Я не стала ни художником, ни дизайнером. Не посвятила себя красоте быта и эстетике, хотя явно имела к этому склонность с детства. Как это не произошло. В деревне, где я жила до 16-ти лет была музыкальная школа. Детей советской научной интеллигенции было положено учить музицировать, а ближайшая художка была в двух часах езды на электричке. Меня, с полностью отдавленным медведями слухом, сдали на каторжные работы. Восемь лет без права на УДО. Обдолбанная роялем, лишенная достоинства, я рисовала для себя и стенгазет. Ходила, почти всегда одна, на факультатив по рисованию. Добрая учительница была вся моя и мы с ней самозабвенно писали акварельные пейзажи. В седьмом классе она уехала. Пейзажи закончились, остались только барышни в кринолинах. В старших классах они трансформировались в длинноногие модели в шикарных нарядах. Сначала период гормонального шторма смыл все увлечения, затем голгофа поступления в медицинский. В припадке отчаяния, после второго не-поступления, я попыталась изменить
Несостоявшийся вариант жизни и как я его использую.
29 апреля29 апр
6
3 мин