Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Несостоявшийся вариант жизни и как я его использую.

Я не стала ни художником, ни дизайнером. Не посвятила себя красоте быта и эстетике, хотя явно имела к этому склонность с детства. Как это не произошло. В деревне, где я жила до 16-ти лет была музыкальная школа. Детей советской научной интеллигенции было положено учить музицировать, а ближайшая художка была в двух часах езды на электричке. Меня, с полностью отдавленным медведями слухом, сдали на каторжные работы. Восемь лет без права на УДО. Обдолбанная роялем, лишенная достоинства, я рисовала для себя и стенгазет. Ходила, почти всегда одна, на факультатив по рисованию. Добрая учительница была вся моя и мы с ней самозабвенно писали акварельные пейзажи. В седьмом классе она уехала. Пейзажи закончились, остались только барышни в кринолинах. В старших классах они трансформировались в длинноногие модели в шикарных нарядах. Сначала период гормонального шторма смыл все увлечения, затем голгофа поступления в медицинский. В припадке отчаяния, после второго не-поступления, я попыталась изменить

Я не стала ни художником, ни дизайнером. Не посвятила себя красоте быта и эстетике, хотя явно имела к этому склонность с детства.

Как это не произошло.

В деревне, где я жила до 16-ти лет была музыкальная школа. Детей советской научной интеллигенции было положено учить музицировать, а ближайшая художка была в двух часах езды на электричке.

Меня, с полностью отдавленным медведями слухом, сдали на каторжные работы. Восемь лет без права на УДО. Обдолбанная роялем, лишенная достоинства, я рисовала для себя и стенгазет. Ходила, почти всегда одна, на факультатив по рисованию. Добрая учительница была вся моя и мы с ней самозабвенно писали акварельные пейзажи.

В седьмом классе она уехала. Пейзажи закончились, остались только барышни в кринолинах. В старших классах они трансформировались в длинноногие модели в шикарных нарядах.

Сначала период гормонального шторма смыл все увлечения, затем голгофа поступления в медицинский.

В припадке отчаяния, после второго не-поступления, я попыталась изменить медицине — пошла на подкурсы в строительный институт на архитектурный факультет. После работы рисовала греческие носы, ступни, уши и мстительно думала, что если опять не поступлю, пойду сюда и буду двигаться в сторону того, что позже назвали дизайн.

Но в мед я поступила. Одновременно вышла замуж, через два года родила дочь, стала врачом. Развод, второй брак, родила сына — рукодельное хобби помогало выживать в декрете, я вязала детские костюмы с диснеевскими референсами, шила махровые халаты, чуть изменила дизайн, добавила карманы — они просто улетали на рынке.

Это была некночибудьпомянутаяПерестройка, когда я вообще забыла обо всём, кроме напряженного биовыживательного ужаса.

В выживании прошло 10 лет. Потом ещё десять я возводила базу в профессии, постоянно обучаясь.

Наконец, всё, более-менее успокоилось и в 37 лет я пошла в художку, на вечернее отделение.

У меня даже был мольберт! Но академизм преподавания, опять греческие носы и уши, бесконечные кувшины, пластиковый виноград и восковые яблоки навевали на меня такую скуку, что через год я поставила точку — там, где нет драйва, нет и меня.

Вскоре я стала много путешествовать. Переключилась в режим «насмотренность-начитанность»: музее д-Орсе, в городепариже, шесть часов провела впитывая импрессионистов. Читала биографии мастеров, но…

…но что-то мешало снять себя с ручника и активизировать рисовальную итерацию №3.

В 2015 началась сборка метода Алгоритмы баланса, становление структуры и создание учебных материалов для курсов.

Параллельно я внезапно влюбилась, вышла замуж, переехала в Германию. Язык, экзамены и вообще стало ни до чего!

Вопрос: а по очереди нельзя было это делать?!

В моей жизни — нет, нельзя. Если жизнь назначает меня председателем приёмной комиссии — процесс приобретает гигантский масштаб.

А что не так? Назвалась груздем — полезай в кузов! Помогаешь людям развить потенциал уникальности — не отставай.

Я неслась на всех парусах, пока не наступил 2020 и топь бесконечных параноидальных логдаунов поглотила мою прыть. Алгоритм: В каждой опасности есть возможность меня спас — я начала рисовать!

Вызвала из ссылки субличность Рисовальщик Упоенный, и мы с ней, без всяких правил и прочих академизмов, просто от души рисовали, всё подряд. Даже расписали дверь и тумбочку в стиле психоделического поп-арта, так нас несло потоком.

От такого напора очнулся детский импринтинг, оставленный душевной учительницей с пейзажами и задал основную тему рисования — пейзажи!

Просто из головы или с фотографий, но не копии, божеупаси, мне нужен простор для самовыражения.

Установилась сезонность — с ноября по апрель, когда постоянный монохром утомляет нервную систему и ей не хватает колористики.

Несмотря на явные нарушения правил живописи — она мне очень нравится. В каждом рисунке живёт кусочек меня, мыслей, чувств, эмоций, мой души. Они помогли мне пережить что-то, оставить цветущий след, а не бесплодную землю депрессии или выжженную бессильной и ярости.

Где-то прочитала, что смысл жизни в процессах, из которых она состоит и в том, что останется после меня, какая память. Я согласна. Изменить чью-то жизнь к лучшему — что может быть прекраснее.

Мне нравится быть полезной другим и создавать кусочки красоты — в себе, в людях, в фотографиях, в саду, в кулинарии, в красках на холсте — значит, в моей жизни есть смысл и я нашла себя.

Хотите познакомиться с моими работами? Здесь свободный вход в галерею.

Берегите себя!