Советские разведчики регулярно возвращались из немецкого тыла с трофейным MP-40 на плече, возвращались и не сдавали его. Не прятали, не оправдывались. Просто оставляли при себе.
Попутно с этим, прямиком с передовой в штабы уходили донесения о том, что люди уходят на задания с немецким оружием. Немецкая разведка фиксировала обратное, в их старых сводках частенько говорится о том, что павшие советские бойцы частенько были с их Maschinenpistole в руках. Версий было несколько, но ни одна из них не выглядела правдоподобной.
Немцы выдвигали разные объяснения. Говорили о предпочтениях, о снабжении через третьи страны, о каком-то особом приказе сверху. Конечно, ни один из этих вариантов не подтверждался. Ответ, как это нередко бывает, лежал в стороне от любых ярких и чересчур разукрашенных теорий.
И начнем мы с того, что тот самый MP-40 вовсе не был оружием рядовой немецкой пехоты. По штату вермахта в пехотной роте полагалось 14–16 пистолетов-пулеметов, но насыщенность ими оставалась невысокой даже к середине Второй мировой, когда они находились на пике.
Оружие получали командиры отделений, танкисты, экипажи бронемашин, парашютисты-десантники. Как понимаете, именно эта категория противника и интересовала советских разведчиков больше всего. Так что, уходя за "языком", они охотились на офицеров и командиров, и уж точно не на рядовых стрелков.
Дальше все просто. После захвата или уничтожения цели оружие оставалось на земле рядом с уничтоженными противниками. Что довольно логично… Разведчик поднимал MP-40, складывал приклад, и оружие резко уменьшалось в длину почти на двадцать сантиметров, после чего просто укладывал в свой вещмешок. Обновление шло не вместо своего, а как дополнение. Выбрасывать никто не торопился, ведь причины для этого не было никакой. А причины держать при себе были, хотя вслух о них тогда мало кто говорил.
"Дубина"
И как раз в этот момент нам нужно вспомнить о советском ППШ-41, который на передовой прозвали "дубиной", прозвали не только за деревянный приклад. Длина оружия составляла 843 мм, вес без патронов – 3,6 кг, а со снаряженным барабанным магазином – уже 5,3 кг. Приклад не складывался. Дисковый магазин диаметром около 28 сантиметров торчал из-под любого укрытия, а еще он довольно активно гремел при движении.
С 1942 года в Главное артиллерийское управление с фронтов пошли рапорты с одной и той же просьбой, в которой просилось, а порой даже требовалось что-то компактное! Дисковый магазин ППШ был к тому же индивидуально подогнан под конкретный экземпляр оружия, поэтому диском товарища воспользоваться в бою без проверки не выйдет. Такие дела…
При переброске на броне или все тех же открытых грузовиках ППШ убирали под плащ-палатку, иначе неподвижно закрепленный боек начинал давать осечки из-за грязи и загустевшей смазки.
А вот компактный немецкий MP-40 с разложенным прикладом длиною в 833 мм, а в сложенном состоянии всего 630 мм и давал ту самую разницу. Разница чуть больше двадцати сантиметров, и именно она решала все. Он помещался под маскхалат. Умещался в танковый люк, а при необходимости на него еще и ставился глушитель.
Согласитесь, разница, как говорится, налицо?
Ведь изначально это самое немецкое оружие создавалось для танкистов и десантников, которым нужно было убирать его в тесные пространства, это и определило конструкцию.
Советские испытатели полигона НИПСВО КА зафиксировали еще одну деталь: оказалось, что площадь трущихся поверхностей затвора и ствольной коробки MP-40 составляла всего 16,1 см² против 59,4 см² у ППШ.
Итоговый вывод комиссии был весьма понятным: "Положительные свойства работы автоматики МП-40 заслуживают самого серьезного внимания".
К 1942 году на советском стрелковом полигоне НИПСВО КА накопилось достаточно трофейных MP-40 для полноценных испытаний. Председатель комиссии инженер-майор Охотников зафиксировал в официальном заключении, что немецкая система "более полно отвечает современным требованиям".
На конкурс было представлено около двадцати советских образцов, на этом же конкурсе комиссия отметила, что многие из них имеют "некоторое сходство" с MP-40. Дегтярев, Шпагин, Коровин пришли к одному и тому же ориентиру. Почему? В протоколе не объяснялось… А вы как думаете? Пишите свои мнения в комментариях.
На следующем этапе испытания проходили уже на Ленинградском фронте, шли они с 6 по 13 июня 1942 года, прямо в боевых условиях, под блокадой. Среди обязательных критериев стояло требование об "удобстве стрельбы из танка при эвакуации экипажа".
Что до "любви" к оружию неприятеля, то наши разведчики брали MP-40 не из восхищения и не по какому-то специальному приказу. Брали просто потому, что другого компактного оружия у них не было.
ППШ не помещался под маскхалат и весил больше пяти килограммов со снаряженным магазином. Серийной компактной альтернативы до ППС-43 не существовало, и это, конечно, понимали все, кто хоть раз уходил за линию фронта с задачей вернуться живым.
Так что трофейный MP-40 закрывал проблему сразу по двум пунктам:
- он был на двадцать сантиметров короче со сложенным прикладом
- и в полтора раза легче в боевом снаряжении.
Плюс ко всему прочему, в немецком тылу выстрелы из него звучали привычно, не поднимая тревоги у тех, кто слышал.
Вскоре надобность в немецком оружии почти отпала, ведь уже в 1943 году в войска пришел ППС-43. Это было оружие весом около 3,6 кг, со складным прикладом, созданное легендарным Алексеем Судаевым прямо в блокадном Ленинграде. Для производства одного экземпляра требовалось около 2,7 человеко-часа и 6,2 кг металла, против все тех же 7,3 часа и 13,5 кг у ППШ. Как только разведчики получили ППС, MP-40 исчез из их рук, ну почти…
Немцы искали сложный ответ – предпочтение, заговор, снабжение через третьи страны. Ответ был куда проще, ведь по фактам у нас просто-напросто не было своего аналога. И как только он появился, вопрос закрылся сам собой.
Многие до сих пор спорят, что лучше: ППС-43 или немецкий MP-40. А как по-вашему? Пишите свои ответы в комментариях.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить выхода моих новых материалов.
До скорого, друзья!