Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как родительские привычки становятся детскими сценариями

В продолжение нашей апрельской темы - травмы, семейных сценариев, передачи опыта, хочу поделиться с вами исследованием, которое, как мне кажется, наглядно иллюстрирует, как бессознательная трансляция моделей поведения работает в повседневной жизни. И особенно в жизни подростков. Исследование, о котором пойдет речь, мне показалось очень символичным. Оно касается одной конкретной привычки - употребления алкоголя. Но за ней, конечно, стоит гораздо больше: представления о норме, образ жизни, стиль регулирования эмоций, способы «отдохнуть», «отпустить», «пережить». Всё то, что мы, взрослые, часто делаем на автомате и не замечаем, как это впечатывается в психику наших детей. Исследование, опубликованное в журнале Health Economics, базируется на австралийской базе HILDA (это масштабное лонгитюдное исследование домохозяйств). Его автор, Сергей Алексеев, проследил поведение более 6600 респондентов, и проанализировал более 43 000 наблюдений за 23 года. И вот какой вывод: подростки 15–17 лет особ

В продолжение нашей апрельской темы - травмы, семейных сценариев, передачи опыта, хочу поделиться с вами исследованием, которое, как мне кажется, наглядно иллюстрирует, как бессознательная трансляция моделей поведения работает в повседневной жизни. И особенно в жизни подростков.

Исследование, о котором пойдет речь, мне показалось очень символичным. Оно касается одной конкретной привычки - употребления алкоголя. Но за ней, конечно, стоит гораздо больше: представления о норме, образ жизни, стиль регулирования эмоций, способы «отдохнуть», «отпустить», «пережить». Всё то, что мы, взрослые, часто делаем на автомате и не замечаем, как это впечатывается в психику наших детей.

Исследование, опубликованное в журнале Health Economics, базируется на австралийской базе HILDA (это масштабное лонгитюдное исследование домохозяйств). Его автор, Сергей Алексеев, проследил поведение более 6600 респондентов, и проанализировал более 43 000 наблюдений за 23 года.

И вот какой вывод: подростки 15–17 лет особенно чутко впитывают привычки родителей в отношении алкоголя. Именно в этом возрасте у них формируются устойчивые представления о том, что считается допустимым, сколько и когда можно пить в компании, дома, за столом. Это формирует невидимую, но прочную «рамку» нормы.

Особенно интересно, что выявлена чёткая гендерная корреляция:

— матери влияют на дочерей;

— отцы - на сыновей;

— влияние отцов на дочерей оказалось минимальным.

И, что особенно важно: этот механизм работает даже в приёмных семьях, то есть передача происходит не по генетической, а по поведенческой линии через наблюдение, повторение, интернализацию сценариев.

Что это означает в контексте трансгенерационной травмы?

Это один из тех самых «мостиков», по которым незавершённый, неосмысленный опыт, будь то травма, привычка, неумение справляться с болью или отдыхать без стимуляции, переходит дальше через повседневность, через ритуалы, через то, как мы живем и как делаем вид, что «просто расслабляемся».

Особенно тонко в этом проявляется идея «скрытых посланий» (и у Фромма, и у Хеллингера, и в психоанализе это описано): «Смотри, так делают взрослые. Так принято. Так надо». И даже если потом человек сознательно думает иначе - тело, привычка, автоматическая программа уже выучены.

Как быть?

— Осознавать свои привычки.

— Признавать, что подросток не слушает, он смотрит.

— Понимать, что сценарий может быть переписан, если мы успеем его заметить до того, как он станет единственным.

— И помнить: родительство - это не только забота, но и невидимая школа жизни без каникул.

А вы замечали за собой, как в определенном возрасте начинали копировать своих родителей?

#семейнаяистория@ttarmogina_psychoanalyst