За три дня Аделита научилась различать шаги. Тяжёлые, уверенные — Беласкес. Быстрые, нервные — боцман Санчез. А лёгкие, словно он старался, чтобы никто не обратил на него внимания, — молодого матроса Педро, приносившего воду пленным и каждый раз выглядевшего так, словно ему стыдно за собственное существование. Три дня в трюме «Чёрной Мамбы» превратили время во что-то другое — вязкое, медленное, измеренное ударами сердца и скрипом дерева над головой. Аделита научилась читать корабль, как когда-то читала горы и пески Веракруса перед партизанскими рейдами. Каждый звук нёс информацию, каждое изменение ритма — возможность или угрозу. Вечером третьего дня ритм изменился. Корабль замедлил ход около восьми часов, качка стала более мягкой. Затем железные цепи якоря загремели за бортом, их скрип эхом отражался сквозь толщу воды и дерева. Корабль вздрогнул и встал на месте. Это означало, они прибыли в порт. Аделита сидела в самом тёмном углу трюма, спиной к сырой стене. Кандалы на запястьях весил
Публикация доступна с подпиской
ИнтересныйИнтересный