в лёгких одеждах, местные в ярких туниках, дети, бегущие босиком по песку. Где-то играла музыка — лёгкая, ритмичная, с переливами струнных и чем-то похожим на флейту.
Яра шла и крутила головой, пытаясь охватить всё сразу. Она видела, как по каналу проплывает лодка с прозрачным дном, и под ней мелькают разноцветные рыбы. Видела, как с одного из мостов прыгают в воду дети . Видела, как на балконе одного из небоскрёбов танцует пара — их движения были плавными, почти невесомыми.
Шнырь летел рядом с ней, переливаясь всеми цветами радуги.
— Искра, смотри! Там рыбы! Светящиеся! А там — лодка! Прозрачная! А там — мост! Он висит без опор! Как наши платформы в Ветлани! Только здесь всё... другое! Более... водное!
— Водное — это хорошее описание, — улыбнулась Яра.
Они подошли к таверне — просторному зданию с открытой террасой, выходящей прямо на пляж. Столики стояли под навесами из лёгкой ткани, колышущейся на ветру.
За одним из них сидели двое мужчин — практически одинаковых. Те же черты лица, тот же рост. Они одновременно подняли головы, одновременно моргнули, одновременно поправили очки.
— Вот они, — сказал Корвус, указывая на столик.
Шнырь подлетел ближе, разглядывая мужчин. Те синхронно повернули головы к сфере.
— Они... — начал Шнырь.
Двое мужчин синхронно сняли очки.
— ...синхронизированы лучше, чем мои контуры! — закончил он. — Капитан, это... это невероятно! Я чувствую себя... обычным!
— Не переживай, — сказала Яра. — Ты всё равно самый красивый.
— Правда?! — сфера вспыхнула розовым.
— Правда.
Один из братьев поднялся и шагнул вперёд, протягивая руку.
— Добро пожаловать на Марс, — сказал он.
— Мы — исследователи. Меня зовут...
— Мы им всё расскажем? — вставил второй.
Яра улыбнулась. Кажется, на Марсе их ждало нечто большее, чем просто ответы. Их ждало приключение. Настоящее.