Расскажу вам одну историю. Не поучительную в смысле «и вот тогда я понял, как жить» — просто честную. Про то, как я съездил на море с другом, которого знал десять лет, и вернулся с осознанием, что этих десяти лет как будто не было.
Друга зовут Костя. Мы познакомились ещё в универе, прошли через всякое — переезды, работы, отношения, — и я считал его человеком, с которым можно в разведку. С которым по-честному.
Оказалось — нет.
Идея поехать на море родилась в мае, когда я позвонил Косте просто так, поболтать. Разговорились про лето, про отпуск, и он говорит: «Слушай, а поехали куда-нибудь? Крым, Анапа, неважно». Я согласился. Машина у меня есть, маршрут знакомый, вдвоём веселее.
Договорились на конец июля. Бензин делим, жильё делим, еда — сами по себе, никакого общего котла, просто каждый за себя. Схема простая и понятная.
За неделю до выезда Костя пишет: «Слушай, тут две девчонки хотят с нами, можно?» Я говорю — окей, места в машине хватит, только пусть в расходах на бензин участвуют. «Конечно-конечно», — отвечает он.
Утром в день выезда к моей машине подходят три человека. Костя и две незнакомые девушки с чемоданами. Знакомимся прямо у капота. Девушки милые, улыбаются, одна говорит: «Ой, спасибо, что взяли, мы так рады». Я улыбаюсь в ответ. Пока ещё искренне.
Проехали часа три, остановились заправиться и размяться. Я вылез, подошёл к колонке, залил полный бак — вышло около четырёх тысяч. Поворачиваюсь к Косте: «Ну, по тысяче с носа — твои тысяча и скинь с девчонок».
Костя смотрит в телефон.
— Слушай, тут что-то с приложением. Не грузится.
— Ничего, потом скинешь.
— Ну или давай в конце поездки всё посчитаем, так проще.
Я кивнул. Ладно, в конце так в конце.
Девушки в этот момент были в кафе при заправке. Когда вышли — у каждой в руках было по стакану кофе и круассану. Купили себе, не предложили. Это, конечно, не обязанность, но запомнилось.
Остановились в супермаркете — кто что хочет купить в дорогу и на первый вечер. Я взял воды, хлеб, сыр, нарезку, пару банок консервов. Бюджетно и по делу.
Смотрю на тележку Кости и компании. Там — две бутылки вина, какие-то дорогие чипсы, фрукты килограмма на три, мороженое, ещё вино. «Мы же в отпуске», — говорит одна из девушек, заметив мой взгляд, и смеётся.
На кассе Костя говорит кассиру: «Всё вместе». И смотрит на меня.
— Это не вместе, — говорю я спокойно. — Вот моё, пробейте отдельно.
Маленькая пауза. Костя делает вид, что это нормально, девушки переглядываются. Каждый платит за своё — всё окей, всё честно. Но лица у них такие, будто я сделал что-то подлое. Подставил или обокрал бедную сиротинушку.
На ладно, едем дальше.
Жильё
Сняли домик на троих — две комнаты, кухня, небольшой дворик. Я нашёл вариант заранее, внёс предоплату. Договорились: стоимость делим на четверых поровну.
Заселились, разобрали вещи. Вечером я говорю: «Костя, скинь мне за жильё, я внёс всю сумму». Он кивает: «Да, конечно, завтра». Завтра — «послезавтра, сейчас неудобно». И так три дня.
Девушки про жильё вообще не заговаривали. Ни разу.
На второй вечер Костя предложил сходить поужинать — «нормально посидеть, мы же на море». Пошли на набережную, выбрали место с видом на воду, сели.
Я открыл меню с намерением взять что-то простое. Салат, рыба, вода. Тысячи полторы-две — и хватит.
Костя с девушками листают меню с таким видом, будто они в этом ресторане прописаны. Заказывают стейки, морепродукты, бутылку белого вина, потом ещё одну. Десерты. Коктейли. Один из коктейлей стоит семьсот рублей. Я смотрю на это и пью воду.
Принесли счёт. Двадцать с чем-то тысяч.
Костя берёт папку, смотрит в неё, потом говорит — с улыбкой, легко, как само собой разумеющееся:
— Ну что, по-братски? Делим на четверых?
Я молчу секунду.
— Мой заказ — две тысячи двести. Остальное — ваше.
Улыбка у Кости становится чуть более напряжённой.
— Ну ты что, будем теперь считать кто сколько съел? Мы же вместе сидели.
— Мы вместе сидели, да. Но я ел на две тысячи, а вы на двадцать. Разные вещи.
Одна из девушек смотрит в телефон с таким видом, будто её это вообще не касается. Вторая говорит тихо: «Ну зачем так, это же неприлично». Я смотрю на неё с искренним интересом: что неприлично, и кому именно?
Я положил в папку две с половиной тысячи, включая чаевые на свою долю, и отодвинул её Косте. Он заплатил. Молча, с видом оскорблённого достоинства.
Той же ночью я достал телефон и записал всё, что помнил. Бензин — туда три заправки, итого около двенадцати тысяч, делить на четверых — по три тысячи. Жильё — полная сумма на меня, их доля — по четыре тысячи с человека. Продукты, которые я купил в первый день и из которых все ели на завтрак на следующее утро. Вода, которую я взял в машину.
Получилось около восьми тысяч с Кости и по три с девушек. Немного, но это были мои деньги.
На третий день, утром, я подождал пока все проснутся, налил себе кофе и сел за стол.
— Костя, давай закроем финансовый вопрос. Я посчитал.
— Да ладно тебе, потом, мы же ещё не уехали.
— Лучше сейчас. Вот: бензин, жильё, продукты. С тебя восемь тысяч, с девочек по три.
Пауза.
— Ты серьёзно? Из-за таких денег?
— Это мои деньги, которые я потратил на тебя. Да, серьёзно.
Одна из девушек говорит с удивлением: «Мы думали, ты просто так везёшь». Я смотрю на неё. Просто так. Незнакомый человек везёт их на своей машине, платит за жильё, за бензин — просто так. Интересная логика.
— Нет, — говорю я. — Не просто так. Просто так даже мухи не летают.
Костя сначала начал что-то про «мы же друзья», потом про «мелочность», потом — молча открыл приложение. Приложение, которое три дня «не грузилось», внезапно заработало. Перевёл. Девушки тоже скинули — одна сразу, вторая через полчаса, молча.
Обратную дорогу мы проехали почти без слов. Высадил их у метро. Костя взял сумку, буркнул что-то неразборчивое и ушёл, не оглянувшись.
Я ехал домой один. Включил музыку. Было хорошо.
Я был рад отсутствию наглых пассажиров и горд за себя, что не стерпел такого потребительского отношения. Правда было противное послевкусие от ощущения, что люди, которых считал надежными, на самом деле не всегда такие. Некоторые просто хотят найти дурачка и за его счет классно провести время. Это как хобби у некоторых.
С Костей мы с тех пор почти не общаемся. Иногда он лайкает посты в соцсетях — наверное, чтобы не выглядело совсем уж плохо. Общие знакомые говорят, что он называет меня жадным. Пусть называет. Жадный — это который чужое не отдаёт. А я просто попросил вернуть своё. Это совсем другое.
А у вас были такие знакомые или родственники?
