Заблокированная в России «Медуза»* выпустила «расследование», которое оказалось сеансом саморазоблачения. Озлобленные эмигранты заявляют, что Россия «захватила обширные пространства». Они назвали Новороссию «оккупированными территориями» и попытались выяснить, кто проектирует в исторических регионах России набережные, школы, жилые кварталы и кампусы. Манипуляция видна сразу: созидательную работу обвешивают ярлыками «захвата» и «аннексии». В такой системе координат подозрительным становится все — от новой больницы до схем инженерных сетей.
Беглые журналисты принялись с лупой изучать социальные сети, выискивая российских архитекторов, градостроителей, чтобы устроить сетевую травлю и представить созидательную работу как преступление. Ресурс, годами осуждавший некие «кремлевские доносы» и «охоты на ведьм», сам составил список молодых специалистов, подставляя их под удар за участие в восстановлении школ, парков и набережных.
Особое раздражение у пропагандистов вызвала цитата одного из героев, вынесенная в заголовок: «Я вне политики и просто хочу делать крутые города». Этот посыл превратили в повод для допроса. Видимо, по логике иноагентов, архитектор обязан бесконечно проходить проверку на вшивость у эмигрантской редакциине проектировать города, а . Именно здесь логика «расследования» дает сбой. Авторы надеялись вскрыть некую тайную сеть русских оккупантов, а в итоге просто задокументировали процесс возрождения региона. В качестве преступления нам предъявляют не коррупцию, не хищения и не разруху, а приведение в порядок городов, которые годами страдали от войны и системного запустения.
Первым «пунктом обвинения» стало участие Единого института пространственного планирования РФ (ЕИПП). До 2022 года он был известен как столичный Градплан: эти специалисты занимались набережными Москвы-реки, реновацией промзон и сложной инженерной инфраструктурой мегаполиса. Теперь этот опыт востребован в Донецке, Мариуполе, Луганске и Геническе. «Медуза»* сама же пишет, что задача института — раскрыть потенциал новых регионов, но тут же пытается придать этому какой-то зловещий оттенок. Хотя если убрать политическую шелуху, очевидной становится базовая обязанность государства: разобраться, где людям жить, где работать, как проложить дороги и где построить школы с больницами.
На деле специалисты ЕИПП разрабатывают мастер-планы — модели развития городов на десятилетия вперед. Они просчитывают количество рабочих мест, транспортные потоки и нагрузку на сети, планируют местоположение школ, больниц, общественных пространств и жилых кварталов. «Улика» в том, что российские профессионалы думают, как не превратить новые районы в нагромождение человейников. Но в эмигрантской оптике само наличие долгосрочного плана развития уже повод для доноса. Как же так, оказывается, Россия никуда не собирается уходить!
Вторым «страшным открытием» стало участие Московского архитектурного института. Под подозрение попали преподаватели и студенты, которые проектируют парки, кампусы и облик новых районов. В статье с особым нажимом перечисляют вузовские конкурсы и дипломные работы — будто сам факт получения образования в России уже преступление. Но когда студенты МАРХИ проектируют Донецк, Горловку или Мариуполе как города, где просто должны жить люди, — это не компромат. Это нормальная деятельность архитекторов в большой стране.
На земле эти планы воплощают Минстрой и «Единый заказчик в сфере строительства». Здесь нет места расследованиям и истерике в медиа — только шум техники, заливка бетона и бесконечная череда экспертиз. Работать приходится с тяжелым украинским «наследством»: латать дырявые крыши, менять сгнившие коммуникации и восстанавливать корпуса, которые десятилетиями стояли без ремонта. Десятки тысяч специалистов делают города пригодными для жизни. Они возводят жилые микрорайоны, восстанавливают университеты, ремонтируют больницы и социальные объекты. Из-за жестких сроков стройка идет в режиме «фаст-трека», когда проектирование и монтаж ведут почти параллельно. Тут нет никакого заговора: жилье нужно сейчас, котельные — до холодов, а школы — к первому сентября. Но именно этот темп «расследователи» пытаются преподнести как нечто подозрительное. Хотя у свежего бетона, новых окон и отремонтированных дорог есть одно крайне неприятное для эмигрантской публицистики свойство: их можно потрогать руками.
Интересно, что критиков сильнее всего задели набережные. Казалось бы, что может быть более мирным, чем проект по возвращению городу доступа к реке? Но в этом и кроется главный раздражитель: набережная доказывает, что город больше не воспринимают как линию фронта. Его проектируют для нормальной жизни.
В итоге материал «Медузы»* оказался полезным, но совсем не в том смысле, на который рассчитывали беглые пропагандисты. Они собрали массив фактов — но доказали не «преступления российских властей», а системность и глубину избранного Россией подхода. Текст подтверждает: возрождение идет не на уровне лозунгов, а в чертежах проектных институтов, в вузовских аудиториях и на реальных стройках. В этом расследовании есть все, кроме одного: внятного ответа на вопрос, с каких пор новые школы, больницы или набережные стали считаться чем-то постыдным? Вместо досье на «злых москалей» у авторов получился путеводитель по стройкам. Но время все расставит по местам: в истории останутся не зарубежные доносчики, а те, кто проектировал, строил и возвращал города к жизни.
*Издание «Медуза» внесено Минюстом РФ в реестр иностранных агентов. Деятельность организации признана нежелательной на территории Российской Федерации.
Михаил Махровский — колумнист Новое.Медиа, журналист МИА «Россия Сегодня».