Глава 9
Квартирный вопрос
О травме сестры Тамара узнала из телефонного звонка Марины Феоктистовны.
— Ты знаешь, что Ира в больнице? На скорой увезли.
Голос мамы был крайне взволнованным. Сердце Томы резко стукнуло и замерло на мгновение и застучало быстро-быстро. «Инсульт. У Иры инсульт» – почему-то такая страшная мысль билась в голове Томы.
— Нет. Откуда ж я знаю? Что случилось? – спросила она у мамы, пытаясь подавить в себе панику.
— Она ногу сломала. Полезла на чердак за переноской для кота и упала с лесенки. Под коленом где-то перелом. Её увезли. Не звони ей пока, наверное, она на рентгене.
Конечно, первым желанием Тамары было немедленно позвонить Ире и узнать, что случилось точно и какой прогноз. Она не могла себе найти места и начала просто ходить по квартире из комнаты в комнаты. Когда она сильно нервничала, то такое маятниковое хождение туда-сюда её успокаивало. Через пару часов она набрала номер сестры.
— Ира, как ты? Что случилось?
— Упала. Так больно было. Господи, какая боль. Это невыносимо. Сделали рентген — перелом большой и малой берцовых костей и как раз под самым коленом. Наложили гипс, укололи обезболивающее. Лежу.
Голос Иры звучал слабо, и чувствовалось, как она с трудом терпит боль.
— Я приеду завтра. Что привезти? Я приготовлю вкусненькое. Больничную еду невозможно есть.
Тамара засуетилась и продолжала во время разговора по телефону быстро-быстро ходить по квартире, почти уже срываясь на бег. Сестру она навещала через день. Её задача состояла в том, чтобы помочь ей помыться, подставить горшок, помочь переодеться, забрать в стирку нижнее бельё, ночнушку и полотенце. И главное — поддержать, потому что Ире было тяжело сознавать свою неподвижность. Почти месяц принимали решение насчёт операции, и Иру создавшееся положение вводило в глубокие переживания. Иногда она даже сильно плакала.
— Ира, ну это очень тяжело. Это трудно. Но это надо пережить. Прооперируют, потом долгое восстановление, но безногой ты не останешься. И ты сама медик, ты должна понимать, что не с тобой одной такое случилось. Что с людьми случаются вещи и похуже. Думай об этом. И тебе будет немножко легче. Терпение и упорство. И прекращай реветь. От того, что ты плачешь, твоя нога не срастётся.
И однажды Ира похвалила сестру. Сказала соседке по палате:
— Тома очень добрая. Я вот такой никогда не была, но, может, я ещё такой буду.
Тому это обрадовало. Наконец-то сестра сказала доброе слово.
— Тома, спасибо, спасибо тебе за твою заботу. Я буду вечность благодарна. Я всё что хочешь для тебя сделаю, если потребуется.
Тамара воодушевлённо рассказывала мужу, что сестра сказала приятные слова и даже спасибо. На что муж Томе ответил:
— Ты всегда была такой доброй. А Ирка никогда не была такой и не будет. Доброте невозможно научиться. Она или есть или её нет. Сестру в такой беде нельзя оставить. Но благодарность её будет недолгой. Как только ей полегчает, то обязательно найдётся у неё причина, чтобы на.срать тебе на голову. Первый раз, что ли.
Иру всё-таки прооперировали и вскоре выписали домой. Но она всё ещё была человеком с травмой и малоподвижной. Она ходила со своими ходунками по дому, прыгая на одной ноге, и нужно было готовить для своей семьи. Тамара продолжала ездить к сестре. Хотя бы раз в неделю. Помочь помыться, помочь приготовить еду для семьи. Потому что крутиться на кухне на одной ноге у плиты и стола с ходунками — очень сложно. Иногда Тома что-то готовила у себя дома и везла сестре.
Оттерла коросту с больной ноги, опустив ступню Иры в тазик и осторожно скребя щёткой и отмачивая. Смазывала ступню кремом, чтобы смягчить огрубевшую кожу. Навязала симпатичных тёплых следочков, которые удобно одевать на больную ногу. Она делала это не скрепя сердцем, а просто делала. Потому что сестра. Но муж Томы оказался прав. Благодарность Иры была недолгой. Ходить она ещё самостоятельно совсем не могла, но всё-таки процесс восстановления шёл. А свой нрав Ира сдержать в узде не смогла. Отношения сестёр разрушил квартирный вопрос. Причём квартиру купил Лёшка — сын Тамары. Купил для своей семьи. Собрался жениться и строить личную жизнь, проживая отдельно от родителей. Денег на покупку квартиры Лёшка без колебаний попросил у деда — Михаила Александровича Корчагина — отца Тамары. Дед без долгих рассуждений дал внуку полтора миллиона. Остальную сумму Лёшка на покупку взял в ипотеку в банке. Тамара у отца денег не просила. Она никогда бы и не стала просить ни у кого. Лёшка сам принял это решение, сам съездил к деду и сам поговорил. Он единственный внук, с которым дед знаком. Детей Ирки и Женьки Михаил Александрович в глаза не видел.
— Дед, я приехал попросить помощи. — сказал Лёшка. — Я собираюсь жениться, хочу купить квартиру. Может, одолжишь денег, хотя бы 500 тыс.?
— Х..ню не выдумывай. Я так просто дам, безвозмездно. Для вас копил. В гроб с собой не положу. Дам полтора ляма. Поехали в банк. — ответил дед.
— Ну такие деньги заказывать прежде надо в банке. — Лёшка даже растерялся, не ожидая, что дед вообще что-нибудь даст, не то что так расщедрится.
— Так поехали, закажем! Квартиру ищите, деньги выдадут и купите. И живите. — дед подскочил бодро со своего кресла и помчался в прихожую надевать ботинки и куртку.
Всё свершилось очень быстро. Двухкомнатную квартиру в идеальном состоянии, с хорошим ремонтом и даже со всей почти новой бытовой техникой, почти всей мебелью Лёшка нашёл за несколько дней. За две недели оформил ипотеку и сделку. Вступил в собственность.
Тамара, возможно, сама совершила ошибку. Она сама сообщила родственникам, что Лёшка женится, купил квартиру и денег ему дал дед. Возможно, надо было просто молчать. Но если бы она скрыла и дед наверняка похвастал бы соседям, что помог внуку, а соседи некоторые наверняка кинулись бы звонить и сообщать новость Марине Феоктистовне, то было бы ещё хуже, чем всё случилось. Хотя и так и так началось бы противостояние.
«Буря» грянула такая, что только держись.