– Пригласишь сегодня на чай?! – в один из визитов спросил Валерий Петрович, – Я и торт захватил, и вот, яйцо шоколадное для Ариши, передашь потом.
– Да, конечно, – кивнула Геля, – проходите!
Мужчина явно смущался и вообще выглядел как-то необычно. Видно было, что он собирается что-то сказать, только не решается, да и одет не так, как обычно.
Заинтригованная Геля не подала вида. Она провела гостя на кухню и начала собирать на стол. – Перекусите со мной? – спросила она, – У меня всё готово, только разогреть осталось.
– Нет-нет! – замахал он руками, – Я не голодный. А вот от чая не откажусь. Разговор у меня к тебе. – он помолчал, подыскивая слова, – Даже не знаю, с чего начать. В общем, замуж хочу тебя позвать.
– Что?! – Геля едва не уронила чайник, но удержала, только кипяток немного выплеснулся,– Ой!
– Что, обожглась?! – испугался Валерий Петрович, – Прости, я не хотел тебя пугать. Ты не подумай ничего такого. Я ведь не в жёны тебя зову. Я свою Сонечку люблю, и всегда любить буду.
И на тебя я виды не имею, как мужчина, я чисто по-человечески хочу, чтобы и вам с дочкой помочь, и самому в одиночестве не маяться. Только по документам чтобы, понимаешь?!
– Вы фиктивный брак имеете в виду?
– Вот, точно! – обрадовался он, – Просто слово забыл.
– А вам зачем это?!
– Да понимаешь, не хочу я, чтобы всё наше с Сонечкой добро государству досталось. Не станет нас, и следа на земле не останется, и памяти. Имуществом чужие люди владеть будут, которые нас и в глаза не видели. Обидно как-то.
У меня две квартиры, дача, ещё машина справная есть, только я на ней давно не езжу. Вот отправлюсь я к Соне, кому всё останется? Вот о чём думаю. Хочу доброе дело напоследок сделать.
Я за тобой уж с полгода наблюдаю. Хорошая ты. И с Аришкой возишься, и в квартире всё прибрано, как надо, и хлебосольная, и работаешь, стараешься изо всех сил.
А вон как тяжело тебе. И мне одному не в радость доживать. И вот надумал я, надо сделать так, чтобы тебе стало легче. А мне бы просто семью заиметь, чтобы было с кем словом перекинуться.
А и я тебе тоже могу ещё быть полезным. Мне-то всё равно делать нечего, и с Аришей посижу, и погулять могу, или ещё чего понадобится. Детей у меня не было, так хоть сейчас смогу почувствовать, что это за счастье.
Ты не думай, я не сам, я ведь к Соне на могилку ездил, всё, как есть, рассказал, советовался. Мне кажется, она одобрила бы мою затею. Это ведь не измена, это от нас двоих подарок.
У нас не было полноценной семьи, а вот теперь, если согласишься, будут и у нас с Сонечкой наследники, как у всех. Зачем же добру пропадать, если можно передать его людям во благо. Глядишь, и нас потом добрым словом вспомните. Ну, что ты мне на это скажешь?
– Ух! – шумно вздохнула Геля, – Ничего себе вы придумали, не ожидала такого. Кому скажи, не поверят.
– А и не надо никому говорить. – ободрил её Валерий Петрович. – Зачем тебе чужое осуждение? Да и кому какое дело, что тут между нами?! Если захочешь, скажи, конечно, сейчас уже никого не удивить такими браками.
Или, если хочешь, говори, дед, мол, троюродный объявился, вот и скрашиваю его старость. Главное то, что на бумаге будет, чтобы ничего платить не пришлось за наследство. Ну что, как тебе?!
– Я не знаю. Это так неожиданно, что у меня голова кругом. Мне надо подумать.
– Думай, конечно, я не тороплю. Эх, а чай-то остыл! – спохватился он.
– Я сейчас подогрею! – вскочила Геля.
В полном молчании они допивали чай с тортом, и каждый думал о своём. Валерий Петрович чувствовал облегчение от того, что высказал вслух то, над чем уже долгое время размышлял.
Геля, решив подумать над его словами завтра, сегодня постаралась переключиться на бытовые вопросы и неотложные дела, которые ещё ей предстоит сделать до вечера.
Она не впускала в голову мысли о сегодняшнем разговоре до тех пор, пока не уложила после прогулки, ужина и совместных игр дочку спать. Потом, приказав себе уснуть, закрыла глаза и хотела провалиться в небытие, но не тут-то было.
Вот теперь всё и вывалилось разом. Сначала было желание немедленно поделиться с кем-либо новостью. Хорошо, что из-за позднего времени она это не осуществила, потому что следом пришёл страх осуждения.
Подруги, знакомые и сослуживцы наверняка сочтут это позором, а Геля всегда боялась насмешек. Мама, может быть, даже одобрит, она всегда была меркантильна.
Но это было ещё хуже. Геля сочувствовала Валерию Петровичу и не хотела использовать его душевный порыв в корыстных целях. Она согласна была помогать пожилому человеку, но делать это, подразумевая, что взамен получит его имущество, это ужасно!
Она не могла представить себе, с какими мыслями и чувствами будет жить, если выйдет замуж, как к этому отнесутся окружающие. Что же делать? Какое решение принять?
Ведь этот брак и правда облегчил бы ей жизнь, и не только ей. О благополучии Ариши тоже надо думать, это и ей выгодно. А в судьбе Валерия Петровича она и так приняла бы участие, ведь ей тоже одиноко.
И посторонняя помощь никогда не помешает. Когда-то давно она мечтала получить высшее образование, но после колледжа очень скоро вышла замуж и стало не до мечты.
А теперь одной с ребёнком и подавно думать нельзя об этом. Нет, одной ей никак не справиться! Но быть замужем за человеком на сорок с лишним лет старше, это немыслимо!
Столько плюсов от этого события может быть, но и не меньше минусов. Как не ошибиться, принять правильное решение, чтобы не навредить при этом себе и дочке?!
Почти до утра ворочалась без сна Геля, прикидывая так и эдак, но не могла прийти к окончательному выбору. Так и уснула с головной болью, наконец. Последней спасительной для разгорячённого разума мыслью было опасение, как бы не проспать и не опоздать на работу.
Продолжение следует