— Ну всё, спите, спите! — бабушка захлопнула книгу и ласково поправила одеяло на Ване. — Завтра по грибы идем, разбужу спозаранку вас.
— Ба, она же не злая? — потирая глаза, спросил Ваня.
— Бабы Яги не бывает, — фыркнула Василиса, присоседившаяся в раскладном кресле у окна. Хоть она училась в десятом классе, но послушать сказки любила до сих пор. Только, в отличие от шестилетнего братика, уже в них не верила.
— А кто ж его знает, золотко, — бабушка чмокнула внука в лоб.
Она вышла и задернула штору, отделявшую комнатку от коридора в деревянном деревенском домике. Пахло сушеными травами с чердака, вениками для бани, что висели в кухне. За окном уже стрекотал сверчок.
— Вася, — позвал ее мальчик. — У нашей бабушки есть мы, а у Бабы Яги тоже внуки есть?
— Я не знаю, — пробурчала Василиса, укрываясь стеганым одеялом.
— Если она Баба Яга, то наверно есть. А если есть внуки, то как она может быть злая? — продолжал сонно рассуждать Ваня.
Он повернулся на бок и снова позвал сестру:
— Вась, а ты если ее встретишь без меня, ты спроси, ладно?
— Спрошу, спрошу, — ответила Василиса, улыбнувшись. — А теперь спать нужно.
* * *
Утренний туман оседал росой на травинках под лучами теплого июльского солнца. Капли блестели на мохнатых колосках тимофеевки, розовых соцветиях иван-чая и белых головках клевера. В деревьях перекликались птицы. Звонкие трели жаворонка перемежались стрекотом сорок, пронзительными свистами пищухи и малиновки.
Ваня вприпрыжку бежал по тропинке впереди всех, держа свою корзинку. За ним шагала бабушка с небольшим походным рюкзаком и корзиной побольше. Невыспавшаяся Василиса шла последней, потирая глаза и зевая. Корзины для нее не осталось, а потому пришлось довольствоваться пластиковым красным ведром, которое неудобно болталось, прицепленное к лямкам рюкзачка за ручку.
Лес начался с тонких березок. Постепенно их разбавили осины и дубы. А за ними уже стали попадаться темно-зеленые елки.
— Ванюша, далеко не уходи, — бабушка окликнула внука, который, разинув рот от восторга, припустил к огромной сосне впереди. — А ты, чай, не маленькая. Знаешь сама, что потеряться можно, — повернулась она к Василисе.