Помните те времена, когда можно было просто поехать на море «дикарем»? Без всяких путевок и санаторного режима — выбрать на карте любое понравившееся место, разбить палатку и наслаждаться полной свободой вдали от толпы. Когда я смотрю фильм «Три плюс два», я всегда вспоминаю молодость и те места, вход в которые теперь через «туристический сбор», а другие давно огорожены и переданы в частную собственность. Мне кажется, любовь к таким путешествиям началась именно с этой картины. Добрая и романтическая комедия породила целый культ отдыха в палатках в СССР. После выхода на экраны фильм Генриха Оганесяна моментально стал хитом, а на морское побережье потянулись люди, мечтающие о «первобытной» романтике без всяких удобств. Только в год премьеры около 3,5 миллионов человек выбрали такой дикий отпуск.
Когда наблюдаешь, как герои фильма — ветеринар Роман (Андрей Миронов), дипломат Вадим (Евгений Жариков) и физик Степан (Геннадий Нилов) — обживают свой лагерь, по-хорошему завидуешь их умению радоваться простым вещам. У них в котелке бурлит суп из концентратов, в костре печется картошка, а вокруг — никого, только шум прибоя. Кажется, это и есть абсолютное счастье: быть молодым и предоставленным самому себе.
Мало кто теперь помнит, что эта солнечная история начиналась как пьеса Сергея Михалкова «Дикари», которая с успехом шла в театре имени Ермоловой. В постановке все было иначе: героям по сюжету было около тридцати лет, а играли их признанные мэтры советского экрана — Георгий Вицин, Вячеслав Тихонов и Николай Рыбников. Но Генрих Оганесян пошел на риск и решительно омолодил состав. Ему не нужны были взрослые и уставшие от города люди, он искал восторженную юность. На роль Романа даже прочили Никиту Михалкова, но режиссер отказал сыну автора и утвердил тогда еще никому не известного Андрея Миронова.
Актеров на пробах мучили необычно: нужно было без запинки произнести название рыбацкого поселка под Ригой — Клапкалнциемс. На этой абракадабре «запоролись» многие знаменитости. Утвержденному составу пришлось вживаться в роли буквально: физик Геннадий Нилов получил телеграмму с приказом не бриться и оставаться дикарем. Троица щеголяла по Судаку в ярких заграничных шортах, купленных у фарцовщиков. За этот «неприличный вид» их то и дело забирали в милицию, и спасали только официальные справки от киностудии.
Мужскую идиллию нарушает шум мотора — на пляж выкатывается крошечный белый «Запорожец», из которого выходят укротительница Зоя (Наталья Фатеева) и актриса Наташа (Наталья Кустинская). Для холостяков это почти катастрофа. Начинается самая настоящая «холодная война». Забавно смотреть, как они выстраивают границу из консервных банок и торжественно клянутся друг другу не вступать в переговоры с противником. Глядя на экран, я каждый раз поражаюсь, как тонко передано это невидимое напряжение, где девушки оказываются куда хитрее опытных на первый взгляд мужчин.
Поразительно, но эта залитая светом безмятежность создавалась в суровых спартанских условиях. Пока мы любуемся морскими пейзажами Нового Света, за кадром актёры боролись с реальностью. Они жили на территории завода шампанских вин, пресная вода была в дефиците — ее возили в цистерне. Мыться приходилось в тазиках, а вместо роскошных обедов киногруппа часто спасалась просто хлебом с виноградом. Даже те кадры, где они азартно ныряют, снимали в ледяном ноябре: актеры буквально синели от холода, и для обогрева им разрешали выпивать по глотку коньяка прямо на площадке.
Съемки усложнялись еще и тем, что картину делали сразу в двух версиях: обычной и широкоэкранной. Каждую сцену приходилось играть заново, дубль за дублем. И пока Наталья Кустинская совершала трудовой подвиг, снимаясь днем в Крыму, а ночами улетая на площадку в Ленинград, в самом кадре зарождалась настоящая магия.
Чувства в этой истории подкрадываются тихо, вместе с крымскими сумерками. Любовь здесь похожа на милую болезнь. Вспомните, как герой Миронова вдруг начинает нести чепуху, защищая крохотный «Запорожец», который вынужден стоять на солнцепеке. Его искренность не была случайной: на съемках у молодого актера разгорелся первый серьезный роман с Натальей Фатеевой. Он повсюду следовал за ней и опекал. Наверное, именно это обожание по ту сторону камеры и сделало роль Любешкина такой магнетической.
Весь фильм пропитан светом и особым воздухом «оттепели». Для меня это кино о времени дерзких и счастливых. Герои постоянно называют друг друга «товарищами», и сегодня это звучит как трогательный архаизм. Но тогда в этом слове слышалась свобода поколения, заслужившего свой личный рай на пустынном берегу. В финале все встает на свои места: мужчины принимают вид благородных философов, прощают девушкам все интриги, а над морем звучат знакомые строчки:
«Все говорят: любовь — это яд,
Любовь — это яд. Любовь — это яд.
Но сердцу любить нельзя запретить…
Ведь не любить — значит не жить».
«Три плюс два» — это наша общая, очень теплая утопия. Мы возвращаемся к ней, чтобы снова увидеть мир, где солнце никогда не заходит, а море всегда ласковое. Если на душе сейчас весенний дождь, просто включите этот фильм. Он не читает моралей, а просто оставляет послевкусие соленого ветра и напоминает: радость и легкость всегда зависят только от нас самих.