Перед съёмками он потребовал прибавку к гонорару. Режиссёр в ответ попросил ассистентку пригласить другого актёра. И тут по щеке будущего обладателя «Оскара» покатилась слеза.
Никита Михалков в восемьдесят лет — фигура, которую в России обожают и ненавидят с одинаковым жаром. Но мало кто знает, что за этим образом уверенного в себе мэтра стоит история человека, которому судьба раз за разом ставила подножку — и который каждый раз поднимался.
Он родился в 1945 году в семье, где сама атмосфера дышала искусством. Отец — Сергей Михалков, автор текстов государственных гимнов СССР и России. Мать — поэтесса и переводчица Наталья Кончаловская, внучка художника Василия Сурикова. Дед по материнской линии — живописец Пётр Кончаловский. Брат — режиссёр Андрей Кончаловский.
Семья жила в подмосковном посёлке Николина Гора — элитном месте советской творческой интеллигенции.
Никита рос с испанской няней Хуанитой. Та попала в СССР ещё до его рождения — на пароходе с детьми, которых вывозили из Испании в разгар гражданской войны 1936–1939 годов. Общалась с мальчиком исключительно по-испански. «До двенадцати лет я круглый год жил на Николиной Горе с нянькой-испанкой Хуанитой», — вспоминал он. По некоторым свидетельствам, испанский давался ему тогда легче, чем родной язык.
Ровесники прозвали его «барчуком». Право на уважение приходилось отвоёвывать кулаками.
После школы он поступил в Щукинское театральное училище. На четвёртом курсе его отчислили — за совмещение учёбы со съёмками. «Меня выгнали из-за съёмок. Мы в тот момент начали ставить спектакль, а меня запретили пускать в училище. Постановку я заканчивал тайно», — рассказывал Михалков. Тогда же перешёл во ВГИК, в мастерскую Михаила Ромма.
Первая серьёзная роль почти случилась. Сергей Бондарчук, работавший над эпопеей «Война и мир», летом 1962 года приехал на дачу Михалковых. За столом предложил попробовать молодого Никиту на роль Пети Ростова. Тот был счастлив. «Меня просто захлестывало счастье. Съёмочная стихия, весь этот мир с лошадьми, с борзыми и русскими гончими, скачки галопом. То дивное время было поистине волшебным подарком», — вспоминал он.
Но съёмки затянулись. Когда через полгода вернулись к эпизодам с Петей Ростовым, выяснилось: Никита вырос. Роль отдали другому. Мальчик, ставший слишком высоким для детской роли, остался за кадром.
Вскоре появился режиссёр Георгий Данелия с картиной «Я шагаю по Москве». Роль строителя метро Коли изначально досталась Виталию Соломину. Но сценарист Геннадий Шпаликов, хорошо знавший семью Михалковых через старшего брата Андрона, посоветовал присмотреться к Никите. Данелия возразил: «Да какой из него герой? Подросток, неприметный парень, да ещё такой низкорослый». Но Шпаликов настоял.
Позвали. Пришёл парень ростом выше режиссёра.
Тот самый рост, из-за которого Никиту убрали из «Войны и мира», теперь работал в его пользу. Данелии пришлось переписывать сценарий под новый облик героя.
И тут Михалков решил, что момент подходящий. Ежедневный гонорар составлял шестнадцать рублей. На восьмой день он потребовал двадцать пять. Данелия отрезал: «Тебе ещё далеко до актёра. Ты сейчас обычный студент, а мы уже оплачиваем тебе наравне с известными мастерами сцены». Никита не отступил: «Четвертной в день не положите — откажусь играть».
Данелия разыграл свою партию. При Михалкове попросил ассистентку вызвать другого претендента на роль. «А тебе здесь делать нечего», — сказал он в лицо актёру.
По щеке покатилась слеза.
«Георгий Николаевич, ведь это Андрон виноват. Он надоумил меня! Скажи им, что вы целую неделю меня снимаете, а значит — повышайте гонорар, так как выбора у вас никакого!» После этого работа пошла гладко.
Фильм вышел в 1964 году и стал одним из символов советской оттепели. Михалков в роли Коли — открытый, живой, чуть наивный — мгновенно стал любимцем зрителей.
Но армия ждала.
История с военной службой обросла несколькими версиями, каждая убедительнее другой. По одной из них, отец попытался помочь сыну: пошёл не к районному военкому, а сразу к министру обороны маршалу Андрею Гречко. Изложил ситуацию — дескать, кинематографическое творчество Никиты принесёт отечеству куда больше пользы, чем служба в части. Маршал выслушал. Покивал. И распорядился отправить Никиту на Камчатку.
По второй версии — которую рассказывал сам Михалков — виновата записка. Перед отправкой в армию он решил расстаться с возлюбленной Ольгой Полянской. Передал прощальное письмо через домовую консьержку. Та отдала его не девушке, а её отцу — члену Политбюро ЦК КПСС Дмитрию Полянскому. Разгневанный отец добился, чтобы обидчика отправили служить куда подальше.
Есть и третья версия, менее известная. Режиссёр Соломон Шульман рассказывал: молодых перспективных актёров тогда обычно направляли либо в Театр Советской армии, либо в кавалерийский полк при «Мосфильме». Для этого нужно было официальное письмо от директора киностудии. Но незадолго до призыва Михалков поссорился с директором Суриным из-за денег за пересъёмку материала. Сурин промолчал. Без бумаги механизм не сработал.
В итоге — Тихоокеанский флот, Камчатка.
Там, в тысячах километров от Москвы, он писал сценарии. Снимался в любительских постановках. Ждал.
Вернувшись, окончил ВГИК и в двадцать семь лет снял свой первый полнометражный фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих». За следующие двадцать лет — «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни Обломова», «Родня», «Без свидетелей».
В 1994 году «Утомлённые солнцем» получили «Оскар» в категории лучший иностранный фильм. Это оставалось единственным в российской истории «Оскаром» за режиссуру на протяжении десятилетий.
Человек, которого отчислили из театрального за съёмки, которого выгнали из «Войны и мира» из-за роста, которого отправили на Камчатку из-за обиды политика, которого чуть не уволили из «Я шагаю по Москве» из-за слишком смелого требования о гонораре — этот человек стал одним из самых влиятельных людей российского кино.
Судьба ставила подножки. Он каждый раз вставал.
И вот ему восемьдесят. Он всё ещё в центре споров, всё ещё снимает, всё ещё возбуждает общественные дискуссии. Наверное, именно это и есть ответ на вопрос, как из «барчука» с Николиной Горы, которого гоняли дворовые мальчишки, вырос режиссёр с золотой статуэткой.
Не вопреки препятствиям. Благодаря им.