В доме, где живут десять кошек и две собаки, сон это не отдых. Сон это стратегический ресурс. За него сражаются. Его теряют. А потом ползком добираются до кофемашины и делают вид, что всё нормально.
Я люблю спать. По настоящему. С выключенным светом, натянутым до подбородка одеялом и тишиной в ушах. Такой сон, после которого просыпаешься человеком, а не зомби.
Но в моём доме есть Василиса.
Василиса это восемь килограммов кошачьего характера, белой шерсти и голубых глаз. Глаза у неё небесного цвета, чистые и холодные. Смотришь в них и понимаешь: внутри у кошки лёд и расчёт. Никого она не любит. Никого не подпускает. Все девять кошек и две собаки обходят её стороной. Потому что Василиса шипит на всех. На больших и маленьких. На своих и чужих. Даже на меня иногда. И мне иногда кажется, что в этом мире я всего лишь приложение к миске.
Вот история о том, как одна кошка с голубыми глазами объявила мне войну. За право спать. За право не вскакивать в три часа ночи. За право на человеческое существование.
Но обо всём по порядку.
Первая ночь
Всё началось в обычный вторник.
Ничего не предвещало. День прошёл спокойно: кормление, уборка лотков, работа, короткая прогулка с собаками, вечерний сериал. Другие кошки спали по углам. Кисель дремал на кресле. А Василиса сидела на шкафу и сверлила всех взглядом. Голубые глаза горели в полумраке. Она ни с кем не общалась, ни к кому не подходила. Просто смотрела.
Я легла в одиннадцать. Выключила свет. Натянула одеяло до подбородка. Закрыла глаза.
Тишина.
Я проваливалась в сон медленно, как в тёплую воду. Ещё секунда, и отключусь.
И вдруг на моё лицо приземлилась кошка. Не лапа. Не хвост. Вся кошка.
Василиса спрыгнула с подоконника прямо мне на подушку. Но траектория оказалась сложной. Её задние лапы приземлились мне на нос. Передние в волосы. Хвост на глаза. А вес всего этого великолепия на мой череп.
– Мрр, – сказала Василиса.
Не мяукнула. Произнесла. Требовательно. Как будто у неё был назначен важный разговор, а я опоздала.
– Вася, блин, иди спать, – прошипела я.
Василиса переступила с лапы на лапу. Я почувствовала, как её острый коготь упёрся мне прямо в губу.
– Кыш, – сказала я громче.
Василиса села. Прямо на моём лбу. Восемь килограммов кошачьего «я тут главная, а ты мебель». Она замурлыкала. Громко. Так, что у меня завибрировала голова.
Я скинула её на пол.
Василиса спрыгнула грациозно. Приземлилась беззвучно. Поправила хвост. Посмотрела на меня своими голубыми глазами. Холодными, как зимнее небо. И начала орать.
Это не мяуканье. Это вой. Тот особенный кошачий звук, который сочетает в себе сирену скорой помощи, плач новорождённого и скрип металла по стеклу. Звук, который проникает сквозь стены, сквозь подушку, сквозь сны.
Другие кошки проснулись. Но никто не подошёл. Они знают: к Василисе лучше не лезть, достанется всем.
Я зарылась лицом в подушку.
Василиса подошла ближе. Остановилась у самого уха. И продолжила.
Она ушла в коридор. Оттуда её голос разносился по всей квартире, отражался от стен, умножался в углах и возвращался усиленным в десять раз. Я слышала её даже сквозь подушку и вторую подушку сверху.
Другие кошки спали. Собаки спали. Не спала только Василиса. И я.
В 00:30 я сдалась.
Я вылезла из кровати. Ноги не слушались. Глаза слипались. Я побрела на кухню, шаркая тапками, как столетняя старуха. Насыпала ей корма. Самого дорогого.
Василиса подошла к миске. Понюхала. Отошла.
Села в двух шагах. И посмотрела на меня. Голубые глаза не мигали. В этом взгляде было всё: презрение, разочарование и лёгкая жалость.
– Что не так? – заорала я шёпотом. Потому что остальные спали, а я ещё не окончательно сошла с ума.
Василиса моргнула. Мол, это не то. Я хочу другое.
– У нас только это, – сказала я, показывая на пакет.
Василиса развернулась и ушла. Медленно. Горделиво. Хвост трубой. Она не обернулась. Я осталась стоять на кухне с пакетом в руке.
Я вернулась в кровать. Легла. Смотрела в потолок.
Заснула только к четырем часам ночи.
Вторая ночь
На следующую ночь я подготовилась.
Я закрыла дверь в спальню. Плотно. Проверила замок. У меня есть щеколда, потому что я живу с десятью кошками. Спрятала всё, что можно сбросить.
Я была готова.
Василиса скреблась. Долго. Не меньше часа. Царапала когтями дверь, шарила лапой под дверью, издавала эти тоскливые звуки, от которых хочется встать и открыть, даже если ты права. Я лежала и слушала. Рядом в кровати спала Анна. Дочка не просыпалась. У неё здоровый сон. В отличие от меня.
Потом Василиса затихла. Я обрадовалась. Думала, сдалась.
В 3:15 я проснулась от того, что на меня что-то капает.
Открыла глаза. В комнате темно. Кап. Кап. Кап. Что-то холодное и мокрое падает мне на лоб. Я провела рукой по лицу. Вода.
Я села. Включила ночник.
Посмотрела на потолок. Ничего. Посмотрела на стены. Сухо. Посмотрела на окно. Я сплю головой к окну, это моё любимое место. Подушка стоит прямо под подоконником.
А на подоконнике лужа. И пустой стакан, валяющийся на боку.
Я перевела взгляд ниже. На полу между окном и моей кроватью стояла Василиса. Белая, пушистая, с голубыми глазами. Сухая. Довольная.
Как в той сказке. Кошка прошла, хвостиком махнула. Стакан и опрокинулся.
Только в сказке было яйцо и мышка, а у меня стакан с водой и кошка. И дед с бабой не плакали. А просто я сидела мокрая и смотрела на кошку, которая даже не поняла, что натворила. Или поняла. С кошек не спросишь.
– Кто поставил стакан? – спросила я шёпотом, чтобы не разбудить Анну.
Ответа не было. Но я и так знала. Анна. Она всегда берёт воду на ночь. И всегда оставляет стаканы где попало. На тумбочке, на подоконнике. Вот и сегодня поставила.
А моей принцессе Василисе ну очень надо было на подоконник. Потому что кошки любят подоконники. Там тепло от батареи, там высоко, оттуда всё видно. Я не открыла. Но она всё равно дождалась. Затихла, выждала, когда Аня пойдет в туалет, и она спокойно сможет забежать в комнату.
Залезла на подоконник. Прошла мимо стакана. Хвостиком махнула. И стакан опрокинулся. И вся вода, капля за каплей, потекла мне на голову.
Я сидела мокрая. Смотрела на кошку. Кошка смотрела на меня.
– Ты специально? – спросила я шёпотом.
Василиса моргнула. Нет, не специально. Она просто хотела на подоконник. А стакан поставила Анна. А я сплю под окном. Цепь случайностей. Кошачьих, дочкиных и моих дурацких.
Я вздохнула. Вытерла подоконник. Вытерла пол. Вытерла лицо. Переложила подушку на сухое место. Легла.
Василиса сидела на подоконнике. Уже на сухом месте. И смотрела на меня. Без злого умысла. Просто смотрела. Мол, ну и чего ты шумела.
– Ладно, – сказала я. – Проехали.
Она отвернулась к окну, а я уснула только под утро. Не от воды. От мысли, что я только что полчаса обвиняла кошку в заговоре. А кошка просто хотела на подоконник. Или нет?
Третья ночь. Финальная битва
В третью ночь я сделала гениальный шаг.
Я открыла дверь.Сама.
Я решила так: она залезет на подоконник, посидит, успокоится и уснёт. А я буду спать дальше. Без драк, без криков.
Как же я ошибалась.
Василиса зашла в спальню в 23:30. Я уже лежала в кровати. Анна спала рядом. Василиса посмотрела на меня. Я посмотрела на неё. Потом она посмотрела на подоконник. Потом снова на меня.
Ну давай, мол, не мешай.
Она запрыгнула на подоконник. Села. Уставилась в окно. Красивая, белая, голубоглазая. Лунный свет падал на её шерсть. Я подумала: ну вот, всё хорошо. И закрыла глаза.
Через пять минут я услышала звук. Рррш. Рррш. Рррш.
Я открыла глаза. Василиса точила когти об угол моей кровати. Ту самую кровать, на которой я сплю.
– Брысь, – сказала я.
Василиса посмотрела на меня. Перестала. Через минуту продолжила.
Я встала, вынесла Василису в коридор и закрыла дверь. Она не царапалась. Не орала. Просто села под дверью. Затихла. Я знала, что это не конец.
Потом Анна проснулась. Ей захотелось пить. Она вышла в коридор. Василиса, конечно, сидела под дверью и ждала. Как только дверь открылась, она проскользнула внутрь.
Я не заметила. Спала крепко.
В три часа ночи я проснулась от того, что в меня что-то врезалось.
Я не сразу поняла, что произошло. Глаза открылись, но мозг ещё спал. Я видела потолок. Темноту. Лунный свет. И больше ничего. В грудь что-то давило.
Я сфокусировала взгляд. Голубые глаза. В трёх сантиметрах от моего носа. Василиса.
Она прыгнула с подоконника. Прямо на меня. В разгар моего крепкого сна. Кошка решила, что мой живот это отличная посадочная площадка. Восемь килограммов шерсти, когтей и наглости приземлились точно в солнечное сплетение.
– Ты… – выдохнула я. Голос не слушался.
Василиса моргнула. Спрыгнула на пол. И выбежала в коридор. Дверь, конечно, снова была открыта. Анна, видимо, не закрыла.
Я лежала. Смотрела в потолок. Дышала. Сердце колотилось где-то в горле.
Анна спала рядом. Ей хоть бы что.
– Ну всё, – сказала я тихо, чтобы никого не разбудить. – Всё. Я сдаюсь.
Встала. Вышла в коридор. Василиса сидела на диване в гостинной и вылизывала лапу. Абсолютно спокойная. Будто ничего не случилось.
Я взяла её на руки. Она не сопротивлялась. Даже замурлыкала. Предательница.
Я отнесла её на кухню. Положила в лежанку. Закрыла дверь. На щеколду. Ушла. Вернулась в спальню. Легла. Сразу уснула. Потому что организм уже не мог бодрствовать.
Утром я проснулась от того, что кто-то лижет мою руку.
Открыла глаза. Василиса сидела на подушке. У моей головы.
– Как? – спросила я.
Анна, которая уже пила чай на кухне, крикнула из коридора:
– А она орала так жалобно. Я открыла.
Я посмотрела на Василису. Василиса посмотрела на меня. Её голубые глаза сияли в утреннем свете. Ни капли вины. Ни капли раскаяния. Только спокойствие и уверенность.
Я тяжело вздохнула.
– Ладно, – сказала я. – Ты победила.
Василиса отвернулась. Потянулась. Легла на мою подушку. Закрыла глаза. И уснула.
А я пошла пить кофе.
Финал
Теперь я просто сдалась.
Сплю с открытой дверью. Встаю в три ночи, если Василиса орёт. Кормлю её тем, что она хочет. А она хочет разное, и каждый день новое. Живу по её расписанию.
Другие кошки спят спокойно. Собаки не буянят. Кисель дрыхнет до десяти и никого не трогает. Супер кот!
Но Василиса... Василиса это другое. Она шипит на всех, никого не подпускает, а по ночам приходит ко мне.
Вот такая у нас любовь.
А ваш питомец будит вас по ночам? Или у вас настоящий тактичный кот, который ждёт утра и вежливо мяукает за дверью?
Мой Кисель, например, спит до десяти и никого не трогает. А Василиса нет. Василиса живёт в другом часовом поясе. И считает, что все должны подстраиваться.
Делитесь историями в комментариях. Кто кого перебудит? Кто дольше не спит?
Что еще почитать: