Биологи утверждают, что жить в условиях абсолютной стерильности не только вредно, но и опасно для жизни.
Человеку жизненно необходимо регулярно сталкиваться с определенным количеством бактерий. Иначе его иммунная система расслабится и забудет, зачем она вообще существует.
Если посмотреть на семейные отношения сквозь призму микробиологии, картина вырисовывается поразительно идентичная.
В природе есть здоровый симбиоз — когда птичка чистит зубы крокодилу, и оба счастливы. А есть паразит.
Паразит, к слову, не испытывает к носителю никакой личной неприязни или злобы. Он просто искренне считает, что имеет конституционное право жрать ваши питательные вещества.
— Наташа, ну ты же у нас девочка обеспеченная, без ипотеки, а Карине сейчас так тяжело! У неё стресс на фоне безработицы, ей на море надо, йодом подышать.
Голос моей свекрови, Лидии Павловны, струился из динамика телефона густым елеем. В нем при желании можно было утопить пару мелких грызунов.
— Оплати им с Алисой путевочку в Турцию, ну что тебе стоит? Мы же теперь одна семья, один, так сказать, организм!
Я смотрела на остывающий кофе.
Чувствовала, как внутри меня, радостно позвякивая пробирками, просыпается моя личная иммунная система. Та самая, которая обошлась мне в свое время очень дорого.
Видите ли, от вируса под названием «родственная благотворительность» я была привита еще в молодости. Прививку звали Ирочка — моя младшая сестра.
Я тогда только начала хорошо зарабатывать. И, движимая классическим синдромом спасателя, принялась «подтягивать» сестренку. То продукты ей закажу, то за свет заплачу, то «до первой зарплаты» подкину.
Мама, Валентина Михайловна, женщина мудрая и пожившая, сразу сказала:
— Наталья, ты не удочку ей даешь, ты ей рыбу в рот пихаешь. Да еще и пережевываешь. Она же работать не пойдет.
Я тогда отмахнулась — мол, ну как не помочь родной крови. И допрыгалась.
Ирочка не работала. Зато у неё отросла потрясающая уверенность в том, что моя зарплатная карта — это филиал её личной тумбочки.
Просьбы из робких «Наташ, выручи» мутировали в наглое: «Переведи мне тридцать тысяч, мне на маникюр и пальто не хватает, я что, как чучело ходить должна?».
При этом на попытки отправить её на собеседование Ирочка выдавала такую оскорбленную пантомиму, что Станиславский бы рыдал, обняв кулисы.
В какой-то момент я поняла, что меня банально доят. Финансовая пуповина была перерезана резко и без анестезии.
Я поклялась себе всеми богами бухгалтерии: больше никогда не быть спонсором для взрослых, дееспособных людей. Для тех, кто умеет только просить, жаловаться и ждать, что кто-то другой решит их проблемы.
Спустя год я вышла замуж за Мишу.
Миша был хорошим: спокойным, надежным, с руками из нужного места. Выходя за него, я решила, что прошлый опыт надо оставить в прошлом, а в новую семью войти с открытым сердцем.
Зря. Открытое сердце нужно держать на амбарном замке. Иначе туда тут же накидают чужих проблем.
Я честно пыталась наладить отношения с его родней. Сначала я помогала по мелочам. Заезжала в аптеку за дорогими лекарствами для свекрови.
— Ой, Наташенька, я пенсию только во вторник получу, отдашь фармацевту? — просила она.
Вторник, видимо, не наступал в этом часовом поясе никогда.
Завозила им продукты, когда ехала из гипермаркета. Пару раз дала золовке Карине денег «на пару дней».
Карина была профессиональной страдалицей. Её не ценили начальники, бросали мужчины, а деньги обходили её стороной. Видимо, из-за плохой кармы.
И вот, спустя восемь месяцев брака, бактерии освоились в организме. И решили, что пора захватывать власть.
Требования росли в геометрической прогрессии. Карина начала воспринимать меня как бесплатный сервис такси и микрофинансовую организацию, не требующую возврата. Свекровь — как службу доставки.
А теперь, значит, Турция. От стресса.
— Лидия Павловна, — произнесла я в трубку максимально ласковым голосом.
Мой муж Миша, сидевший рядом на диване, почему-то втянул голову в плечи.
— Вы абсолютно правы. Семья — это единый организм.
— Вот! И я Мише говорю, что ты умная женщина, всё понимаешь! — радостно закудахтала свекровь, предвкушая шведский стол и хамам.
— Но, видите ли, в чем загвоздка, Лидия Павловна, — продолжила я тоном лектора, объясняющего первокурсникам азы анатомии.
— В здоровом организме каждый орган выполняет свою функцию. Сердце качает кровь, легкие дышат, почки фильтруют.
Я выдержала паузу.
— А если в организме появляется образование, которое ничего не делает, а только тянет на себя ресурсы, питательные вещества и кислород, чтобы расти и пухнуть... В медицине это называется не органом. Это называется опухолью.
На том конце провода образовалась такая плотная акустическая черная дыра, что меня едва не засосало в динамик.
Было слышно, как у свекрови с тихим шелестом рушатся планы на турецкий олл-инклюзив.
— А опухоли, Лидия Павловна, в едином организме не спонсируют путевками на море. Их удаляют.
— Ты... ты как смеешь?! — задохнулась свекровь. — Да я Карине всё расскажу! Да мы... да ты...
— Расскажите, конечно, — мило согласилась я. — Заодно напомните Карине, что у неё долг в сорок две тысячи рублей, который она брала «на пару дней», и я жду.
—Больше банкомат не работает.
— Что касается лекарств для вас — я всегда готова их привезти, но только в обмен на наличные по чеку. Я не против помогать семье. Но я категорически против того, чтобы меня имели в виду.
— Бессовестная! Миша! Миша, ты слышишь, что твоя жена говорит?! — взвизгнула трубка.
Миша, который всё это время внимательно изучал узор на обоях, вздохнул.
Он взял у меня телефон и спокойно сказал в динамик:
— Мам, ну Наташа права. Карине тридцать два года. Пусть на работу выходит, а не путевки клянчит.
— И да, мам. В следующие выходные мы на дачу не приедем копать картошку, мы в театр идем. Всё, целую.
Он положил телефон на стол и посмотрел на меня.
— Жестко ты с ней. Но... давно пора было.
Я улыбнулась.
С тех пор прошло полгода.
Моя репутация в семье мужа рухнула до уровня «расчетливая стерва, которой снега зимой жалко». И знаете что? Это самое прекрасное звание, которое я когда-либо носила.
Лидия Павловна теперь звонит только по делу и удивительным образом научилась пользоваться сервисами доставки.
Карина внезапно нашла работу — видимо, угроза остаться без нового маникюра оказалась сильнее стресса.
А я окончательно убедилась: хороший иммунитет — залог крепкой нервной системы.
И если кто-то пытается присесть вам на шею, не ждите, пока он начнет болтать ножками. Скидывайте сразу.
В конце концов, мы же не в микробиологической лаборатории, чтобы паразитов разводить.