По поводу «бесконечной войны» на русско-татарском пограничье. Сразу оговорюсь, что в конечном итоге, на длинной дистанции, порядок завсегда побьет класс, каким бы классным этот последний ни был. И если в 1237–1241 гг. у переживавшей социально-политический кризис Древней Руси шансов против Бату не было совсем, то спустя два слишком столетия ситуация разом изменилась — Бог действительно «переменил Орду».
Я не буду в данном случае касаться XVII века - другое время, другие люди, другая ситуация, скажу лишь за предыдущее столетие. Оно мне ближе, понятнее и в каком-то смысле даже интереснее.
Еще раз к истокам. 2-я четверть XV в. - действительно «осевое время» для Восточной Европы. Три потенциальных региональных dominus’a разом пережили жестокую внутреннюю смуту, но с разными последствиями.
Для Орды она стала роковой - она ее не пережила и в итоге распалась на несколько враждебно настроенных по отношению друг к другу юртов. Литва сумела сохранить единство, но болезнь оказалась слишком тяжелой и elan vital времен Витовта полностью исчерпался, а с ним и историческая перспектива - впереди у Литвы был только упадок и убожество.
Наилучшим же образом сложилось все у Москвы - Василий Темный заложил основы русского великодержавия. И с этого момента историческая перспектива для Восточной Европы приобрела в целом единственное направление - только Москва могла (и в конечном итоге стала) единственным dominus’ом здесь.
Это вовсе не означало, что путь к этому будет прямым и линейно-восходящим. Нет, он будет весьма прихотливым и извилистым. Однако общий вектор все равно останется прежним, и своротить с него Москву никому не удастся - ни Богу, ни дьяволу, никому. И тем более это окажется не под силу татарским юртам. Почему?
Прежде всего, порядок и еще раз порядок. При всей своей патриархальности Московское государство в рассматриваемый период все равно находится в типологическом ряду раннемодерных государств и как институт былое на порядки более эффективным и действенным, чем архаическая традиционная политическая организация татарских юртов - даже такого продвинутого на из общем фоне, как Крымское «царство».
Вследствие чего с проблемой мобилизации ресурсов для экспансии, что было общим трендом эпохи, Москва справлялась не в пример лучше, чем кто-либо из татарских «партнеров».
Московская экономика носила более развитый и комплексный характер, нежели экономика любого ханства, обладала большей внутренней прочностью и потенциалом к развитию. И вообще, вне всякого сомнения, московский пресловутый ВВП был больше, чем в любого юрта в отдельности (и сильно подозреваю, что и у вместе взятых тоже).
Экономическое соревнование татарские ханства Москве проигрывали однозначно, причем и количественно, и что самое важное, качественно - технологически. Как-никак, а у нас на дворе «пороховая революция», и здесь татарам противопоставить Москве было нечего.
Отсюда выходит и военное превосходство Москвы над любым из татарских юртов. Московское войско было армией Нового времени даже при всех его архаизмах, чего не скажешь о татарских ратях. Если русские воеводы имели в своем распоряжении все три рода войск, умели эффективно использовать полевую фортификацию и пр., то можно ли это сказать о татарах?
Крымцы попытались продвинуться в этом вопросе дальше других, но все равно сравниться с русскими они не могли, и чем дальше, тем больше нарастал этот разрыв.
Одним словом, татары могли временами одерживать громкие и эффектные, но, по большому счету, бесполезные и даже вредные (они только усиливали ожесточение русских и вселяли бесплодные надежды крымским ханам на подчинение Москвы) победы, но в конечном итоге перевес все равно оказывался на стороне Москвы.
Добиться решительной победы в духе 1237 года татарам в XVI веке не светило ни при каких обстоятельствах, и единственной для них стратегией было оттянуть закономерный исход противостояния как можно дальше.
Подчеркну еще раз - укусы со стороны татар могли быть (и были порой) весьма болезненны, но ни в коем случае не смертельны. В принципе, их можно было бы и проигнорировать, если бы у Москвы было достаточной глубины «предполье», позволявшее обезопасить от набегов центральных уезды.
Но, увы, его не было, от бродов на Оке под Серпуховом до Москвы 2-3 конных перехода, и если воеводы вдруг проспят, как это было в 1521 или 1571 гг., жди большой беды. Отсюда и стратегия Москвы - отодвинуть передовой рубеж как можно южнее.
Правда, у этой стратегии была и обратная черта - осваивая Поле, ставя там города и обживая прилегающую к ним землю, русские власти там самым создавали условия для набегов небольших отрядов татар - не нужно было организовывать большое вторжение для того, чтобы с гарантией доставить в Кафу полон, логистика становилась проще. Но это уже другая история.
И еще один момент (применительно опять же к XVI веку). Точных данных относительно урона, который наносили татарские набеги, у нас нет. Не брать же в расчет сообщения летописцев. Нарратив, тем более ангажированный - это не серьезно. Понятно, что существенный урон и потери приносят только большие нашествия, но их было немного, грубо, один раз в поколение, и с ними худо бедно, но справлялись.
Мелочь же можно и не брать в расчет - несколько сот угнанных пленников в год это, как бы цинично это не звучало, ни о чем. Но здесь в дело вступает морально-этические и религиозные соображения и тут никуда не деться от организации надежной системы обороны от татар с одной стороны, а с другой - попробовать решить проблему дипломатией - а хоть бы и купить мир на границах Дикого поля через отправку пресловутых «поминков».
Автор: Виталий Пенской